Реальность сильно отличалась от того, что она представляла себе по пути в Сонбукдон.

Еще когда она выходила из такси, ей казалось, что этот дом — огромный монстр, готовый проглотить ее целиком, и от страха она едва могла пошевелиться. А когда увидела Джу Ын со щенком и Чан Мён Хвана за ее спиной, в их действиях почудился такой пугающий, ледяной расчет, что у Си Ын подкосились ноги…

Всё изменилось из-за Ке Му Гёля.

Он нагло вломился в дом и, проигнорировав ее просьбу пожить отдельно, бесцеремонно вторгся в ее спальню.

Это была не общая супружеская спальня, а ее личное пространство, в котором она жила с самого детства. Любой воспитанный человек спросил бы разрешения или хотя бы проявил деликатность, но Му Гёль вел себя так, словно заявился с ордером на обыск, по-хозяйски осматривая каждый угол.

Си Ын и сама давно здесь не была.

В последний раз она заходила сюда после ссоры с Со Ын Соном, когда разъяренный Чан Мён Хван избил ее и силой затолкал в ванную. Она мылась словно в трансе, натянула первое попавшееся платье и вышла к Му Гёлю, который ждал ее у ворот. Экономка Хван, видимо, немного прибралась после ее отъезда, но поскольку в комнате никто не жил, идеального порядка здесь не было.

Не сказать, что было грязно — просто всё выглядело чуть потертым и безжизненным. Плотные однотонные шторы, повешенные еще прошлой зимой, и шерстяное одеяло на кровати всё еще хранили в себе зимний холод.

В комнате и раньше почти не было декора — только самое необходимое. Пространство казалось настолько пустым, что создавалось впечатление, будто здесь вообще никто не живет. Си Ын и сама считала свою комнату неуютной, но надо же…

Стоило Ке Му Гёлю вкатить сюда свой огромный чемодан и начать суетиться, как спальня вдруг показалась тесной и забитой до отказа.

Он заглядывал в каждый угол, открывал ящики, о которых Си Ын уже давно забыла.

Словно искал спрятанный труп, он распахнул все двери, заглянул во встроенный шкаф и даже проверил люк на чердак.

Затем он бесцеремонно вытащил с полки альбом и принялся его листать. Если бы Си Ын не подбежала и не выхватила его, он бы посмотрел все фотографии.

— Прежде чем трогать такие вещи, хотя бы спросите разрешения. Это альбом Джу Ын.

— И что альбом сестры делает в твоей комнате?

— Я просто храню его у себя. У меня здесь западная сторона, сухо.

— А твой где? — Му Гёль, казалось, пропустил ее упрек мимо ушей.

— У меня… почти ничего нет.

После смерти дедушки Си Ын фотографировали разве что репортеры или во время вручения школьных грамот.

Му Гёль, видимо, истолковал ее слова по-своему, потому что его губы искривились в ухмылке.

— И перестаньте обыскивать мою комнату, как место преступления! Это моя личная жизнь…

— Ладно. Досмотрю, когда тебя не будет. Всё равно сегодня еще кучу вещей надо разложить.

Вместо того чтобы извиниться и перестать, он нагло заявил, что сделает это за ее спиной, и тут же переключился на другое.

Он открыл ее шкаф, вытащил несезонную одежду и повесил на ее место свою. Выдвинул комод и запихнул свои вещи прямо рядом с ее нижним бельем. В квартире в Синчхоне у них была отдельная гардеробная, так что Си Ын никогда не видела его сложенного белья, и теперь вид его мужских брифов, прижавшихся к ее скромным трусикам, заставил ее щеки вспыхнуть.

Му Гёль зашел в ванную, смежную со спальней, поставил свою зубную щетку и с невозмутимым видом выложил бритву. Затем он открыл ее гель для душа и шампунь, понюхал и бросил быстрый взгляд на растерянно замершую Си Ын.

Его глаза прищурились, и в этом взгляде явно читались какие-то непристойные мысли.

— …

Нет, всё-таки находиться с ним так близко — плохая идея.

Напоследок он пристально уставился на ее полутораспальную кровать. Пока ему в голову не пришло еще что-нибудь, Си Ын поспешно заговорила:

— Мы вдвоем на ней не поместимся. На первом этаже есть гостевая комната с кроватью, спите там… Показать?

— Не переживай. Я сам разберусь.

Му Гёль отмахнулся.

С чем он разберется? Сам найдет гостевую комнату? Не успела Си Ын об этом подумать, как он принялся инспектировать остальной дом.

В этот особняк, пропитанный застарелым, гнетущим мраком, словно ворвался ураган.

Если бы Мин Се Хва не отключилась от успокоительного, а Чан Мён Хвана снова не вызвали по срочным делам, всё могло бы сложиться иначе. Но даже Чан Джу Ын умчалась по своим делам, связанным с экзаменами и подготовкой к учебе за границей, так что Си Ын даже не с кем было разделить свое ошеломление.

Никого из тех, кто здесь жил, не было дома, зато заявилась секретарь Сон.

Похоже, Ке Му Гёль, вторгшись в трещащий по швам дом семьи жены, совершенно не собирался терпеть неудобства.

Сама Си Ын, чтобы не путаться под ногами, сидела на втором этаже в компании щенка, к которому не испытывала никакой симпатии.

Команда домработниц, точно таких же, как те, что наводили порядок в их квартире в Синчхоне, молча подала ей чай со сладостями и, не проронив ни слова, принялась вычищать дом до блеска.

Паркет, за которым давно никто не ухаживал, засиял, пыль со стен исчезла. Неподходящие по сезону шторы заменили, то же самое проделали и с постельным бельем.

В саду тоже кипела работа. Рабочие сновали и перед домом, и на заднем дворе, куда уже сто лет никто не заглядывал: вывозили мусор, выкорчевывали засохшие кусты и мертвые деревья.

Секретарь Сон, озабоченно оглядев перекошенные оконные рамы и шаткие перила на веранде, кому-то позвонила.

Вскоре Си Ын сообщили, что завтра приедет мастер по деревянному зодчеству, специализирующийся на реставрации храмов, чтобы осмотреть дом. Заодно ей передали, что сиделка, нанятая для Мин Се Хва, будет жить в комнате, которую раньше занимала экономка Хван.

— Во сколько у тебя завтра заканчиваются пары? Ты всё еще подрабатываешь в том Центре профориентации?

— А почему вы спрашиваете?..

— А почему ты отвечаешь вопросом на вопрос? Тебе есть что от меня скрывать?

Си Ын прикусила губу.

На языке крутилось: «Если вы даже при мне творите здесь всё, что вздумается, переворачиваете сад вверх дном и суете нос куда не следует, страшно представить, что начнется, стоит мне только уйти!».

Хотя, изменится ли что-то от ее присутствия? Ее влияние на ситуацию было примерно таким же, как у этого крошечного щенка, который даже не понимает, находится ли он внутри вольера или снаружи.

— Я и сама пока не знаю.

Она думала, что уход за Мин Се Хва, которой требовалось лечение от зависимости, отнимет столько сил, что придется забыть не только о подработке, но и об учебе. Но раз уж сюда будут постоянно приходить врачи, а сиделка вообще поселится в доме, зачем Си Ын вообще здесь оставаться?

Но разве всё может решиться так просто?

— Сейчас мама не в себе… Но когда действие лекарств пройдет, она может выгнать всех этих людей.

Она слышала, что после ухода экономки Хван, которая бросила ту жуткую фразу про труп, домработницы менялись одна за другой.

А теперь по дому будут постоянно шастать посторонние, которые могут разболтать что угодно. И Мин Се Хва, и Чан Мён Хван ненавидели подобное больше всего на свете. Они так боялись пускать в дом людей, которых не могли контролировать, что в итоге огромный особняк пришел в полное запустение.

И теперь, когда Ке Му Гёль устроил здесь генеральную уборку, этот контраст стал еще заметнее. Стало ясно, в каком ужасающем состоянии находился дом всё это время.

В шкафу Джу Ын появилась чистая, свежевыстиранная одежда, а в холодильнике, где до этого гнили остатки еды, теперь лежали свежие фрукты, овощи и продукты.

Сейчас здесь было гораздо чище и уютнее, чем даже в те времена, когда за домом следила экономка Хван и еще несколько домработниц.

— Чтобы поддерживать такой дом в порядке, нужно как минимум человек десять. Он требует постоянного ухода.

Секретарь Сон, обычно решавшая всё без лишних слов, и та пожаловалась Му Гёлю.

Этот красивый особняк, построенный еще при дедушке, теперь представлял собой почти историческую ценность. Обычный ремонт здесь не помог бы — если не сносить его подчистую, требовалась кропотливая реставрация руками лучших мастеров, чтобы сохранить первозданный вид.

Сад был огромным, но из-за многолетнего запустения редкие деревья уже погибли или медленно умирали.

Глядя на выкопанные мертвые кусты и деревья, Си Ын могла лишь горько усмехнуться: сад пестрел ямами, которые отлично подошли бы для могил. Настолько всё здесь прогнило и омертвело.

Посади мертвое дерево обратно — оно не оживет. Засунь сгнившую еду в холодильник — она не станет свежей.

Си Ын прекрасно это понимала, но на душе всё равно было тревожно.

Мин Се Хва и Чан Мён Хван предпочитали жить в этой гнили, лишь бы никто не увидел их настоящих лиц. Как они отреагируют, когда поймут, что Ке Му Гёль — человек, за которого они выдали Си Ын, лишь бы скрыть свои махинации, и перед которым изо всех сил разыгрывали благополучную семью, — теперь знает, в каком состоянии находился их дом?

Солнце село, и люди, приехавшие вместе с секретарем Соном, исчезли так же быстро, как и появились.

Внутри всё сияло чистотой, сад был перекопан, и куда бы Си Ын ни взглянула, всё казалось чужим. Это больше не было похоже на дом ее детства.

Когда Мин Се Хва очнется? Удивительно, что она до сих пор так крепко спит. Чан Мён Хван даже не подозревал о том, что здесь творится. Будет ли лучше, если Ке Му Гёль встретит его по возвращении? Или попросить его пока уйти? И вообще, станет ли Чан Мён Хван сдерживаться перед Му Гёлем? А даже если и станет, не сорвется ли он потом еще страшнее?

Погрузившись в эти тревожные мысли, Си Ын не заметила, как наступила глубокая ночь. Из оцепенения ее вывел тонкий собачий лай.

Щенок, который до этого наелся и спал без задних ног, видимо, наконец-то осознал, что сидит в вольере, и теперь громко и обиженно тявкал, глядя на Си Ын. Маленькая пушистая лапка беспомощно дергала металлическую решетку.

Очнувшись в незнакомом месте, без матери и людей, крошечный щенок дрожал всем телом.

Си Ын торопливо огляделась.

Ке Му Гёля, который обещал сам возиться с собакой, нигде не было.

— Му Гёль, — позвала она, вставая с дивана.

Но стоило ей сделать шаг к выходу из гостиной, как щенок зашелся еще более отчаянным лаем. В этом звуке было столько паники и страха, что Си Ын невольно замерла и обернулась.

__

P.S: я догнала онгоинг. Главы выходят по пн, вт, чт, пт, поэтому будет разумнее перенести выход перевода на пт/сб. Так что не теряйте новеллу на следующей неделе.