Онлайн чтение книги Любовь моя, я хочу убить тебя Love, I want to kill you
4 - 149

Казалось, что упаду, поэтому я шла по коридору, опираясь на стену. На шаркающие шаги Жизель наслоился звук собачьих лап, ступающих по ковру.

Мы с дядей не остались в полном одиночестве. Ведь есть еще и Лоди.

Пес, увидев, что Жизель не спит и выбралась из постели, должно быть, подумал, что она собирается поиграть, и постоянно приносил игрушки, требуя их бросить. А когда Жизель, опьянев, растянулась на полу, стал досаждать, облизывая лицо.

Даже сейчас он, видимо, по ошибке решил, что мы идем куда-то развлекаться в такой поздний час, и увязался за мной, радостно виляя хвостом. Когда Жизель остановилась перед дверью спальни дяди, он тоже остановился. А потом и вовсе плюхнулся на задницу и сел. Глаза, которые все так же смотрели на Жизель снизу вверх, казалось, говорили.

Почему не стучишь?

На самом деле это было потому, что, когда я пришла сюда, разум, оставшийся лишь в виде рудиментарного органа, закричал, отдаваясь в голове пульсирующей болью, как от зуба мудрости. Возвращайся назад, не совершай того, о чем пожалеешь.

Но мне так тяжело на душе.

И что изменится, если я выложу это дяде.

Тук-тук-тук.

Но, может быть, и изменится. В конце концов, поддавшись порыву, я постучала в дверь. Спустя мгновение дверь открылась, и появился мужчина в пижаме. Его лицо казалось поразительно четким и в то же время невероятно размытым. Поэтому я подумала, что мне померещилось…

— Ты ослушалась дядю, значит, ты плохая девочка. К плохой Наталии вместо Санты приходит сумасшедший.

Как и ожидалось, это был не дядя, а Лоренц.

Я пришла, потому что мне нужно кое-что сказать дяде, так что проваливай.

Такие слова не слетели с губ Жизель. На самом деле, едва увидев Лоренца, я почувствовала облегчение. От того, что не совершу ошибку перед дядей.

С другой стороны, из-за этого было жаль. Если бы только можно было схватить кого угодно и выплеснуть эту тяжесть с души.

— С Рождеством, Лоренц.

В тот момент, когда я бросила мужчине внезапное приветствие, возникло дежавю, будто когда-то я уже видела эту сцену. Если подумать, сегодняшняя Жизель вела себя так же, как этот мужчина в ночь ее дня рождения. С той лишь разницей, что шампанское она принесла не в руках, а в животе.

Тогда я внезапно ощутила сильное озарение.

Почему-то кажется, что сегодня я сделаю Лоренцу что-то плохое. Но это позволено. Ведь это судьба.

Уже догадался? С лица мужчины исчезла насмешливая улыбка. Однако он не прогнал Жизель. Он наклонил голову, и я подумала, что он собирается поцеловать, но он просто приложился носом и стал принюхиваться. Затем, встретившись с Жизель дрогнувшим взглядом, он спросил:

— Ты пила?

— Не спалось, вот и открыла шампанское на крайний случай. Что такое шампанское на крайний случай… — Жизель путано выложила объяснения, о которых ее даже не просили, и только потом перешла к сути: — Осталось вот столечко, выпьешь со мной?

Лоренц почему-то не ответил и лишь пристально смотрел на нее непонимающим взглядом.

— А если я на тебя наброшусь?

Смех вырвался сам собой.

— И что от этого изменится?

Дядя не изменится. А значит, не изменится ничего.

— Так о чем и почему я должна беспокоиться?

— Раз голова не варит, значит, ты как следует набралась.

Мужчина потащил Жизель за собой. Пунктом назначения была ее спальня.

Я думала, он собирается наброситься, но нет. Впрочем, и пить вместе, как того хотела Жизель, он не стал.

Он уложил Жизель в кровать, укрыл одеялом, сел рядом и стал ее похлопывать. С таким видом, словно убаюкивал ребенка, которому приснился кошмар. Вечно он только и ищет повода придраться, с чего бы сегодня ведет себя так ласково?

— Моя красавица, ты расстроена?

Мужчина знал о настроении Жизель. Будь это обычный день, я стала бы упрямо все отрицать и возвела бы толстую душевную стену из страха, что этот подлый дьявол протиснется в брешь ослабевшего сердца и перевернет все внутри вверх дном.

Но сегодня я слишком устала. Утратившая боевой дух Жизель покорно кивнула, обнажив слабость.

— Из-за наследной принцессы?

Значит, дядя все-таки тоже видел ту статью. А Лоренц, прячась за маской улыбки, которую носил весь день, наблюдал, как Жизель плачет?

— Хнык…

Если он уже видел, нет причин скрывать. Жизель не стала подавлять подступившие слезы. Мужчина посмотрел на Жизель с таким лицом, будто сам сейчас расплачется, а затем поднял ее и заключил в объятия.

Странно. Почему сегодня ночью он не пытается вгрызться в слабости моего сердца, а утешает?

От теплых прикосновений, похлопывающих по спине, настороженность мягко растаяла, но в тот момент, когда в уши проник сладкий голос, я мгновенно ощетинилась.

— Хочешь, я убью для тебя наследную принцессу?

— Не смей.

Я так испугалась, что, казалось, сейчас же протрезвею. Жизель резко вскинула голову, схватила мужчину за обе щеки и принялась умолять.

— Хочешь в тюрьму? А я не хочу. Не делай этого. Слышишь? Обещай.

Он обхватил побледневшее лицо Жизель обеими руками и, нежно поглаживая, расплылся в довольно гордой улыбке.

— А теперь ты перестала плакать?

Как будто он всего лишь хотел заставить страхом забыть о печали.

— Что с тобой сегодня?

— А что такое?

— Разве ты не счастлив тем больше, чем сильнее я страдаю из-за любви?

— Наполовину верно, наполовину нет.

— Почему сегодня ты ведешь себя так, будто тебе тоже больно?

— Потому что наполовину неверно.

Он большим пальцем смахнул слезы с щеки озадаченной Жизель.

— Когда любимой женщине больно, мне тоже больно. А с другой стороны я счастлив. От того, что мы с тобой одинаковы. Мне не одиноко.

Лоренц посмотрел на большой палец, пропитанный слезами женщины, прижал его к нижней губе и слизнул кончиком языка. От этой дразнящей малости жажда становится лишь невыносимее. В конце концов, он взял женщину за лицо и прошелся языком вверх по уже высохшим следам от слез, впивая даже те, что скопились в уголках глаз, утоляя тем самым сгорающее от одиночества сердце.

Губы, вновь скользнув вниз по щеке, принялись дразнить уголки ее губ. Это было действие с откровенным намеком, но женщина не оттолкнула его. Вместо радости, она лишь съязвила тоном, полным смирения.

— Собрался целовать омерзительный рот, сожравший собаку? Ну и крепкий же у тебя желудок.

— Моя пасть убивает людей, так что она такая же омерзительная.

Хриплое дыхание коснулось линии подбородка мужчины. Лица были прижаты друг к другу, поэтому я не видела выражения, и было невозможно понять, вздох это или усмешка.

— Это секрет от дяди.

Ничего не стоит сделать так, чтобы тот, кто спит, забившись на дно подсознания и даже не зная, что тело захвачено, не узнал о сегодняшней ночи. На самом деле, с тех пор как тот получил возможность рыскать по миру Лоренца, скрывать секреты стало сложнее, но ради любимой Наталии он не пожалеет усилий.

Как только он пообещал, женщина протянула руку к краю кровати и выключила лампу на тумбочке. Единственный свет исчез, и тьма поглотила их обоих. В условиях, когда они даже не видели глаз друг друга, прижавшаяся лицом женщина тайно прошептала:

— Поцелуй меня медленно и осторожно.

То, что его поцелуи из-за неумения сдерживать желание всегда были грубыми и чрезмерно агрессивными, признавал и сам Лоренц. Разве это не первый раз, когда женщина первой попросила Лоренца о поцелуе? Разве он не выполнит любую просьбу?

Губы, задержавшиеся в уголках ее рта, пришли в движение. Как только мягкая плоть соприкоснулась сверху и снизу, он нежно смял её. Между соприкоснувшимися слизистыми оболочками вместе с теплом слабо растекалась слюна. Он слегка прикусил намокающую пухлую плоть и отстранился.

Был ли это тот самый поцелуй, которого хотела женщина, но дыхание, касающееся его губ, мелко дрожало. Он думал, что сдержанный поцелуй будет скучным, но и для него он оказался довольно волнующим.

Лоренц снова склонил голову, медленно и осторожно кусая и посасывая губы женщины, а затем, не отрываясь от её плоти, прошептал о совершенно невыносимом желании.

— Я люблю тебя, Наталия. Давай вместе…

Фраза осталась незаконченной, потому что женщина внезапно отняла губы.

— Зови меня Жизель.

— С чего бы? Не хочу.

— Да почему ты вообще постоянно называешь меня этим именем?

Деревенщине не подходит имя Жизель Бишоп. В самый раз — Наталия Рудник.

Из-за девчонок из Фуллертона имя Наталия звучало для Жизель лишь как издевательство. К тому же оно было запалом для воспоминаний, которые хотелось забыть, поэтому приятно слышать его быть не могло.

— Если собираешься издеваться, проваливай.

— Какое издевательство. Только я один называю тебя правильно.

— Это больше не мое имя.

— Наталия. Это твое настоящее имя. Жизель — фальшивка.

Дарованное герцогом. По своей прихоти. Да кто он такой, чтобы так самонадеянно поступать.

Поэтому это имя, которое даже произносить противно.

Лоренц упрямо называл женщину Наталией, но и ее упрямство было не меньшим. Оттолкнув его, когда он снова попытался поцеловать ее, она приказала сквозь стиснутые зубы:

— Делай, как я велю.