Она всегда избегала лекций по истории искусств: сомневалась в своем эстетическом чутье и боялась, что хорошей оценки ей не видать, как ни старайся. Все три года учебы. Однако отличная успеваемость позволила ей наконец расслабиться: она решила, что хотя бы один семестр можно не гнаться за баллами, а просто послушать то, что действительно интересно. С этой мыслью она и записалась на курс.

Профессор — седовласый мужчина в свободной, богемной одежде — окинул аудиторию строгим взглядом. Отметив присутствующих, он удовлетворенно кивнул:

— Признаться, я боялся, что на первой лекции аудитория будет пустовать, но вас пришло больше, чем я ожидал. Раз уж вы записались на сдвоенную лекцию утром в понедельник, значит, морально к этому готовы. И согласитесь: те, кто сегодня не явился, явно уступают в прилежании тем, кто сейчас сидит здесь. Понятно, что у каждого могут быть свои обстоятельства, но я высоко ценю добросовестность.

«Вот, прийти на первое занятие было правильным решением», — подумала Си Ын. Не без гордости она открыла ноутбук и записала первые впечатления о преподавателе. Да, на высший балл она не рассчитывает, но это и не практическое занятие. Сдать экзамен или написать реферат для неё не составит труда.

Учебный план висел в описании курса, но профессор лично прошелся по темам на каждую неделю. Даже его краткое вступление оказалось содержательным, без лишней воды и совершенно не скучным. «Отличный шанс расширить кругозор за этот семестр», — решила Си Ын.

— Вы как раз расселись так, что вас удобно делить, — заметил профессор. Выведя на экран схему аудитории, он пересчитал студентов и разбил их на группы по шесть-семь человек.

Групповой проект? В учебном плане же четко сказано, что никаких групповых заданий! Си Ын в панике открыла карточку курса, но там всё так же черным по белому значилось: «Без групповых проектов».

Видимо, не она одна смотрела на него с недоумением, потому что профессор поспешил успокоить аудиторию:

— Не пугайтесь и не спешите отменять запись на курс, это не какой-то масштабный проект. Просто лекция сдвоенная, времени у нас много. Чтобы вы не заскучали, каждую неделю мы будем выделять десять-двадцать минут: одна из групп представит художника по теме занятия. Можете взять самого известного или, наоборот, от души рассказать о своем любимом авторе — я буду только рад. Первой группе, к сожалению, придется подготовиться уже к следующей неделе. Но оценивать я буду лояльно, так что не бойтесь. Даже если вы всё провалите, на итоговой оценке это сильно не скажется... Просто представьте, что вы кураторы выставки.

Десять-двадцать минут — это не так уж мало, но профессор говорил об этом так легко, словно речь шла о сущем пустяке.

— В любом случае, ваши товарищи по группе — люди прилежные, раз уж явились на первую лекцию утром в понедельник без опозданий.

Си Ын быстро оглядела студентов, попавших вместе с ней в третью группу. Те тоже вовсю косились на неё — девушку, что тихой тенью сидела в середине заднего ряда.

— А теперь соберитесь по группам, обменяйтесь контактами и познакомьтесь. Заодно определитесь, на какой неделе будете выступать. До перерыва осталось около получаса. Со второй половины занятия начнем саму лекцию, так что далеко не расходитесь.

— После перерыва я снова отмечу присутствующих, — строго добавил профессор, поправляя очки. Дав им время на организацию, он вышел из аудитории. Студенты, переглядываясь, нехотя начали сдвигать стулья.

В третьей группе оказались две сдружившиеся второкурсницы с экономического, первокурсница с гуманитарного, четверокурсник-одиночка с инженерного и второкурсник с факультета физкультуры.

Представляясь и обмениваясь номерами, они не сводили с Си Ын глаз.

Вспомнились слова Ке Му Гёля о том, что пост наверняка уже разлетелся по университетским пабликам.

Как знать. Неужели людям и впрямь так интересны подобные грязные сплетни?

Сестра потеряла телефон, и её аккаунт взломали. Сама Си Ын не сделала ничего дурного, но перед тем как заговорить, всё равно слегка занервничала. На курсах по выбору она всегда старалась избегать групповых проектов...

— Здравствуйте, я Чан Си Ын, четвертый курс, экономический.

Стоило ей слегка приспустить маску и назвать имя, как обе второкурсницы громко ахнули — узнали. Впрочем, не они одни: кроме инженера-четверокурсника и первокурсницы, её имя явно было на слуху у всех.

— Ого, мы в одной группе со знаменитостью. Столько о вас наслышаны...

Начинать знакомство с фразы «столько о вас наслышаны», глядя прямо в глаза, было, мягко говоря, бестактно. Но в их тоне не слышалось ни капли издевки — скорее искреннее восхищение, отчего ситуация казалась лишь страннее. Сделав вид, что не понимает, о чем речь, Си Ын вежливо улыбнулась.

— Я? Знаменитость?

— Ну конечно! Вас и так всегда называли богиней, а уж после утренней статьи...

Какой еще статьи?

— Вышла статья?..

С чего бы вдруг об этом писать в новостях? Как бы Си Ын ни приуменьшала масштаб проблемы, в сущности, речь шла лишь о взломе соцсетей обычного человека. Даже когда Ке Му Гёль бил тревогу, а Джу Ын закатывала истерики, Си Ын думала: «Да кому это вообще интересно? Буду вести себя уверенно, и никто слова в лицо не скажет». Но сейчас она всерьез растерялась.

Попасть в новости? Потому что она дочь Чан Мён Хвана? Или потому что жена Ке Му Гёля? Лишь бы это никак не касалось посмертно изданной книги дедушки.

Си Ын непроизвольно сжала руки на коленях.

— Это ведь вы, да? Старшекурсники говорили, что там про вас.

— Да точно она, говорю тебе.

Шептаться прямо на глазах у человека, которого обсуждают, — где их только манерам учили?

— А это у вас обручальное кольцо, да? — Второкурсница уставилась на кольцо на безымянном пальце Си Ын. Брак? Что вообще написали в той статье? Си Ын, изо всех сил старавшаяся сохранить хладнокровие, едва сдержала хмурый взгляд.

— Надо же, оказывается, даже чеболи покупают готовые обручальные кольца...

— Скажешь тоже! Будут они готовое брать. Вы же делали индивидуальный заказ у какого-нибудь люксового бренда, да?

— Вообще-то, оно не на заказ...

Они с Ке Му Гёлем так спешили, что о кольцах на заказ не могло быть и речи. Взяли то, что оказалось в наличии и подошло по размеру, чтобы забрать в тот же день.

— О чем вы вообще говорите? — Си Ын непонимающе склонила голову. Девушки уставились на неё со встречным недоумением.

— Ой, а вы что, не видели статью?

Они суетливо залезли в телефоны и открыли ссылку, скинутую в их чат.

[Эксклюзив] Старший сын «Чингван Групп» женится в этом году... Невеста — «умница и красавица» не из публичной сферы.

Со Ын Сон (28 лет), глава департамента стратегического планирования и главный претендент на роль наследника одного из ведущих конгломератов страны, в грядущем мае свяжет себя узами брака. Известно, что его избранница, госпожа А., — девушка непубличная, студентка престижного университета, обладающая как яркой внешностью, так и выдающимся интеллектом.

Свадебная церемония пройдет в закрытом формате в отеле XX...

— Это ведь про вас, правда?

Как только занятие закончилось и студенты начали расходиться, количество бросаемых в её сторону взглядов резко возросло. На что они все смотрят?

На откровенные фото, выложенные под её именем? Или на новость о том, что она выходит замуж и становится невесткой «Чингван Групп»?

Слухи росли как снежный ком, и всё это происходило абсолютно без её участия и ведома.

Си Ын прекрасно понимала комплекс неполноценности, с которым Джу Ын жила всю жизнь. В детстве Си Ын тоже втайне завидовала младшей сестре и злилась на неё: Джу Ын не знала о проблемах в семье, её всегда защищали и оберегали. Си Ын, конечно, любила сестру, но иногда, словно назло, нарочито демонстрировала свои таланты в том, чем увлекалась Джу Ын.

Она осознала, что натворила, лишь в один летний день, когда Джу Ын, слушая её игру на фортепиано, вдруг разрыдалась в голос, крича, что ненавидит её.

Почти все комплексы Джу Ын были спровоцированы самой Си Ын. Она растоптала маленькую девочку, которая смотрела на неё с обожанием и ходила за ней хвостиком, просто ради того, чтобы насладиться жалким чувством собственного превосходства.

С тех пор Си Ын стала относиться к сестре куда снисходительнее.

Обычно, глядя на Чан Си Ын, люди испытывали что-то одно: либо восхищались, либо завидовали. Но Чан Джу Ын несла в сердце и то, и другое.

Она гордилась старшей сестрой, но при этом сходила с ума от отчаяния, понимая, что никогда не сможет стать такой, как она.

Потому всё так и обернулось.

Фотографировала её и вела соцсети от её имени. Звучит как полный абсурд, но это было настолько в духе Чан Джу Ын, что Си Ын даже не удивилась. Вспоминая, как сестра постоянно ныла, умоляя сходить с ней в красивые места или популярные кафе, и как знакомые не раз с удивлением спрашивали: «Ты правда не сидишь в соцсетях?», Си Ын начала понемногу складывать пазл.

А статья о женитьбе Со Ын Сона... Девушка, которую он так любит, тоже студентка?

С первого курса Си Ын всем твердила, что помолвлена, чтобы отшить назойливых ухажеров. Со Ын Сон несколько раз заезжал за ней в университет, и как-то само собой поползли слухи, что это старший сын «Чингван групп». Си Ын не кричала на каждом углу о разрыве помолвки, так что вполне понятно, почему после статьи о его свадьбе все сразу подумали на неё.

Однако эти сплетни, множащиеся без её ведома, не давали ей покоя. Си Ын даже не заметила, как пролетела лекция. Когда студенты начали подниматься с мест, она тоже принялась собирать вещи, убирая ноутбук с так ни разу и не загоревшимся экраном. Натянув кепку и встав, Си Ын проверила телефон — висели новые сообщения от Ке Му Гёля.

[Как можно ни разу не заглянуть в телефон за всю пару? У кого в наше время такая сила воли? Ты же просто меня игноришь, да?]

[Вы там реально учитесь в первый же день? Препод тоже с приветом].

[Кто рядом с тобой сидит? Парень?]

[Даже если девушка — не расслабляйся].

Пока Си Ын, наполовину отключившись от реальности из-за вороха проблем, пыталась слушать лекцию, Ке Му Гёль ревниво контролировал её соседей по парте.

[Хочу посмотреть, как ты учишься].

[Встреть я тебя пораньше, тоже поступил бы в этот универ].

Последнее сообщение было настолько нелепым, что Си Ын не удержалась от смешка. Встреть он её пораньше? Да в какое угодно время — как бы он поступил в её университет? Между ними такая разница в возрасте, что он вообще несет?

Вспомнив того Ке Му Гёля, который мог неделями не появляться дома и не присылать ни строчки, Си Ын еще раз перечитала его сегодняшние сообщения.

Если сложить все их предыдущие переписки, выйдет меньше, чем он настрочил за одно это утро.

Это он так... переживает?

Пытается отвлечь её, успокоить нервы — как тогда, когда приобнял за плечи и отвлек, чтобы она не увидела проплывающего мимо дельфина?

Она молча смотрела на экран, как вдруг картинка сменилась, и телефон завибрировал.

[Со Ын Сон].

Да что ж за день-то такой сегодня.

Проблемы сыпались одна за другой, и голова уже шла кругом.

Подавив тяжелый вздох, Си Ын нажала кнопку ответа.