Будто с жестокого похмелья. Му Гёль с силой надавил на саднящие виски, пытаясь выкинуть из головы въевшийся в уши шепот Си Ын.

«Да куда угодно, на самом деле».

«Лишь бы вы уехали из этого дома».

Блять, и как только можно шептать такие жестокие вещи столь сладким голосом?

Он вовсе не недооценивал ее из-за возраста или наивности.

В ее годы можно свернуть горы: добиться грандиозного успеха в карьере, уйти в революционерки или вообще стать матерью троих детей.

И точно так же, в разгар страсти с мужем, можно прошептать слова любви, размягчив человека до состояния воска, а в следующую секунду — хладнокровно растоптать ему сердце. Да, возраст для этого самый подходящий.

И ведь Си Ын не впервые отталкивает его, не впервые пытается отговорить от переезда в этот чертов дом в Сонбукдоне. Она и на собаку смотрела с тем же самым видом: «Что мне с этой обузой делать?».

Казалось бы, ничего нового. Так почему в этот раз удар оказался таким болезненным?

— Эй, капитан Ке. Вы меня вообще слушаете?

Резкий, раздраженный голос немолодого мужчины прорвался сквозь шепот Си Ын и вернул Му Гёля к реальности.

— Извините. Что вы сказали?

— Что-что?! Даже не делаете вид, что слушаете? Вы на совещание только тело свое принесли, а разум где-то оставили?

Орал один из директоров Сеульского управления полиции, Хан Бён Гук. Человек, открыто конфликтовавший с дядей Му Гёля, начальником управления. А, блять, какая разница. Выбросив из головы эти сложные властные интриги, Му Гёль вздохнул.

— Слышать-то слышал, просто не был уверен, что правильно понял, поэтому и переспросил. Какую-то чушь вы несете.

— Что…

— Каким образом поножовщину на улице можно приплетать к серии убийств и ограблений в элитных районах? У меня, конечно, опыта немного, но таких диких логических скачков я еще не встречал. Не кажется ли вам, что вы притягиваете факты за уши?

От этого прямого замечания Хан Бён Гук побагровел.

— Никто ничего не притягивает!.. Капитан Ке, у вас что, совсем чутье отказало? Сменилось только место. Орудие, способ избавления от улик — всё один в один. И технику снова забрали!

Мысленно отмахнувшись от вновь зазвучавшего в голове голоса Си Ын, Му Гёль постучал пальцами по столу:

— В Корее, где нет огнестрела, грабители обычно используют ножи. Вытащили деньги из бумажника, сняли часы — почему бы заодно не прихватить и телефон?

— Да я о другом! В домах предыдущих жертв тоже не нашли ни одного электронного устройства. Явно кто-то заранее подчистил улики. Это очевидное сходство…

— Ну не знаю. Логичнее предположить, что эти люди просто не пользовались планшетами и ноутбуками, разве нет?

Несколько дней назад в районе горы Чхонгесан нашли зарезанного человека. Жертва — 50-летний профессор университета, житель элитного района Каннам. Ему перерезали горло и нанесли несколько ударов ножом в грудь; он скончался на месте. Преступник, судя по всему, действовал ради наживы: забрал бумажник, телефон и снял с убитого часы.

Ни отпечатков, ни ДНК убийцы. На месте — ни единого свидетеля, а поскольку место безлюдное, то и камер, снимающих хотя бы краем объектива, не нашлось. Видеорегистраторов поблизости тоже не было. Му Гёль еще подумал, что местным следакам придется изрядно попотеть, и вдруг…

Его вызывают на совещание директоров, где ему обычно делать нечего, и швыряют эту папку.

— И всё потому, что типаж жертв совпадает? Значит, теперь все жмурики с хорошим доходом и пропиской в Каннаме — наша забота? И так уже все на ушах стоят, потому что три предыдущих жертвы — разного пола, возраста, кто-то жил один, кто-то с семьей, да и почерк плавает. Уже ходят слухи, что это разные убийцы. А вы мне теперь суете уличную поножовщину и требуете найти связь? Объясните-ка конкретнее, директор, почему вы так уверены, что это дело рук того же человека.

Му Гёль обвел присутствующих взглядом, нарочито прикинувшись идиотом.

Здесь собрались те, кто пробился наверх — кто талантом сыщика, кто мастерством подковерных интриг. По части чутья и умения читать между строк им в стране равных не было. Никто здесь не был дураком, чтобы не понимать, что происходит. Разве что делали вид.

— Все согласны с директором Ханом? Считаете, что это дело для нашей опергруппы?

— Ну… как по мне, так это вообще другая опера. Но раз старший коллега так уверен, значит, так оно и есть. Судмедэксперты что-то дали? Нет?

Кто-то поспешил умыть руки, другие с умным видом листали папку, делая вид, что вникают.

— Инспектор Ке, вы вообще помните, зачем мы собрали вашу группу? Вы же до сих пор ни одной нормальной зацепки не накопали. А Чхве Кён Су? Устроил цирк с прессой, только полицию опозорил.

А это тут при чем?

Конечно, то, что они упустили Чхве Кён Су, потом всё-таки взяли, но информация утекла в прессу, и журналисты разорвали полицию в клочья — это косяк его людей. Как начальник он несет за это ответственность, но это не значит, что он должен каяться перед ними на коленях.

— Какая разница, один это ублюдок или разные? Тебе что, сложно еще одно дело взять? Все вокруг зашиваются, ведут по десять-двенадцать дел одновременно, а ты с одним уже который месяц колупаешься! Не можешь поймать того — поймай хоть этого!

— Я лишь спросил, есть ли у директора Хана какие-то зацепки, раз он так уверен в связи этих дел. Надеялся получить хоть какую-то подсказку…

А в ответ — одни вопли. Даже те, кто обычно его поддерживал, теперь отводили глаза с таким видом, будто всё это им до смерти надоело.

Му Гёлю было не до натянутых улыбок. Он подхватил папку со стола и поднялся.

— Разберемся. Поймаю кого-нибудь — этого или того.

Вот только понравится ли им тот, кого он в итоге вытащит на свет — большой вопрос.

Му Гёль вышел из переговорной, даже не попрощавшись, и направился в свой кабинет. Совещание оказалось коротким, и он подумывал заехать куда-нибудь еще, но в памяти снова всплыл шепот Си Ын, требующей убраться из отчего дома. Му Гёль скрипнул зубами. Он и не заметил, как дошел до офиса.

— О, совещание уже закончилось? Быстро вы.

Сержант Пак Хо Бом, вечно околачивающийся у кофеварки возле входа, приветливо махнул рукой, заметив мрачного капитана. Му Гёль остановился и смерил его тяжелым взглядом с ног до головы.

— Сержант Пак, ты так говоришь, будто я только и делаю, что шляюсь где попало.

— Ну да, есть немного… А это что? Новое дело?

Му Гёлю, который был не в настроении цепляться к словам, просто сунул папку Паку.

— А, это то самое, из-за которого Сочхо и Соннам препирались? Убили-то не там, но прописан мужик в Сочхо…

— Сказали, теперь это наше дерьмо. Начальству кажется, что почерк тот же.

— Чего? С чего бы это?

— Понятия не имею. Я спросил то же самое, а на меня наорали: мол, нихрена не делаете, так ловите хоть кого-нибудь.

Могли бы просто сказать, что общего между убитыми. Но раз они молчат и просто скидывают дело, значит, всё это воняет так, что тошно становится. Однако Пак Хо Бом, судя по всему, намеков не понимал: он с интересом принялся листать материалы.

— Хм, после Чхве Гён Су зацепок ноль, все только и делают, что одни и те же записи с камер гоняют. Может, хоть здесь что-то всплывет. Знаете, а мне это дело даже нравится.

Му Гёль пристально посмотрел на этого наивного сержанта, молча махнул рукой и пошел к своему столу. Бросив куртку на спинку кресла, он тяжело опустился на сиденье.

— Капитан? Мы сейчас на место поедем. С нами? Там открытая местность, да еще и дождь ночью прошел… Первичку уже собрали, вряд ли там что-то осталось, конечно.

«Вы же не поедете?» — читалось в его глазах. Му Гёль нахмурился и снова встал.

— Поехали. За рулем ты.

— Э-э… Домой не заедете? Вы же говорили, что к теще переехали. Тяжело там, да? Не то что в своей квартире, всё-таки родители жены рядом.

Он что, реально жаловался Пак Хо Бому на жизнь у тещи?

Наверняка.

Это не их огромная квартира, где можно было спрятаться в дальней ванной. Это дом, где Си Ын родилась и выросла, ее комната, единственная ванная на этаже, крошечная кровать, на которой невозможно не соприкасаться… И всё это ему чертовски нравилось.

Изначально он переехал, чтобы расковырять всё то дерьмо, что скрывала Си Ын и ее семья. Понять, что за болото затягивает ее на дно, и увидеть, насколько всё прогнило. Но стоило ему переступить порог этого дома, как всё вокруг: лестница, по которой она сбегала каждый день, ее комната, пустой стол без единого стикера, аккуратно расставленные баночки в шкафчике, следы от качелей в саду, место, где она оставляет расческу… Всё это будило в нем дикое любопытство.

И сама Си Ын — здесь она была другой, не такой, как в их квартире.

— Муж обязательно должен делать всё, что говорит жена?

Вопрос прозвучал так внезапно, что Пак Хо Бом, шедший впереди с ключами, споткнулся и обернулся. А затем поспешно перевел тему:

— Слушайте, Мён И отлично водит. Может, на двух машинах поедем? Капрал Пак!

— Нет. Поведешь ты. Капрал Пак не в курсе ситуации.

— Да я тоже не в курсе! И вы всё равно не станете меня слушать. Опять скажете: «Что может понимать мужик без жены и даже без девушки?».

— Я тоже так думал, но в прошлый раз ты оказался прав.

Тогда Пак Хо Бом сказал, что Си Ын — его первая и безответная любовь. Му Гёль, конечно, не собирался следовать его советам, но когда следствие заходит в тупик, иногда полезно копнуть наугад — вдруг выскочит зацепка.

Прямо как этот выезд на место убийства: вроде бы никакой связи, пустая трата времени, а вдруг.

— Так что скажешь? Делать всё так, как она хочет — это и есть любовь?

Пак Хо Бом, не успевший вовремя ретироваться и вынужденный выслушивать любовные терзания начальника, лишь тяжело вздохнул и покачал головой.

— Ладно, используете меня как живую жилетку — пусть. Но вам точно нужен мой ответ?.. Ведь что бы я ни сказал… вы всё равно сделаете по-своему. — Услышав этот безнадежный вздох, Му Гёль криво усмехнулся.

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Спасибо, что дочитали!

Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/ad79ea0a-2bce-43a3-ab54-7ba7bd550b86

Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab