— …

Он хочет, чтобы она ответила «нет»? У Си Ын язык не поворачивался это произнести.

Ладно Чан Мён Хван, он сам эту сделку устроил. Но Мин Се Хва, например, однажды заявилась к ним и Му Гёль ее выставил. С Джу Ын он вообще цеплялся при каждой встрече… Разве он хоть раз пытался произвести на ее семью хорошее впечатление?

— И всё равно Джу Ын вам благодарна. За то, что вы поймали Сим Мён Хуна…

Ке Му Гёль криво усмехнулся:

— Если после того, как за тобой выгребли дерьмо, ты не чувствуешь благодарности, то какой ты вообще человек? Ты проследила, чтобы все фото были удалены? Взяла с нее обещание, что она больше не будет выкладывать твои снимки ни в интернет, ни куда-либо еще?

«Не только Сим Мён Хун должен писать извинения, она тоже должна написать штук сто. Делает вид, будто ни в чем не виновата, только потому, что я спускаю ей это с рук, раз она несовершеннолетняя и твоя сестра», — с упреком бросил он в сторону Джу Ын, умело почесывая пузо щенку, который раскинулся на полу кверху лапами, начисто лишенный всякой осторожности.

— Ей в этот раз здорово досталось, так что впредь будет осторожнее.

— Значит, еще не отчитала, — усмехнулся Му Гёль, попав в самую точку.

Но не потому, что Си Ын ей потакала. Просто с тех пор, как выяснилось, что преступник — Сим Мён Хун, всё завертелось как в бреду: мать в больнице, отец постоянно пропадает неизвестно где, Джу Ын завалена учебой — времени на нормальный разговор просто не было.

— Ты же понимаешь, что сама ее портишь? Нельзя воспитывать ребенка только пряниками, без кнута. Может, сейчас она и притихла, но скоро всё забудет и будет помнить только вину Сим Мён Хуна.

— И это мне говорит Ке Му Гёль?..

Человек, с которого сдували пылинки и который вырос, не зная отказа?

Он усмехнулся, поднялся на ноги и расправил плечи. Щенок попытался подпрыгнуть следом, но даже изо всех сил не достал ему и до щиколотки. Си Ын отвела взгляд от этой до абсурда милой сцены, сохраняя непроницаемое выражение лица.

— Я тоже думал, что весь мир вертится по моему желанию. И что мои проблемы решатся сами собой, даже если я не буду вмешиваться.

Он подобрал скулящего у ног щенка, положил на ладонь и мягко погладил по крошечной спинке.

— И сейчас я жестко расплачиваюсь за свою беспечность.

Это он про брак с Хан Со Хян? С какими бы намерениями она к нему ни подобралась, Ке Му Гёль всё равно сам пошел с ней к алтарю.

Неужели и тогда он надеялся, что всё уладится само? Даже если дело касалось его собственной свадьбы?

— Но ведь всё и так неплохо разрешилось...

Пусть и жестоким образом, но Хан Со Хян исчезла в самый подходящий момент, даже документы оформлять не пришлось. И Му Гёль не приложил к этому руку — будь то убийство или самоубийство.

Ке Му Гёль хмыкнул. Его пальцы двигались по спинке щенка так медленно и плавно, что тот совершенно расслабился. А затем Му Гёль просто накрыл его своей ладонью.

— Я не о других сейчас говорю. А о тебе.

Щенок, который еще секунду назад бодро тявкал и вертелся, уже полуприкрыл глаза.

Моргнув пару раз, он начал клевать носом. Даже не осознавая, в чьих руках находится, он уткнулся подбородком в большой палец Му Гёля и мгновенно уснул, словно его выключили.

— Что? — переспросила Си Ын, запоздало подняв глаза — до этого она, как завороженная, наблюдала за засыпающим щенком.

Му Гёль уже смотрел на нее сверху вниз. Он сделал шаг вперед, заставляя смотреть прямо на него, а не на собаку.

— О тебе я говорю.

В уголках его глаз читалось откровенное недовольство.

— Чан Си Ын. Моя жена не желает мне подчиняться, вот я и капризничаю.

— Насколько я помню, сначала я спросила у вас разрешения…

Ведь так и было. Когда днем она позвонила ему и объяснила ситуацию, он ответил без малейших колебаний. Она и не ждала, что он станет ее удерживать, но его согласие прозвучало так легко, что даже показалось холодным.

— К тому же вы заявились сюда без предупреждения.

И в чем же она ему не подчиняется? Огромный чемодан, который он притащил на второй этаж, занимал не меньше места в пространстве, чем сам Ке Му Гёль.

— Меня вы позвали налегке, а сами-то зачем столько вещей набрали?

— Ты же не сказала, надолго ли мы тут. Вдруг задержимся до следующего сезона — вот и собирал всё подряд на всякий случай.

— А мне говорили, что если что-то понадобится, можно всё купить заново.

— Я такое говорил? Да чего только не ляпнешь, когда хочешь жениться. Если бы я был ярым борцом за экологию, который пропагандирует жесткую экономию и донашивает дырявые вещи, пока они окончательно не развалятся, ты бы за меня вышла?

— Даже если бы вы были таким человеком, свадьба бы всё равно состоялась... Но вы не такой.

Достаточно было взглянуть на его одежду и машину, чтобы понять: Ке Му Гёль не похож на обычного госслужащего. Он не обвешивался золотом, но всё, от часов на запястье до обуви, было высшего класса.

Си Ын не отстранилась, и он сделал еще полшага, оказавшись почти вплотную.

Их одежда уже соприкасалась.

— Ну и что? Да, ты права. Большинство вещей, которыми я пользуюсь — либо сделаны на заказ, либо уже сняты с производства, поэтому их так много. Найти замену слишком хлопотно. И это я еще взял только самое необходимое.

Он смотрел на прядь волос, выбившуюся из прически Си Ын. От напряжения у нее невольно свело челюсть.

— Только сейчас поняла, какой у тебя привередливый и сложный муж? Я рос, видя только самое лучшее и дорогое, поэтому редко бываю чем-то доволен. А если уж что-то западает в душу, я должен это заполучить любой ценой.

Не нужно было уточнений, чтобы понять: он говорит о ней.

Му Гёль смотрел на ее припухшую щеку, куда утром угодил локоть закатившей истерику матери. Си Ын хотелось опустить голову, чтобы спрятать синяк, но он первым отвел взгляд и обвел им холл, лестницу и расходящиеся в обе стороны коридоры второго этажа.

— В отличие от некоторых, кто привык плыть по течению и соглашаться на всё, что выберут другие — даже мужа.

— …

Дом ее детства в Сонбукдоне, пусть и не был пропитан теплом, но казался красивым, словно кадр из старого фильма — во многом благодаря вещам, оставшимся от деда. Однако под взглядом Му Гёля вдруг стали отчетливо видны все царапины и въевшаяся грязь.

Окна были не современными, а арочными, с распашными створками, рамы которых уже перекосило, и закрывались они неплотно. Старинная люстра, которую некому было протирать, покрылась пылью. Выцветшие, явно не новые обои… Дом был в основном деревянным, и лишь снаружи облицован кирпичом.

Старшая дочь, которой ничего не позволялось, младшая, с рождения прикованная к больницам — здесь даже на стенах никто никогда не рисовал. Семья поддерживала чистоту и делала ремонт, но дом строили еще во времена, когда дед был министром, и десятилетия оставили на нем свой неизгладимый след.

Под этим неодобрительным, скептическим и недовольным взглядом Си Ын почувствовала себя так, словно выставила напоказ свое самое уязвимое место. Она погладила припухшую щеку и опустила глаза.

— Уберите щенка. Не хочу, чтобы на одежде была шерсть.

Му Гёль без сожалений опустил собаку на пол.

— Я не люблю собак… Можете с ним возиться, если хотите, но сделайте так, чтобы он ко мне не подходил.

Наверное, сейчас она кажется холодной и бессердечной, но ей было не до того. Си Ын вздрогнула, когда щенок приблизился к ее ногам в домашних тапочках. Она уже собиралась отойти, но Му Гёль подхватил собаку и посадил на диван — туда, откуда та на своих коротких лапках ни за что не смогла бы спуститься. Воспользовавшись моментом, Си Ын попыталась ускользнуть, но Му Гёль перехватил ее за руку и снова подошел вплотную. Даже ближе, чем раньше — теперь его бедра плотно прижимались к ее.

До нее донесся едва уловимый запах его геля для душа.

Ладонь, только что державшая щенка, казалась обжигающе горячей. Она крепко сжала запястье Си Ын, и та почувствовала, как по коже пробежали мурашки.

Собака Павлова пускала слюни по звонку, а у Си Ын от одного лишь присутствия Ке Му Гёля сердце начинало биться быстрее, все чувства обострялись, а во рту пересыхало так, что приходилось сглатывать.

Не поднимется ли сейчас Джу Ын? Си Ын машинально скосила глаза на лестницу, но Му Гёль слегка потянул ее за руку, возвращая ее взгляд к себе.

— Не переводи тему, дорогая.

Он смотрел на нее сверху вниз. Прямо и открыто, не скрывая своих истинных намерений.

Его взгляд, жадный и цепкий, скользнул по ее щеке и остановился на плотно сжатых губах. Казалось, он вот-вот ее поцелует.

Он подобрался так близко, что Си Ын почувствовала на напряженных губах его дыхание.

— Кто вообще надоумил тебя разбудить спящего человека, вытянуть признание, попросить подождать, а потом сбежать к родителям, даже не сказав, когда вернешься?

— Я же не специально…

— Си Ын, — прошептал он, когда его губы оказались в миллиметре от ее пухлой верхней губы. — Я говорю это только потому, что ты моя жена.

И в голосе, сорвавшемся на ее губы, не было ни капли мягкости.

— У твоего мужа не так уж много терпения. И он не из тех дрессированных псов, что привыкли ждать по команде.

Словно доказывая свои слова, его губы, до этого лишь дразняще маячившие рядом, жадно и властно накрыли рот Си Ын.

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Спасибо, что дочитали!

Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/ad79ea0a-2bce-43a3-ab54-7ba7bd550b86

Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab