— Вы сказали, наркотики?

Разве Мин Се Хва принимает какие-то лекарства? Пак Хо Бом, очевидно, имел в виду не безобидные витамины или пищевые добавки.

— Насколько мне известно, хронических заболеваний у неё нет.

— Нет, я не об этом... Простите, не так выразился. Я имел в виду, случалось ли с вашей матерью подобное рань... Секундочку.

Не договорив, Пак Хо Бом отвернулся, отвечая на звонок.

Когда он отошел в сторону, Си Ын снова посмотрела на Мин Се Хва. Теперь было ясно, что та не просто потеряла сознание. Сквозь судорожно дергающиеся веки виднелись суженные в игольное ушко зрачки. Сквозь пену, пузырящуюся на губах, прорывались звуки, похожие на обрывки слов, но из-за громких рыданий Чан Джу Ын, вцепившейся в Си Ын, разобрать что-либо было невозможно.

Визг сирены скорой помощи пронзил тишину переулка.

Чан Мён Хван не брал трубку. Чан Джу Ын как-то упоминала, что в последнее время он редко бывает дома. И чем он только так занят? Сколько бы раз Си Ын ни звонила и ни писала сообщения, ответа не было.

— Джу Ын, мама еще не умерла.

Си Ын изо всех сил сжала плечи сестры, которая, казалось, вот-вот потеряет сознание от рыданий, и жестко сказала:

— Ка-как ты можешь так говорить?..

— Вот когда умрет, тогда и будешь плакать. А сейчас прекрати!

Джу Ын посмотрела на Си Ын с таким ошеломленным видом, словно та влепила ей пощечину, но, едва собравшись снова разрыдаться, была резко остановлена Си Ын:

— Если ты будешь плакать, мама от этого очнется? Проблема решится? Это ведь не тебе больно, так почему ты ревешь на всю больницу громче всех?!

— Хнык, но, но ведь...

— Перестань мямлить! Возьми себя в руки. Поняла? Прямо сейчас возвращайся домой и найди все лекарства, которые мама принимает. Рецепты, витамины — всё, что может иметь к этому отношение, принеси сюда.

Новая домработница, приступившая к своим обязанностям всего два дня назад, получила щедрый расчет и была уволена на месте, так что дома никого не было.

Взгляд Пак Хо Бома, который поехал с ними в больницу и помог с оформлением, не предвещал ничего хорошего.

Он явно подозревал, что Мин Се Хва упала в обморок не из-за анемии или проблем со здоровьем, а из-за передозировки какими-то препаратами.

Препаратами. Мин Се Хва, которая до сих пор свято верит, что она барышня голубых кровей, которой не пристало пачкать руки, ни за что бы не стала осознанно вредить себе. Даже если это случайная передозировка, скорее всего, речь идет о чем-то доступном. Может, просто не могла уснуть и выпила снотворное? Но даже от снотворного вряд ли возможны такие сильные судороги и припадки. Она точно не собиралась кончать с собой...

И то, что именно сейчас с Чан Мён Хваном невозможно связаться, делало ситуацию еще более тревожной. Тетушка Хван, у которой можно было бы хоть что-то узнать, уже уволилась. Личный водитель, которого Мин Се Хва вызывала для каждой поездки, тоже исчез. Си Ын попыталась дозвониться им, надеясь выяснить хоть что-то, но трубку никто не взял. Казалось, они намеренно игнорируют её звонки — вызов сбрасывался еще до длинных гудков.

Что вообще происходит в этом доме в Сонбукдоне?

Отправив всё еще пребывающую в прострации Чан Джу Ын домой на такси, Си Ын вернулась к отделению неотложной помощи.

Экстренные процедуры, видимо, были завершены: врач и медсестра, вытирая пот со лба, отступили от кровати.

Си Ын не разбиралась в медицинских тонкостях, но видела, что график на мониторе, до этого скакавший, как безумный, теперь выровнялся. Синюшная кожа Мин Се Хва приобрела нормальный человеческий оттенок, а прерывистое, хриплое дыхание стало ровным и спокойным.

Врач огляделся по сторонам, ища глазами других сопровождающих.

— Вы можете всё сказать мне. Я её опекун.

— А...

Врач посмотрел на Си Ын с некоторой долей сомнения и произнес:

— Поскольку вы не знаете, что именно и в каких количествах приняла ваша мать, мы сделали экспресс-тест. Результат дал положительную реакцию на бензодиазепины и амфетамин. Реакция зрачков тоже соответствует этой картине... Скажите, ваша мать случайно не принимает таблетки для похудения?

— Таблетки для похудения?

Мин Се Хва, которая и так была худой до такой степени, что это выглядело болезненно — принимает таблетки для похудения? Си Ын не могла в это поверить, но врач, отбрасывая другие варианты, продолжил:

— Экспресс-тест не показывает точную дозировку, поэтому результаты анализа крови придется подождать около часа. Сейчас мы стабилизировали жизненные показатели и вводим внутривенно жидкость, чтобы ускорить выведение веществ из организма.

Хотя бы эту часть она поняла, поэтому кивнула.

— Теперь всё будет хорошо? Она скоро придет в себя?

— Нет, нет. Даже если сейчас её состояние кажется стабильным, в зависимости от того, как и в каких объемах всасываются вещества, могут возникнуть повторные судороги и другие осложнения. Следующие двадцать четыре часа — критические. В реанимации сейчас нет мест, поэтому мы пока переведем её в палату интенсивного наблюдения. Вам нужно будет подойти в регистратуру и оформить всё для перевода в палату...

Стоявшая позади медсестра поторопила врача. Видимо, поступил еще один экстренный пациент.

— Вам нужно подписать несколько документов. Вот, пожалуйста, ознакомьтесь, подпишите и передайте на стойку регистрации. — С этими словами врач поспешно удалился.

От Чан Мён Хвана по-прежнему не было ни весточки. Зато от Ке Му Гёля висело два пропущенных вызова. Пак Хо Бом, ответив на звонок, куда-то отошел, и Си Ын осталась стоять в одиночестве у больничной койки, на которой лежала Мин Се Хва.

В реанимации нет мест, поэтому её переводят в интенсивную терапию? Критические двадцать четыре часа? Си Ын растерянно переводила взгляд с пугающего бланка согласия, который ей всучили, на мать.

Мин Се Хва выглядела так, словно мирно спала — спокойная и умиротворенная.

Казалось, она вот-вот с недовольным видом проснется, осознает ситуацию и закатит Си Ын очередной скандал.

— Ох.

От одной этой мысли по спине пробежал запоздалый холодок.

Эти таблетки для похудения, которые, предположительно, принимала Мин Се Хва — они вообще легальные? А другие препараты ей выписывал врач? Как долго она их пьет и в каких дозах? Знает ли кто-нибудь еще об этом? Неужели она принимала их еще тогда, когда Си Ын жила дома?

Её мать в критическом состоянии, ей требуется интенсивная терапия, следующие сутки решающие — но вместо того, чтобы с тревогой вглядываться в лицо Мин Се Хва, Си Ын нервно осматривалась по сторонам.

Вдруг она случайно встретит здесь кого-то из знакомых?

Если Мин Се Хва очнется и свяжется с Чан Мён Хваном, их реакция предсказуема до тошноты:

«Ты что, идиотка? Зачем ты раздуваешь из мухи слона? Вызвала скорую, привезла меня в ближайшую больницу на потеху всей округе?! Врачи, медсестры — тут через одного найдутся знакомые знакомых! Что будет, если поползут грязные слухи?!»

Чан Мён Хван, который после провала на выборах в Национальное собрание теперь бегает по всем инстанциям, выклянчивая должность главы района, и Мин Се Хва, для которой статус в обществе богатых жен важнее собственной жизни — они оба сделают всё, чтобы замять это дело, словно ничего и не было.

Си Ын набрала номер Чан Джу Ын. Та ответила мгновенно.

— Что? Что-то случилось?

— Ты уже дома?

— Почти... Только в переулок свернула. Онни, мама еще не очнулась? Что говорят врачи?

— Сейчас её состояние стабилизировалось. Послушай, Джу Ын. Когда будешь собирать лекарства, обязательно захвати мамину сумку, положи туда её кошелек и телефон. Если она придет в себя и поймет, что оказалась в больнице без своих вещей, ей будет очень некомфортно.

Этот совет, прозвучавший так обыденно, видимо, успокоил Чан Джу Ын, и она бодро ответила:

— Точно. И правда... Она же в домашнем поехала... Я тогда еще возьму ей нормальную одежду и туфли, чтобы переодеться. Скоро буду!

Положив трубку, Си Ын почувствовала, как из неё разом ушли все силы.

Если бы она могла посмотреть телефон Мин Се Хва, то, возможно, узнала бы больше об этих таблетках. И о том, что вообще творилось у неё в голове в последнее время.

— Госпожа? Выпейте, пожалуйста.

Вернувшийся Пак Хо Бом протянул ей стаканчик на вынос. Си Ын автоматически взяла его и почувствовала теплый аромат ромашки. Она с благодарностью кивнула, а он добродушно улыбнулся.

— Это начальник Ке попросил купить.

— Что?

— Сказал, что вы наверняка сильно напуганы, и велел немедленно принести вам горячего чая.

— А...

— Голова кругом, да? Всегда так бывает, когда здоровые родители вдруг попадают в больницу. Словно тебя резко выталкивают во взрослую жизнь. А что с вашим отцом? Так и не дозвонились?

— Да.

Если подумать, даже если бы она и дозвонилась, он бы не примчался сюда сломя голову. Разве что только после того, как она забронирует приватную VIP-палату. Ведь он был искренне уверен, что все на свете знают его в лицо, и трясся над своим имиджем больше, чем над чем-либо еще.

— Не берите в голову. Наверняка просто телефон разрядился или что-то в этом роде. Не переживайте слишком сильно.

Си Ын лишь молча кивнула.

Ей казалось, что проблемы из прошлой жизни, от которых она отгородилась, выскочив замуж за Ке Му Гёля и сбежав из дома, скатались в гигантский снежный ком и теперь нависли прямо над ней, готовые раздавить.

Может, ей стоило внимательнее слушать Джу Ын?

— Кстати, почему вы не отвечаете на звонки начальника Ке?

— Что?

— Он должен был вам звонить. Я подумал, может, вы просто не услышали из-за всей этой суеты.

— А, да. Я видела.

Два пропущенных вызова. По-хорошему, она должна была сама сообщить ему, что вместо дома поехала в больницу, но ведь здесь был Пак Хо Бом.

— Вы же только что с ним разговаривали, господин Пак. Наверняка вкратце обрисовали ситуацию... Да и сам Му Гёль говорил, что его начальство дергает, ему некогда... Не хотела отвлекать его и мешаться со своими проблемами.

Это была лишь отговорка.

Си Ын просто не могла подобрать слов, чтобы объяснить Ке Му Гёлю происходящее. Скрыть это было невозможно, раз уж Пак Хо Бом всё ему доложил, но рассказать всю правду — значило вывернуть наизнанку всё грязное белье своей семьи и обнажить их пороки.

Он и так наверняка считает её семейку ненормальной. Что она вообще должна ему сказать...

Однако, словно протестуя против её нерешительности, телефон в руке внезапно и громко зазвонил.

Имя «Муж, Ке Му Гёль», которое она сохранила в контактах, кричаще высветилось на экране, и Пак Хо Бом это прекрасно видел. Под его выжидающим взглядом: «Неужели и сейчас не ответите?», Си Ын сглотнула и нажала кнопку вызова.

— Наконец-то соизволила ответить.

Долгий вздох и этот неторопливый, протяжный голос были до боли знакомы.

— Если бы ты и сейчас не взяла трубку, я бы поехал тебя искать.

«Зачем ты заставляешь меня так волноваться?» — услышав этот упрек Му Гёля, Си Ын едва шевельнула пересохшими губами:

— Вы... вы можете приехать?

— Что?

— Если вы приедете...

Она не знала, как рассказать ему о Мин Се Хва, но уж точно не собиралась говорить то, что слетело с губ следом. Совершенно не собиралась. Но слова вырвались сами собой.

— То я... буду жалеть, что вообще ответила на звонок...