Идеально чистых жертв не бывает, но, когда потерпевший сам замаран, расследование превращается в головную боль. Жертва сама же и прикрывает преступника.

— И с кем он мог здесь встречаться? С мужчиной? С женщиной?

— Смотря кто выбирал место.

От дома убитого до Чхонгесана рукой подать, так что он мог сам назначить встречу. Но судя по последним кадрам с камер, где он спешно и напряженно садился в машину, скорее всего, его выманили.

Спланированное убийство?

Для спонтанного — слишком чистая работа, да и орудие — нож. Всё указывает на преднамеренность, но… вариант с ограблением тоже сбрасывать со счетов рано.

Да, место глухое, но дорога совсем рядом. Если кто-то заранее спланировал убийство, разве не нашел бы он место понадежнее?

Одинокий мужчина средних лет, с семьей не общается.

А на лесных тропах грабежи с поножовщиной — дело привычное…

— Для начала надо выяснить, с кем он собирался встретиться и зачем сюда приехал. Мы уже запросили записи с камер в округе, но ближайшая — в полукилометре, на фермерском поле. Ее ставили, чтобы воришек арбузов ловить, так что на качество картинки надеяться не стоит. Телефона нет, биллинг не сделать…

— А что по распечаткам звонков от оператора?

— Проверили. Последний звонок был студентке его университета. Даже не ассистентке, а просто девчонке с бакалавриата, которая слушала его предмет для общего развития. Похоже, завтра у них как раз должна была быть пара. Что-то там про историю искусств?..

— История искусств?

Му Гёль вспомнил, что мельком видел этот предмет в расписании Си Ын. Мало ли дисциплин с похожими названиями, наверное, просто совпадение. Бред какой-то.

— И зачем профессору звонить студентке, которая просто ходит на общеобразовательный курс?

— Кто его знает. Обычно пишут письма или сообщения, но есть же любители поболтать. Судя по фоткам, мужик был без комплексов.

— Ты теперь физиогномистом заделался? Так что за студентка, проверили?

— Да. Прошлая команда пробила ее в первую очередь. Капитан, вы вообще отчет читали? Я понимаю, медовый месяц и всё такое, но на работе надо бы сосредоточиться.

Му Гёль выхватил у Пак Хо Бома планшет и быстро пролистал страницы.

— Сержант Пак, прежде чем читать мораль, сам бы отчет повнимательнее просмотрел.

И почему его плохое предчувствие всегда сбывается?

Му Гёль ткнул пальцем в список звонков жертвы, в самый последний набранный номер.

— Последней, с кем он разговаривал, была моя жена.

— Э-э? Ваша супруга?

Серьезно? Пак Хо Бом вытянул шею, вглядываясь в цифры на экране.

Му Гёль выключил планшет, сунул его обратно сержанту и достал из внутреннего кармана телефон. Палец по привычке потянулся к приложению с геолокацией, но он остановился и нажал на кнопку вызова.

* * *

Телефон, лежавший экраном вниз на столе, завибрировал. Звонил Ке Му Гёль.

— Ах… Извините, мне нужно ответить.

Собеседник лишь пожал плечами, и Си Ын, не вставая с места, отвернулась и сняла трубку.

— Ты где?

Вопрос прозвучал без всяких предисловий. Си Ын бросила быстрый взгляд на сидящего напротив мужчину и ответила:

— В университете.

— В университете? А разве твою утреннюю пару не отменили?

— А...

Откуда он знает? Си Ын от удивления приоткрыла рот.

Утренняя лекция по истории искусств действительно была внезапно отменена из-за личных обстоятельств профессора. Растерянный ассистент просто сообщил новость, добавив, что информацию о переносе пришлет на почту.

Даже Си Ын узнала об этом, только приехав в кампус. Откуда Му Гёлю, который еще вчера вечером ушел по делам, это известно?

Он что, приставил ко мне кого-то? Или я сама, не помня себя, успела ему об этом рассказать?

Пока Си Ын беззвучно открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба, в трубке раздался смешок. Словно видя ее лицо, Му Гёль непринужденно произнес:

— Это ведь история искусств, так?

— Откуда вы знаете?

Си Ын резко вскочила и огляделась по сторонам. Он что, прослушивает телефон? Или следит за мной где-то поблизости? Но если бы он меня видел, то первым делом сказал бы, что я не в университете.

Она, конечно, знала, что у него потрясающее чутье и интуиция, но это уже выходило за рамки здравого смысла.

Не успела она испугаться по-настоящему, как он сам раскрыл секрет своего фокуса.

— Профессора звали Пэ Чжон Иль. Он мертв. Как может мертвец вести лекцию? — Услышав этот будничный тон, Си Ын ахнула и прикрыла рот рукой.

— Что? Профессор?.. Но я же только вчера с ним разговаривала! Умер? Его убили?

— Вот именно. Представляешь, как я удивился, когда увидел твой номер в его распечатке звонков?

— Какое совпадение…

Мир, конечно, тесен, но чтобы жертва убийства, которое расследует ее муж, оказалась профессором с ее курса…

— И о чем же профессор мог болтать по телефону со студенткой? Вы были хорошо знакомы?

Это что, допрос? Но голос Му Гёля звучал так лениво и расслабленно, словно он шептал ей нежности в постели.

— Просто я на четвертом курсе, и он назначил меня старостой группы… Нам задали небольшой групповой проект…

— Вот как? И он всегда лично обзванивает всех старост?

— Не знаю… Но мы все оставляли свои номера.

— И ничего странного не заметила?

Си Ын моргнула, пытаясь вспомнить.

— Странного… даже не знаю…

Она замялась, боясь сказать глупость и помешать расследованию. Уловив ее неуверенность, Му Гёль легко рассмеялся:

— Говори всё, что приходит в голову. Я звоню не потому, что подозреваю тебя, а просто потому, что хочу услышать твой голос.

— Я уже забыла, что хотела сказать... Не нужно так внезапно…

Его дразнящий смех щекотал слух. Едва сдерживая желание потереть горящую щеку, Си Ын сглотнула и поспешно вернулась к теме.

— Даже не знаю, как сказать, но профессор был слишком любезен.

— Хм?

Точнее будет сказать «чрезмерно любезен».

Профессора и раньше относились к ней благосклонно — она умела находить общий язык со старшими, да и общих знакомых хватало. Когда Пэ Чжон Иль позвонил, Си Ын сначала подумала, что Но Джи Вон, будучи профессором на том же факультете, замолвил за нее словечко.

Профессор внимательно выслушал тему их проекта о художнике, дал несколько подробных советов, а потом вдруг предложил одолжить материалы из своей личной коллекции. Сказал, что у него как раз есть одна работа этого художника, и если она покажет ее на занятии, то их группа получит высший балл.

Си Ын смутно помнила, что доля оценки за этот проект в итоговом балле была невелика, но предложение в любом случае показалось ей чересчур обременительным.

Они выбрали не самую известную фигуру, но всё же его имя вписано в историю искусств. Даже если это не законченная картина, а эскиз, стоить он должен немало. Приносить такую ценность на студенческую презентацию — явный перебор.

Си Ын вежливо отказалась, но профессор начал настаивать, уверяя, что просто посмотреть на работу вживую уже будет невероятно полезно. Все профессора любят хвастаться своими знаниями и коллекциями, поэтому Си Ын в конце концов сдалась и кивнула.

— Я сказала, что зайду к нему в кабинет во время подготовки, но он ответил, что хранит работу дома, и попросил предупредить перед визитом.

— Хм... И ты правда собиралась к нему домой?

В голосе Му Гёля зазвучали нотки такого неприкрытого недовольства и откровенного сарказма, что Си Ын невольно усмехнулась.

— Я не особо разбираюсь в живописи. Да и времени нет. Но раз уж он сам предложил, я подумала, вдруг он обидится, если я не приду. Поэтому решила посоветоваться с Джи Вон-оппой…

— Но Джи Воном?

— Да. Но стоило ему услышать имя профессора Пэ, как он сказал, чтобы я ни в коем случае туда не ходила.

Он был категоричен. «Ни при каких обстоятельствах. Держись от него подальше. А уж тем более не ходи одна». Но Джи Вон повторил это несколько раз.

— Он не объяснил почему, но явно не просто так. Может, мне позвонить оппе и спросить?

— Нет.

Му Гёль оборвал ее, не дослушав.

— С чего бы тебе вообще ему звонить? И если он позвонит первым — не отвечай.

— Что? Почему?

— Дорогая. В окружении жертвы есть человек, который относится к ней крайне негативно. Как думаешь, стоит ли тебе связываться с ним до того, как полиция проведет допрос?

— Оппа — подозреваемый?

— Я не это имел в виду…

Му Гёль замолчал на секунду, а затем, смягчив резкий тон, продолжил:

— Дорогая. Просто ни с кем пока не общайся. Вернешься домой — поговорим. Неизвестно, кто может подслушивать. Речь идет об убийстве. Это очень серьезно. — Его голос понизился до шепота.

Да, человека убили. Человека, которого она знала в лицо. От осознания этого по спине Си Ын пробежал холодок, и она закивала, тихо соглашаясь в трубку.

Но… «Вернешься домой»? Разве он не обещал съехать из дома в Сонбукдоне? Или он имеет в виду квартиру в Синчхоне?

— Послушайте…

Не успела Си Ын переспросить, как звонок оборвался.

Она растерянно посмотрела на погасший экран. Сидящий напротив мужчина усмехнулся:

— Вот так взять и бросить трубку на полуслове. Поразительное хамство, правда? Он так не только с тобой, но и со старшими общается. Мы хоть и от одних родителей, а я каждый раз поражаюсь. И в кого он такой наглый… — Второй брат Му Гёля, Ке Со Гёль, покачал головой с таким видом, словно ничего с этим поделать не мог.

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Спасибо, что дочитали!

Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/ad79ea0a-2bce-43a3-ab54-7ba7bd550b86

Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab