— Это неправда, — выдавил он из себя спустя долгую паузу.

Только после остановки у нее появилась возможность оглядеться. Они уехали далеко от Синчхона. Неужели он собирался вывезти её в провинцию Кёнгидо? Си Ын с облегчением выдохнула, словно чудом избежала аварии, хотя спина всё еще оставалась каменной от напряжения.

— Нет, этого просто не может быть. Разговоры об этом пошли совсем недавно… Мы разорвали помолвку только месяц назад. Это же бред. Даже май — это слишком рано, а тут...

Си Ын прекрасно понимала его реакцию. Она и сама поражалась, вспоминая день подачи заявления. Ке Му Гёль провернул всё так молниеносно, что она чувствовала себя одураченной средь бела дня и потом еще долго неверяще разглядывала свидетельство о браке.

— Ты ведь врешь мне? Я не верю.

Си Ын смотрела на его бледное как мел лицо и на побелевшие костяшки пальцев, мертвой хваткой вцепившихся в руль.

— Даже если это ложь, что это меняет?

— Что?

— Если бы я лгала, то ради чего?

Ей не нужно было предъявлять кольцо или свидетельство о браке, чтобы что-то доказать. Замужем она или нет — это уже не имело никакого значения.

— Может быть, ради того, чтобы показать: ваша помощь мне не нужна.

Его слова о том, что он бросил любимую женщину и снизошел до нее, чтобы вытащить из болота, не вызвали ни радости, ни благодарности. Наоборот, от них сердце лишь заледенело, а разум стал пугающе холодным.

— Вы мне не нужны, оппа.

Ей больше не нужно было место невестки «Чингван Групп» и статус жены Со Ын Сона.

Разве можно снова опереться на обещание, которое однажды уже с такой легкостью растоптали?

Когда он разорвал их шестилетнюю помолвку, она считала, что это взвешенное решение. Думала, что, несмотря на все её недостатки в его глазах, он искренне полюбил Хе Джу и ради этой любви готов пойти даже против воли родителей.

Тогда Си Ын цинично рассудила, что надолго его не хватит, но всё же не ожидала, что расстанутся они так скоро.

Бросить женщину, которую якобы безумно любил, лишь из-за легкого укола совести и мимолетного чувства вины, узнав, что бывшая невеста выходит замуж за человека с плохой репутацией...

Эту Хе Джу было искренне жаль. Это даже не вызывало насмешки.

За кого Со Ын Сон вообще держит людей? Думает, стоит лишь протянуть руку — и он спасет то одну женщину, то другую? Считает, что любая будет счастлива просто находиться с ним рядом?

— «Ну закончишь ты университет, и что дальше...» — эхом отозвалась она на его недавние слова. Слова о том, что она всё равно покорно выйдет замуж по указке родителей, будет фальшиво улыбаться нелюбимому мужу, и никакой диплом ей не поможет.

— Я и сама пока не знаю. Не знаю, что изменится после выпуска.

— Что?

— Но если я закончу учебу и найду хоть какую-нибудь работу, то по крайней мере мне не придется унижаться, выпрашивая деньги на жизнь или алименты у мужчины, который мечтает от меня сбежать.

Си Ын всегда делала для Со Ын Сона всё возможное. Со дня их помолвки вся её жизнь была подчинена ему. Не будет преувеличением сказать, что она жила только ради того, чтобы стать его женой. Даже если бы ей дали шанс прожить этот отрезок заново, она не смогла бы отдать больше — её преданность была поистине слепой.

Наверное, тогда это было единственное, за что она могла цепляться. Кто же знал, что всё рухнет в одночасье из-за единственной его фразы.

— Не думала, что вы хотите поговорить именно об этом. Знай я заранее, мы бы вполне обошлись телефонным звонком.

Чтобы облегчить чувство вины, оказавшееся тяжелее любви, и чтобы получить шанс всё вернуть с Хе Джу — женщиной, чья любовь оказалась легче его совести, — ему тоже было бы куда полезнее просто позвонить.

— Дальше развернуться будет негде. Разворачивайтесь прямо здесь и отвезите меня обратно в университет.

Со Ын Сон никак не отреагировал на эти слова, ясно дававшие понять, что разговор окончен. Он продолжал бессмысленно пялиться в лобовое стекло. Лицо его то синело, то бледнело; он приоткрывал рот, порываясь что-то сказать, но тут же снова плотно сжимал губы.

Может, ему плохо? Сможет ли она поймать такси, если выйдет прямо сейчас? Си Ын выглянула в окно, оценивая обстановку, когда до неё донеслось глухое, скрежещущее бормотание:

— То есть ты... правда вышла замуж?

Она не собиралась оборачиваться, но его сильные руки внезапно вцепились ей в плечи и грубо развернули к себе. Лицо у него было пугающим. Глаза расширены, губы и щеки свело судорогой, они мелко подрагивали. Казалось, он одновременно до смерти напуган и взбешен. С безумным выражением лица — то ли плакать собирается, то ли смеяться — он впился в неё взглядом.

— Ты сейчас... ты ведь говоришь это не от ненависти ко мне, не чтобы наказать меня за обиду... Ты правда вышла замуж за этого ублюдка?!

— Наказать вас? Зачем мне...

— А если это не наказание, тогда почему?! Как ты посмела выйти замуж за другого ублюдка?!

Он сорвался на крик, больше похожий на отчаянный вопль.

— Я же просто совершил ошибку. Просто оступился, Си Ын!

«Мужикам свойственно оступаться перед свадьбой. Это просто блажь, он немного погуляет и успокоится», — так тогда говорили вокруг. Но Со Ын Сон твердо стоял на своем: это не мимолетная интрижка и не временная похоть. Он заявлял, что это настоящая любовь, и снисходительно поучал Си Ын, жалея её за то, что она не способна понять столь высоких чувств.

— Ты ведь всё знала. Видела меня насквозь и прекрасно понимала, что у меня в голове. Я всю жизнь шел по проторенной, ровной колее, и вдруг усомнился, тот ли это путь... И ты ведь тоже понимала, что это ничего не значит! Ты сама отнеслась к этому так легко... просто сказала, чтобы я не заводил ребенка на стороне...

Она действительно бросила ему эти слова в кафе, когда он признался, что полюбил другую. Си Ын была уверена: это лишь мимолетный порыв, а если и нет — женится он всё равно на ней. И тут, как ведро ледяной воды на голову: Со Ын Сон публично объявил о разрыве помолвки.

— Мне просто захотелось пойти наперекор! Ты восприняла всё так равнодушно, что во мне взыграла гордость! Я просто хотел тебя проверить, хотел хоть раз заставить тебя понервничать! Потому что всегда казалось, будто это я за тебя цепляюсь, будто это мне одному нужна эта свадьба!

Он до боли стиснул руку Си Ын, а затем, словно утопающий, мертвой хваткой вцепился в её одежду и рухнул, закричав, как раненый зверь.

— Пусть я этого не понимал, но ты-то ведь всё знала!

Ошеломленная Си Ын смотрела на распластавшегося перед ней мужчину. Он поднял голову. В его заплаканных, налитых кровью глазах бушевала дикая смесь эмоций: чувство предательства, обжигающая ревность, горькое сожаление, ярость и жгучая обида.

Она не раз видела Со Ын Сона с неожиданных сторон после разрыва помолвки, но такое... Неужели этот человек — действительно Со Ын Сон?

— Это ведь месть? Си Ын, умоляю. Ты победила. Пусть ты ни разу не посмотришь на меня с любовью... мне хватит одного того, что ты будешь моей женой. Я буду благодарен тебе всю жизнь...

Он цеплялся за неё и умолял. От того Со Ын Сона, который еще минуту назад высокомерно заявлял, что пожертвовал любимой женщиной ради её спасения, не осталось и следа. Его спина и руки судорожно тряслись.

Как это ни абсурдно, сейчас он был абсолютно искренен.

Горячие, мокрые капли падали прямо на руку Си Ын, за которую он исступленно хватался.

Тот самый Со Ын Сон, который разорвал помолвку и бросал ей в лицо упреки в неспособности любить, видимо, свято верил, что Си Ын будет преданно ждать его на прежнем месте, какую бы глупость он ни сотворил. И не стой за её спиной Чан Мён Хван, загонявший дочь в угол, возможно, так бы оно и вышло.

Он хладнокровно толкнул женщину, тихо стоявшую рядом с ним, к самому краю обрыва лишь ради того, чтобы посмотреть, как она будет цепляться за него и молить о спасении. Он пытался заполнить свою пустую, черствую душу, называя это больное желание любовью.

Си Ын осторожно отстранилась и посмотрела на зажатый в ладони телефон.

— Оппа, вы сейчас слишком эмоциональны... Вам нельзя вести машину в таком состоянии. Я вызову такси.

Со Ын Сон протянул руку и выхватил её телефон. Сжавшись, он напряженно о чем-то размышлял. Слезы высохли, оставив в глазах лишь жутковатый красноватый блеск лопнувших сосудов.

— Это всё моя вина.

Си Ын попыталась вырвать телефон обратно, но он с легкостью удержал аппарат и, даже не взглянув на экран, выключил его. Осознав, что ситуация выходит из-под контроля, Си Ын снова потянулась за мобильником, но Со Ын Сон оттолкнул её. Она дернула ручку двери — заблокировано.

Машина снова сорвалась с места.

— Оппа, что вы творите?! Верните телефон! Немедленно остановите машину!

Он что, собрался её похитить?

Заблокировав двери, он ударил по газам. Си Ын попыталась схватить его за руку, но он с силой вдавил её плечи в спинку сиденья.

— Опасно. Сиди смирно.

— Да что на вас нашло?! Куда вы едете?! Я же сказала, что уже замужем! Ошибка это или нет, дело сделано. Вы не можете просто отмотать всё назад, как вам вздумается!

— Я понял.

Он произнес это с таким видом, будто не понял ровным счетом ничего.

— Мне плевать, что ты замужем. Это я всё испортил, я сам заварил эту кашу, так что все всё поймут.

Ее телефон валялся в кармане водительской двери. Перехватив напряженный взгляд Си Ын, прикидывающей, как бы до него дотянуться, Со Ын Сон холодно бросил:

— Разведись, Си Ын.

От пугающей легкости, с которой прозвучали эти слова, Си Ын побледнела и ошеломленно уставилась на него. Ей хотелось верить, что он бредит: Со Ын Сон был абсолютно, бесповоротно не в себе.

— Возвращайся ко мне. На свое законное место.

Со Ын Сон свято уверовал, что обязан исправить всё случившееся за этот месяц. Его тон не терпел возражений.

— Мое законное место — в университете и дома. С моим мужем.

Ей нужно было оставить другое сообщение Ке Му Гёлю. Вместо отписки «перезвоню позже» следовало просто проигнорировать его — тогда он, возможно, приехал бы в университет сам. Нет, он бы точно приехал. Ворча под нос: «Я же предупреждал, что приеду, если будешь игнорить», он бы заявился прямо в кампус и смотрел бы на нее сверху вниз.

— Отдайте телефон. Скажите хотя бы, куда мы едем...

— Просто хочу поговорить в тихом месте. Ты же совсем не хочешь меня слушать.

— Оппа, мне правда страшно. Пожалуйста, включите телефон.

Со Ын Сон рассмеялся, словно услышал забавную шутку.

— Как я могу причинить тебе вред? Да я даже перед тем, как просто взять тебя за руку, обдумывал это сотни раз...

Он вываливал на неё эту извращенную преданность, в упор не замечая её ужаса, и Си Ын побледнела как полотно.

Внезапно сзади взвыла сирена. Со Ын Сон, казалось, собиравшийся гнать дальше, вздрогнул. Черный автомобиль с включенными проблесковыми маячками стремительно поравнялся с ними.

«Прижмитесь к обочине! Прижмитесь к обочине!» — раз за разом требовал голос из громкоговорителя. Со Ын Сон подчинился и остановил машину.