— У-угх…

Неужели этот звонок настолько мучителен?

Со Гёль, даже решившись, не мог заставить себя ответить и лишь тихо скулил, словно собака, которой приспичило. Си Ын встала.

— Кажется, я сказала всё, что хотела, так что пойду. Узнайте, можно ли довести дело до конца, и свяжитесь со мной. Нет, я сама вам напишу.

Если проблема касалась сексуальных преступлений и уголовщины, она знала, что именно нужно искать.

— Да, идите-идите.

Со Гёль замахал рукой, ссутулился и прижал телефон к уху так почтительно, словно разговаривал с самим президентом.

— Эй, ну чего трезвонишь? Опять что?

Слова, впрочем, прозвучали нарочито пренебрежительно и грубо.

Говорят, в семье все питают слабость к младшим, но средний брат Со Гёль, похоже, страдал перед ним какой-то особой формой покорности.

Си Ын вышла из шумного кафе и по привычке проверила телефон. Чон Хи На, преподаватель, групповой чат — везде светились красные точки уведомлений, но от Ке Му Гёля сообщений не было.

«Конечно, мы ведь только что говорили», — подумала Си Ын. Она еще немного повертела телефон в руках, а когда села в автобус до университета, всё же написала:

[Помните о моей вчерашней просьбе?]

[Скажите, когда у вас выходной. Я приеду в Синчхон].

[Или хотя бы когда у вас будет свободный вечер].

Он всё еще разговаривает с Со Гёлем? До самой остановки Си Ын смотрела на экран, не подающий признаков жизни.

Видимо, сильно занят.

Она ведь знала, что он на работе. В конце концов, они не дети, чтобы не выпускать телефон из рук. Полдня — не такое уж долгое время. Бывает, закрутишься так, что и сообщения проверить некогда. Еще недавно Си Ын сама брала телефон в руки раз в день.

Вряд ли он не отвечает по какой-то другой причине. Но всё же Си Ын то и дело поглядывала на экран.

До конца послеобеденных пар от Му Гёля так и не пришло ни слова.

* * *

— Эй, ну чего трезвонишь? Опять что?

Услышав этот нервный выпад, Му Гёль нахмурился.

— Звоню, потому что есть дело. Когда это я звонил тебе просто поболтать?

— Ну и чего тебе? Хочешь попросить кого-то закопать?

С чего бы ему так нервничать? Му Гёль, звонивший брату по рабочему вопросу, на мгновение замолчал, прислушиваясь к звукам на заднем фоне.

— Чего молчишь, раз дело есть?

Судя по фону, это было кафе. Во всяком случае, звуков еды не было.

Пока Му Гёль молчал, в трубке послышалось, как Со Гёль сглотнул, звякнул лед, а затем хрустнул на зубах брата.

— Эй, если нечего сказать — я отключаюсь.

— Хён, ты с кем сейчас?

Если он выпил весь кофе в кафе и теперь от жажды грызет лед, значит, это точно не свидание вслепую.

— Младший… Ты по делу звонил или как? Тебе-то какое дело, с кем я встречаюсь? У меня тоже есть личная жизнь.

Тоже верно. Но что тогда не так? Что так резануло слух?

Му Гёль склонил голову, наблюдая, как Пак Хо Бом, заложив руки за спину, осматривает место преступления, где уже поработали эксперты.

— Хён, имя Пэ Чжон Иль тебе о чем-нибудь говорит?

— Кто?

— Пэ Чжон Иль. Сорок семь лет, профессор факультета искусств университета Y, член совета директоров какого-то арт-центра в Сондо.

— Пэ Чжон Иль… Пэ Чжон Иль… Пэ Чжон Иль… — Со Гёль повторил имя несколько раз, словно пробуя его на вкус, а затем спросил: — А с чего ты взял, что я должен его знать?

Мог бы просто ответить, но нет — ему обязательно нужно было допытаться, почему Му Гёль вообще об этом подумал.

— Поступила информация, что Пэ Чжон Иль каждый год отбирал среди своих студенток красивых, наивных и талантливых, но бедных девчонок, а потом подкладывал их нужным людям и ломал им жизни.

Пак Хо Бом связался с Но Джи Воном, который настоятельно отговаривал Си Ын от встречи с профессором. И тот, видимо, уже зная о смерти Пэ Чжон Иля, отреагировал в духе: «Туда ему и дорога».

Обычно люди в шоке, узнав, что кто-то зарезан на улице, но Но Джи Вон лишь с досадой протянул: «Надо же… Соболезную, но вам придется несладко — подозреваемых у него хоть отбавляй». Интересно, у него что, каждый день знакомых убивают? Он даже сам предложил: «Может, нам обоим приехать и дать показания?» — словно ему это было не впервой.

В любом случае, Но Джи Вон оказался весьма откровенен. Он пояснил, что не был близок с Пэ Чжон Илем, но из-за своей безотказности вечно брался за всякую мелкую работу и так, краем уха, наслушался сплетен. И, по его словам, эти слухи звучали более чем правдоподобно.

— Мы пробили его перемещения. Оказалось, он каждый месяц исправно мотался через пункт взимания платы в сторону провинции Кёнги. Конечно, все мужики одним миром мазаны, но чтобы кто-то с таким размахом организовывал эскорт-услуги — это редкость. За деньги можно получить любые извращения в клубах, зачем тащиться в такую глушь?

Те, кто собирается в подобных местах, обычно хорошо знают друг друга.

— Вот я и подумал: а не был ли Пэ Чжон Иль завсегдатаем тех же вечеринок, что и Син Со Хён? Ты же вроде копал под него? Где-то в твоих материалах должно было всплыть имя Пэ Чжон Иля.

Со Гёль медлил с ответом, и Му Гёль любезно добавил:

— Ах да, Пэ Чжон Иль — это жертва по моему новому делу. Его нашли зарезанным у горы Чхонгесан.

— Пэ Чжон Иль мертв? Его убили?

Ну вот, пожалуйста. Обычно он строит из себя всезнайку, а тут даже не попытался изобразить удивление от новости, о которой и так прекрасно знал.

— Чего ломаешься? Ты же уже в курсе, хён. Играешь ты паршиво. Думаешь, я на это куплюсь? — Му Гёль усмехнулся. — И почему же наш дорогой средний брат сегодня так старательно валяет дурака?

Что-то здесь явно не так. Му Гёля никогда не интересовали дела и личная жизнь брата, но сейчас любопытство всё же проснулось.

— Блять, да просто краем уха слышал. Ничего конкретного. Младший, если ты будешь таким подозрительным и дерганым, спокойной семейной жизни тебе не видать. Надо уметь закрывать глаза и уши. А ты как цепной пес… И Си Ын знает, что ты такой параноик? Знала бы — вряд ли бы так легко за тебя вышла.

Му Гёль склонил голову набок.

— Хён.

Его голос стал настолько ледяным, что Пак Хо Бом резко обернулся.

— Ты виделся с Си Ын?

И тут же всё встало на свои места. Фоновый шум кафе, который он слышал, когда разговаривал с Си Ын, удивительно совпадал с тем, что окружал Со Гёля. Да, в кафе всё звучит одинаково, но Му Гёль просто знал. Это чутье работало безотказно с самого детства.

— Это чья идея была держать меня в неведении? Си Ын?

Вряд ли Со Гёль сам искал с ней встречи. Вчера она долго сомневалась, то признавалась в любви, то просила ее оставить, а в итоге, с загадочной улыбкой, решила обратиться к Со Гёлю.

И о чем же она хотела попросить, что не смогла доверить ему? Ему, готовому ради нее достать луну с неба. Чем дольше Со Гёль молчал, тем быстрее падал градус вокруг Му Гёля.

— Хён. Если ты не ответишь, я начну додумывать сам.

— Твою мать… Даже черти тебя не берут…

— Что, хён, у тебя с Си Ын интрижка?

Кому должен быть верен брат — семье или невестке, которую видел один раз в жизни? Как бы Си Ын ни просила его молчать, Со Гёль обязан был всё рассказать ему.

— Хён, ты же не разведенный, у тебя жена есть. И ты в курсе, какая у вас с Си Ын разница в возрасте? Она еще студентка. Как бы хороша она ни была, она жена твоего брата. Прятаться по углам и тайно встречаться — это уже слишком.

— Младший, пожалуйста. Брат перед тобой извиняется. Блять, я реально виноват.

«Только хватит нести херню, умоляю», — послышался голос Со Гёля, схватившегося за голову.

— Си Ын сама пришла к прокуратуре. Мы просто кофе пьем тут, рядом.

— Зачем? Чан Мён Хван? Син Со Хён?

То, что Чан Мён Хван связался с Син Со Хёном и зашел слишком далеко, Му Гёль уже знал.

Он снова вспомнил Си Ын, вернувшуюся с того ужина. Ему показалось, что она стала уязвимой, что ее броня треснула, но теперь он понимал: треснула она сама.

Ее тревожный, затравленный взгляд, бледные щеки, пересохшие губы… и то мгновение, когда она, оказавшись в его объятиях, растаяла от облегчения. От этих воспоминаний мысли и чувства Му Гёля спутались в тугой клубок.

Я тоже могу защитить. И не просто обнять и утешить. Я могу решить все ее проблемы, уничтожить всех ее врагов, стереть всё, что давит ей на плечи.

— Можно же всё уладить по-тихому. Например, повесить всё на Пэ Чжон Иля и закрыть дело.

В мире полно подонков, которые уходят от наказания. И даже у таких праведников, как Со Ын Сон, если хорошенько покопаться, найдется скелет в шкафу.

— Вау. Знаешь, младший, я даже немного успокоился. Выходит, ты всё-таки не экстрасенс?

— О чем ты?

— Ты о цели визита Си Ын. Всё совсем не так.

Не так? Му Гёль нахмурился.

А как тогда? Только не говорите, что она пришла просить о разводе…

— Она хочет, чтобы Син Со Хён пошел ко дну. И ей плевать, если Чан Мён Хвана затянет следом.

«Ты бы сам у нее спросил, что у нее в голове творится», — голос Со Гёля так и лучился любопытством.