— А…

— Вы только посмотрите. Попалась на флирте с другим мужчиной, и теперь так на меня смотришь?

Ке Му Гёль стоял перед ней в том же голубом свитере и накинутой поверх куртке, в которых отвозил ее в больницу. Большой палец, только что вытерший ей подбородок, скользнул по его собственным губам. Си Ын невольно проследила за этим движением.

— Какое еще лицо…

— Очень уж радостное. Никак не подходит замужней женщине, которую застукали за ночными тайными свиданиями.

— Я просто…

И время было не ночное, и свидание — не тайное. Солнце еще стояло высоко, а они всего лишь ели мороженое у круглосуточного магазинчика.

Его наигранная придирчивость вызвала у Си Ын легкую улыбку.

— Это мой бывший сосед, оппа. Он профессор в нашем университете… Сказал, что вы уже встречались.

Ке Му Гёль, до этого смотревший только на нее, мельком перевел взгляд.

— Мы не здоровались, ты нас просто познакомила.

Познакомила, но не поздоровались? Си Ын недоуменно склонила голову, не понимая, что происходит. Но Джи Вон, нервно почесав затылок, поднялся со стула. Му Гёль протянул ему руку:

— Постоянно я вот так вклиниваюсь между вами. Муж Си Ын, Ке Му Гёль.

— Но Джи Вон... И не нужно так настороженно… Я не из тех, кто питает странные чувства к молодым студенткам.

Услышав это оправдание, Си Ын наклонила голову еще сильнее.

— Оппа, Ке Му Гёль просто шутит. Какая настороженность…

Это было полнейшей нелепицей. Он прекрасно знал, что между ними ничего нет, поэтому и бросался фразами про «флирт» и прочее.

Но Джи Вон и Ке Му Гёль одновременно посмотрели на нее.

— Дорогая, Джи Вон-оппа тоже всё понимает.

В его голосе скользнула легкая колючесть, но Си Ын не смогла уловить, к чему именно она относилась. Му Гёль с улыбкой посмотрел на ее растерянное лицо и протянул руку.

— Дай сюда.

Что дать? В руках у нее оставалась лишь половина съеденного мороженого.

— Это? — машинально переспросила она, протягивая ему «Поллапо».

Му Гёль поднял ее со стула и забрал упаковку. Он влил в себя подтаявший виноградный лед одним глотком, как воду. Оставшееся мороженое мгновенно исчезло в его рту.

— …

Си Ын досталась лишь пустая упаковка. Му Гёль поморщился — видимо, от ледяного залпа у него заломило виски.

— Хотели мороженого — так бы и сказали...

Это ведь не какой-то дорогой десерт, они стояли прямо перед магазином — мог бы просто купить еще одно. Си Ын с нелепым видом уставилась на растерзанные остатки своего лакомства, а затем возмущенно взглянула на мужа.

Тот смотрел на Но Джи Вона.

— Не покупайте ей больше такого. Вы же не грязный старик, который подманивает детей стовоновой конфеткой.

— Да что за сравнения… — Но Джи Вон с горькой обидой посмотрел на Си Ын. В его взгляде ясно читалось: «Это, по-твоему, тоже шутка?»

— Му Гёль иногда странно выражается… Но он не со зла… — Си Ын говорила так, словно прекрасно знала мужа, хотя на деле это было далеко не так. Пожалуй, именно его она не понимала больше всех.

— Си Ын, если ты здесь, чтобы ухаживать за мамой, то надолго ли? А как же учеба?

— Пока не знаю…

Она ничего не смыслила в лечении зависимости и приехала сюда без четкого плана.

— Какое-то время поезжу в университет отсюда, из Сонбукдона.

— Понятно. Значит, еще увидимся. Потом договорим. А то перед твоим мужем даже мороженое спокойно не съешь.

Когда Но Джи Вон попрощался, Си Ын заметила, как у Му Гёля криво поползла вверх бровь. Поскольку Джи Вон жил по соседству, им всё равно было по пути, но он лишь коротко кивнул Му Гёлю и ушел первым.

Си Ын подняла глаза на мужчину, который уже успел взять ее за руку.

— А вы… какими судьбами здесь?

— Возле магазина? Твоя сестра сказала, что ты тут.

— Да нет же. Я имею в виду — что вы делаете в Сонбукдоне?

Ке Му Гёль, словно не понимая очевидного вопроса, склонил голову.

— Ты же сама сказала, что поживешь здесь какое-то время.

— Да. Но даже если я поживу здесь, вам-то это никак не помешает…

Дома в Синчхоне ей особо и нечего было делать. Прислуга занималась хозяйством, Му Гёль всё делал быстро, так что Си Ын не приходилось даже убирать за собой посуду.

В свет они еще не выходили, свадьбу не сыграли — так что вся ее роль жены сводилась исключительно к постели.

Казалось бы, для взрослого мужчины не составит труда решить эту проблему, но Му Гёль, похоже, страдал своеобразной брезгливостью в таких вопросах. Си Ын это понимала — учитывая историю с Хан Со Хян и то, что он исправно пользовался презервативами до тех пор, пока она не начала принимать противозачаточные.

— Если дело в постели, можем встречаться в отеле или я могу заезжать в Синчхон после пар.

— Цыц. — Му Гёль осадил ее тоном, не терпящим возражений. — Хватит болтать всякие непотребства средь бела дня. Ты что, дикарка, только об одном и думаешь?

А ведь только что сам говорил про «ночные свидания». Си Ын посмотрела на него с нескрываемым возмущением.

— Тогда зачем вы приехали?

— Зачем?

Му Гёль уставился на нее с таким видом, будто не верил своим ушам.

— Ты же сказала, что будешь жить здесь.

— Да.

— Ну вот и значит, что мы поживем здесь вместе.

«Или ты думала, что переедешь одна?» — словно читалось в его сияющей улыбке.

— Чтоб мне у родни не было скучно, если что случится — ты должна быть на моей стороне.

За этой ослепительной улыбкой на суровом лице скрывалось что-то пугающе безумное.

Ке Му Гёль вытащил из багажника огромный чемодан — такой берут разве что в эмиграцию. При этом саму Си Ын он заставил ехать налегке. Ехать-то было всего ничего, отличная квартира пустовала — и зачем он притащил с собой столько вещей?

— Хм.

Он принялся скрупулезно осматривать территорию, начиная от самых ворот. Явно недовольный отсутствием камер видеонаблюдения, Му Гёль окинул всё цепким взглядом, а затем, катя за собой чемодан, в котором читалась железобетонная решимость здесь поселиться, вошел в дом. Чан Мён Хван и Чан Джу Ын тут же вышли им навстречу.

— А чемодан зачем? Неужели…

— Да, с сегодняшнего дня буду жить с Си Ын. Когда нужно ухаживать за больной матерью, не стоит делить обязанности на дочь и зятя. А, надеюсь, я вас не стесню?

Последний вопрос предназначался Чан Мён Хвану. Тот стоял с таким лицом, будто ему только что влепили пощечину.

— Ты собираешься жить здесь?

— Да. Так будет лучше во всех смыслах.

— Но у меня жена болеет, экономки нет, даже гостевую комнату убрать некому…

— Не беспокойтесь, я буду жить в комнате Си Ын, так что больше ничего не потребуется.

Жить в ее комнате? Комната Си Ын была просторной для одного человека, но до размаха квартиры молодоженов ей было далеко. Кровать полутораспальная, а шкаф и ванная забиты ее вещами. Си Ын уже готова была предложить ему гостевую комнату, но, вспомнив его недавнее: «Ты должна быть на моей стороне», сглотнула и промолчала. Лучше потом поговорить с ним наедине, чем устраивать сцену при отце. Не говоря уже о том, что Си Ын вообще не была согласна ни на его переезд, ни тем более на совместную спальню…

— Что касается прислуги, я найму пару человек. Родителям, конечно, спокойнее, когда за ними ухаживают дети, но мне не хочется смотреть, как моя жена надрывается.

Му Гёль по-хозяйски оглядел дом и сад и добавил:

— Тут есть что подремонтировать, да и весна на дворе — садовник тоже не помешает. Мы хоть и поженились, но я тут впервые, поэтому не знал. Дом без ухода выглядит как заброшенная могила. Такая красота — и пропадает зря.

— Да, ты прав. Просто сейчас нам совсем не до этого, у нас не то положение, чтобы принимать гостей…

Чан Мён Хван попытался тактично отказать, но Му Гёль, пропустив его слова мимо ушей, перевел взгляд.

— Не знал, что вы завели собаку.

Он смотрел на щенка на руках у Джу Ын.

— Совсем кроха. Если он такой маленький, мать тоже у вас? Си Ын, почему не сказала, что у вас собака?

— Да мы его только сегодня взяли у папиного друга…

Поспешный ответ Джу Ын мгновенно обесценил отговорку Чан Мён Хвана про «не то положение, чтобы принимать гостей».

Му Гёль не стал заострять на этом внимание и просто констатировал:

— Я приехал не как гость, а как член семьи, поэтому на особое отношение не претендую. По долгу службы мне сутками приходится спать в тесной машине, гоняясь за преступниками, так что в таком огромном доме мне точно будет комфортно. Рядом с Си Ын мне везде хорошо, не переживайте.

Его тон ясно давал понять: единственный, кого здесь что-то смущает — это Чан Мён Хван. Отмахнувшись от возражений тестя, Му Гёль протянул руку к щенку. Джу Ын не посмела отказать, и крошечный комочек оказался в широких ладонях Му Гёля.

— Слишком маленький. Раз взяли у друга, лучше было оставить с матерью еще на месяц-другой. Нельзя так рано отрывать от родителей. Лучше верните, а заберете позже.

— Да у друга там обстоятельства… Роды были тяжелые, и мать щенка недавно умерла… — Чан Мён Хван явно выдумывал на ходу, слегка сбиваясь.

— Умерла? Какая жалость.

Ке Му Гёль поднял щенка за шкирку. В его взгляде не было ни капли жалости. Казалось, огромный хищник прикидывает, стоит ли проглатывать этого тощего детеныша, в котором и жевать-то нечего.

— За щенком, оставшимся без матери, нужен особый уход. У свояченицы на носу экзамены, у Си Ын — учеба и больная мать, времени в обрез. А вы, тесть, наверняка… очень заняты делами вне дома.

Держа щенка в одной руке, а второй сжимая ладонь Си Ын, он подытожил:

— Придется мне, как самому свободному, взять заботы на себя.