Си Ын впервые в жизни столкнулась с таким взглядом. Он обжигал, словно был раскален до тысяч градусов — казалось, одно прикосновение оставит ожог. Под этим бесстыдным, почти непристойным в своей откровенности взглядом она вспыхнула с головы до ног.

— М-м? Дорогая.

Он легонько ткнул её, словно игривый кот, спрятавший когти.

— Сама спросила, так чего молчишь? И что теперь будешь делать?

Си Ын в панике закрыла лицо руками. Сердце колотилось как сумасшедшее, щеки пылали, на лбу выступила испарина. Ке Му Гёль только что открыл ей душу, а она суетливо заметалась в поисках пути к отступлению — словно это она сама только что призналась ему в любви. И лишь осознав, что намертво зажата в кольце его рук и ног и бежать некуда, она уткнулась лицом в ладони.

— Так... вы ведь тоже не ответили! Разве это ответ...

— А почему тебе так важен мой ответ? М-м? Мы уже женаты. Какая разница, любовь это или нет? Что от этого изменится?

Ке Му Гёль ткнулся кончиком носа в тыльную сторону ладоней, которыми она прикрывала лицо, словно стучался в запертую дверь.

— Если скажу, что люблю тебя — тебе это не понравится? Сбежишь? Или ты просто решила поиграть на моих нервах? — вкрадчиво прошептал он, словно прощупывая почву. — А может...

В его голосе проскользнули соблазнительные, лисьи нотки.

— Ты тоже собираешься меня полюбить?

У Си Ын ёкнуло сердце. Она оттолкнула его лицо — он уже не только носом, но и губами щекотал её ладони. Му Гёль легко поддался, и Си Ын, продолжая прикрывать лицо одной рукой, приподнялась на кровати.

— Как вы и сказали, мы уже женаты, поэтому любовь это или нет... Я просто сморозила глупость. Это совершенно неважно, не стоило и спрашивать. Просто забудьте.

Глядя, как Си Ын поспешно пытается сползти с кровати, Ке Му Гёль тихо рассмеялся.

— Ага, сейчас. Так я и забыл.

Он бросил в спину Си Ын, уже спустившей ноги на пол, слова, которые впечатались в её память навсегда:

— Я люблю тебя.

Чан Си Ын, не оборачивайся. Нельзя оборачиваться. Если она увидит, с каким лицом он это говорит, то окончательно увязнет в этом болоте. Окаменев, Си Ын затаила дыхание. Но следующие слова мужчины, слегка потянувшего её за край пижамы, всё же заставили её обернуться.

— Не «случайно», а совершенно точно. Ты — моя первая любовь, поэтому я впервые в жизни говорю такие слова. Прямо сейчас.

Первая любовь? Какая нелепость... Неужели он продолжает над ней издеваться? Си Ын прикусила губу, повернулась и посмотрела на него.

Лицо Ке Му Гёля разительно отличалось от того, каким было мгновение назад.

— И почему меня так трясет?

Вся его привычная расслабленность испарилась. На щеках и в уголках глаз читалось неловкое, почти мальчишеское напряжение. Казалось, он даже не дышит в напряженном ожидании её ответа, её реакции.

Тот самый Ке Му Гёль, который, будучи всего на пару лет старше, всегда вел себя как умудренный опытом взрослый и крутил ею как хотел, сейчас сбросил все маски. Сдавшись на милость победителя, он обнажил свою слабость и лишь крепко сжимал край её пижамной кофты.

Словно преданный верующий, готовый по её слову отправиться хоть в рай, хоть в ад.

Пока Си Ын ела тосты с маслом, вареное яйцо, кусочек сыра и ореховый салат, она всё время чувствовала на себе его взгляд. Намеренно не поднимая глаз, она в одиночку расправилась с огромной миской салата. Хотя со вчерашнего обеда у неё и крошки во рту не было и аппетит напрочь отсутствовал, она послушно прожевала даже тот хлеб, который Му Гёль положил ей на тарелку. Собрав волосы в хвост снятой с запястья резинкой, она встала из-за стола, и внимательный взгляд тут же последовал за ней.

Пока он относил посуду в раковину, Си Ын быстро оделась и вышла из гардеробной. Вместо обычной сумки она перекинула через плечо кросс-боди, куда помещался планшет, и направилась к выходу. Му Гёль тут же пошел следом, словно преданный щенок за своим хозяином.

— Сегодня обещали похолодание. Ты не слишком легко оделась? Надень хотя бы шарф.

Он достал из своей половины гардероба бежевый клетчатый шарф и обернул вокруг шеи Си Ын. Не особо заботясь о красоте, он затянул узел покрепче, чтобы не развязался, и посмотрел на нее сверху вниз.

— Дорогая, на улице холодно. Может, наденешь длинный пуховик? Ты же в университет идешь, зачем так наряжаться? И почему без кепки?

И это при том, что на ней были обычная короткая черная куртка и широкие брюки карго — одежда ничуть не наряднее пуховика. А лицо она в дополнение к шарфу и так собиралась спрятать под маской.

— Профессор, который сегодня ведет лекцию, терпеть не может, когда студенты сидят в головных уборах.

— Серьезно? Такие динозавры еще существуют?

У Ке Му Гёля что, и сегодня выходной? Лекция начиналась не рано утром, но он, как бездельник, только и делал, что ходил за ней по пятам.

А ведь в мире полно преступников, которых нужно ловить, помимо того убийцы.

Ке Му Гёль накинул куртку и проводил её до самой прихожей.

— Я и сегодня поеду на автобусе. Из-за вчерашней выходки Со Ын Сона и так наверняка будут шептаться. Страшно представить, какие слухи поползут, если я еще и приеду на вашей машине.

— И с каких пор ты так боишься слухов? Я ключи не брал. Идем, провожу тебя до остановки.

— Зачем? Думаете, я сама остановку не найду? Вчера же как-то нашла...

Автобусная остановка находилась всего в паре минут ходьбы, сразу за широкой дорогой. Обычно Си Ын возил водитель от «Чингван Групп» или же она ездила за рулем сама, поэтому общественным транспортом пользовалась нечасто. Но это не означало, что она выросла неженкой, для которой поездка на автобусе сродни подвигу.

— Думаешь, я только и делаю, что беспокоюсь о тебе? Я просто хочу урвать еще немного времени для себя.

Он стянул маску, которую Си Ын уже успела натянуть на лицо, чмокнул её в губы, затем всунул ноги в кроссовки и потянул опешившую девушку за руку.

Она надела аккуратно стоявшие кроссовки и послушно позволила увести себя из дома.

Утро уже подошло к концу, солнце светило ярко и даже грело, но ветер по-прежнему оставался ледяным.

Разве этот мужчина не мерзляк? Сам заставлял её надеть пуховик, а вышел нараспашку в одной тонкой куртке.

Си Ын искоса взглянула на него. Му Гёль, жмурившийся от резкого ветра, тут же поймал её взгляд.

Чтобы он не напридумывал себе лишнего, Си Ын задала вопрос с таким видом, будто и впрямь собиралась об этом спросить:

— Сегодня вы не отговариваете меня идти в университет? У меня ведь сегодня тоже лекции с самого утра.

— Просто решил сменить тактику.

Ке Му Гёль приподнял брови, словно его раздражала лезущая в глаза челка.

— И как именно?

Когда они подошли к светофору, он оттеснил Си Ын подальше от проезжей части и ответил:

— Ты же сама знаешь, в мире полно проблем. Избегать их — не выход. Чтобы ты могла спокойно учиться, я просто должен хорошо делать свою работу. Вот и всё.

Звучало немного поверхностно, но мысль была здравой. Дождавшись зеленого света и убедившись, что машины остановились, он повел её через дорогу.

Си Ын много раз сопровождали, но такое с ней происходило впервые. Сравнить происходящее с проводами маленькой дочки в детский сад мешал пульс, отчетливо бившийся в его ладони, крепко сжимавшей её руку. К тому же шел он как-то подозрительно медленно.

До остановки было рукой подать, но он тащился еле-еле, так что Си Ын тоже пришлось сбавить шаг. Словно не желая расставаться, Му Гёль хмуро сверлил взглядом цифры на табло, отсчитывающие минуты до прибытия автобуса.

— Если уедешь сейчас, будешь на месте слишком рано. У тебя же там и друзей нет, что ты будешь делать одна? Автобусы ходят часто, может, пропустим парочку?

Ке Му Гёль больше не скрывал своих чувств и действовал совершенно в открытую.

Хотя нет. Он вел себя точно так же и вчера, и позавчера, и за день до этого — просто Си Ын ничего не замечала.

«Что теперь будешь делать?»

Когда после его признания Си Ын растерянно замолчала, он склонил голову и задал этот вопрос.

«Дорогая, теперь все козыри у тебя. Ни с места. Руки вверх. Отдавай всё, что есть. Ты должна хоть что-то сказать. Раз уж ты вымотала мне все нервы и получила признание, будь добра ответить: да, нет — хоть что-нибудь. Это же элементарная вежливость».

Сколько еще она собирается испытывать его терпение своим молчанием? Ке Му Гёль смотрел на неё с куда большим нетерпением, чем обычно. У Си Ын пересохло во рту; она беззвучно пошевелила губами и с трудом выдавила:

— Я... я не знаю.

Ответ прозвучал глупо. Неудивительно, что Ке Му Гёль опешил. Разбудить спящего человека, спросить: «Ты случайно меня не любишь?», а потом заявить: «Я не знаю».

— Я подумаю.

Испугавшись, что это прозвучало слишком высокомерно, Си Ын торопливо добавила:

— Очень хорошо подумаю.

На её слова о том, что она «очень хорошо подумает», Ке Му Гёль лишь тихо рассмеялся. Он наконец выпустил из пальцев край её пижамы, и Си Ын пулей вылетела в ванную.

Воспоминания об утреннем разговоре снова заставили щёки вспыхнуть, и Си Ын поспешно отвела взгляд.

— Корпус, где проходит лекция, далеко от остановки, так что я не приеду рано.

Бросив эту отговорку, Си Ын высвободила руку и шагнула к подошедшему автобусу.

Это походило на бегство, но она так и не обернулась. Быстро поднявшись по ступенькам, девушка торопливо заняла свободное место.

Пока автобус отъезжал, Си Ын упрямо смотрела прямо перед собой. Ей казалось, что стоит повернуть голову к окну — и она обязательно встретится с ним взглядом. А если их глаза встретятся, он может что-то не так понять или напридумывать лишнего. Словно демонстрируя полное равнодушие, она отвернулась и позволила себе расслабиться лишь тогда, когда автобус подъехал к университету.

Обещала «хорошо подумать», а сама изо всех сил старалась выбросить его из головы, упрямо мотая головой.

«Я люблю тебя».

«Не „случайно“, а совершенно точно».

Упрямо кружащиеся в голове слова, его сбивчивое дыхание, его взгляд — пытаясь стереть всё это из памяти, она быстрым шагом направилась к аудитории.

Лекция «Введение в театральное искусство» собрала гораздо больше студентов, чем вчерашняя. В огромной, похожей на амфитеатр аудитории уже сидело больше сотни человек, разбившихся на небольшие стайки.

Чо Се Мин точно говорил, что тоже записался на этот курс.

Он еще не пришел? Или сел где-то в другом месте, и она его просто не замечает? А может, вообще отменил регистрацию? Си Ын поколебалась, стоит ли ему писать, и просто опустилась на свободное место.

Она достала телефон — вдруг от Ке Му Гёля снова пришла куча сообщений? Экран загорелся, высветив уведомление из мессенджера.

Это был Чо Се Мин.

[Сонбэ, вы сегодня пошли на „Введение в театральное искусство“?]

[Да. Я в аудитории, а вы не придете?]

[Я сегодня не смогу. Поэтому хотел попросить: если будут какие-то важные объявления, не могли бы вы мне их переслать?]

[Хорошо].

Отправив ответ, Си Ын вспомнила, что сегодня в консультационном центре её должны были представить другим стажерам.

[В консультационный центр сегодня тоже не придете?]

Ответ пришел моментально.

[А, центр]

[К пяти часам, да? Не уверен, что успею закончить дела]

[Я вообще в полицейском участке впервые ㅠ]

В полицейском участке? Это до боли знакомое, но столь неожиданное в данном контексте слово заставило Си Ын в недоумении склонить голову.