Сим Мён Хун учился на курс старше Си Ын.

Она тогда была первокурсницей. Только-только сняв школьную форму и вырвавшись из ада вступительных экзаменов в престижный университет, студенты сбросили оковы. В кампусе, известном своей романтической атмосферой, повеяло весной. В этот период интерес к противоположному полу возрастал в геометрической прогрессии, и новые парочки появлялись как грибы после дождя каждые выходные. Исключением была лишь Си Ын, чья свадьба после выпуска уже была делом решенным.

Однако даже Си Ын, у которой не было ни одной подруги, чтобы просто сесть рядом на лекции, часто слышала имя Сим Мён Хуна — старшекурсника с их факультета, красавца, похожего на айдола из крупного агентства.

Его родители были врачами, и он тоже собирался в медицинский, но не переносил вида крови, поэтому сменил профиль. Он активно участвовал в жизни факультета, ладил со всеми, и многие первокурсницы были в него тайно влюблены. Девушек, вздыхавших по нему, было даже больше, чем парней, пытавшихся выяснить, есть ли у Си Ын молодой человек.

Сим Мён Хун оказывал Си Ын знаки внимания довольно откровенно. Поначалу он не делал прямых шагов, поэтому Си Ын пару раз ненавязчиво упоминала, что у неё уже есть парень, стараясь мягко держать дистанцию. Но в разгар семестра, во время университетского фестиваля, произошел один инцидент.

Когда Си Ын отбивалась от сокурсников, настойчиво требовавших её участия в факультетских мероприятиях, Сим Мён Хун вступился за неё. Он бросил пару фраз о том, что у каждого могут быть свои причины для отказа, и зачем цепляться именно к ней — давление тут же спало.

В знак благодарности Си Ын протянула ему напиток. Просто отдала банку, которую всё равно не собиралась пить — ничего большего, дежурный жест вежливости.

А потом наступил последний день фестиваля. Из-за праздника лекции отменили, и Си Ын приехала в университет зря. Когда она уже собиралась уходить, несколько старшекурсников сказали ей, что в открытом амфитеатре пройдет представление, а заодно сделают важное объявление по поводу занятий.

Она, конечно, сомневалась. Ведь она ясно дала понять, что у неё есть парень — не станет же он заходить так далеко?

Но когда Си Ын пришла в амфитеатр, вместо объявления по учебе её ждало публичное признание в любви. Раскрасневшийся Сим Мён Хун пересек сцену и уставился прямо на Си Ын, которая еще даже не успела сесть. А ведущий громко произнес её имя в микрофон.

Толпа смеялась, хлопала и радостно свистела, находя это безумно романтичным.

Когда Си Ын попыталась отступить, её не стали силой тащить на сцену — ей просто передали микрофон. Максимально вежливо Си Ын еще раз повторила, что у неё есть молодой человек. И пока толпа разочарованно гудела, а ведущий пытался как-то подбодрить Сим Мён Хуна, она тихо ушла.

Позже Си Ын сама связалась с ним: он сам навлек на себя этот позор, поэтому она решила честно признаться, что у неё не просто парень, а жених, с которым уже распланировано будущее. Сим Мён Хуну, видимо, с лихвой хватило публичного унижения — он принял отказ. А вскоре поползли слухи, что он с кем-то встречается.

Иногда они сталкивались в коридорах, обмениваясь дежурными кивками. В следующем семестре он исчез — видимо, ушел в армию, — и постепенно Си Ын о нем совершенно забыла.

И вот теперь выясняется, что преступник — это он?

Му Гёль говорил, что нет никакой нужды с ним видеться, но неожиданно всплывшее имя разожгло в Си Ын такое любопытство, что она просто не могла усидеть на месте.

Сим Мён Хуна допрашивали не в холодной камере, а в шумном кабинете, где постоянно сновали люди. Он сидел перед следователем рядом с человеком, похожим на адвоката.

Джу Ын, перепуганная с самого порога полицейского участка, мертвой хваткой вцепилась в руку сестры.

— Я всегда думала, что он красивый, но сейчас смотрю — чистое лицо извращенца, — прошептала она.

Му Гёль остановил их, кивнув следователю через пару столов. Сим Мён Хун, сидевший спиной, обернулся и посмотрел на Си Ын.

— А... давно не виделись. Не думал, что мы встретимся при таких обстоятельствах. Реально, мне очень жаль.

Не дожидаясь, пока Си Ын заговорит, он выдавил из себя неловкую улыбку. Прозвучало это как обычное, дежурное извинение, словно он просто случайно совершил мелкую оплошность.

— «Не думал, что попадусь». «Думал, что прокатит, а теперь сижу тут и позорюсь», — вот что он имеет в виду.

Му Гёль наклонился к Си Ын и перевел его слова, как заправский синхронист. То ли потому, что обстановка оказалась не такой уж пугающей, то ли оттого, что она держалась за сестру, но Джу Ын, вспомнив весь пережитый стресс, внезапно сорвалась на крик:

— Ах ты ворюга! Зачем ты украл мой телефон?! А?! Зачем всякую грязь выкладывал, ублюдок?!

Распаляясь всё сильнее, она рванула к Сим Мён Хуну, да так, что Си Ын пришлось изо всех сил её удерживать. Хоть Джу Ын и казалась маленькой, когда сидела сжавшись, ростом и комплекцией она пошла в отца. Если бы она всерьез набросилась, тощему парню было бы с ней не справиться. Сим Мён Хун инстинктивно вжался в стол и опустил голову.

— Я не хотел воровать... Прости. Это правда вышло случайно. Я увидел на заставке знакомое лицо и просто хотел проверить, точно ли это Чан Си Ын. Да, я не должен был лезть в чужой телефон, видимо, на секунду разум помутился. Я хотел вернуть его на место, но лекция уже закончилась, и все разобрали свои вещи. А ты уже там скандалила, искала свой... И я просто не смог подкинуть его обратно.

Ке Му Гёль тихо усмехнулся:

— Дорогая, не ведись. Он байки травит, чтобы скостить себе срок. Этот придурок слинял с работы еще до конца лекции твоей сестры, и камеры это засняли. У нас и свидетели есть: видели, как он целенаправленно забрал её мобильный, сделав вид, что это его собственный.

Му Гёль методично выложил все доказательства, не оставляя Сим Мён Хуну ни единого шанса выкрутиться.

Си Ын молча смотрела на него. Сим Мён Хун, явно нервничая из-за перешептывающегося с ней Му Гёля, забегал глазами, а затем выдавил:

— На самом деле... я узнал, что Джу Ын тайком ведет твой аккаунт, и хотел, чтобы она прекратила. Думал просто напугать её немного, преподать урок. Я не собирался делать ничего плохого...

— Но ведь сделали. Могли бы просто сказать Джу Ын, чтобы она так не делала, но вместо этого украли телефон, выкладывали фото от моего имени, создавали все эти отвратительные дипфейки и мерзкие коллажи...

— Да я сам не думал, что всё так обернется!.. Думал, на аккаунт просто накидают жалоб, его заблочат, и дело с концом. Я же не знал, что люди начнут сохранять фотки и сливать их дальше...

— И это тоже вранье. Мы пробили десятки фейковых аккаунтов, которые он наплодил, и подняли все его посты с твоими фотографиями на университетском форуме, которые он потом сам же и тер. Человек, который не хочет, чтобы фото разлетелись, так не делает, верно?

Чем больше деталей добавлял Му Гёль, тем больше Си Ын смотрела на Сим Мён Хуна как на отвратительное насекомое. Она и не ждала от него искренних извинений, но не думала, что он будет так жалко и мерзко врать прямо в лицо.

То ли её молчаливый, полный брезгливости взгляд как-то на него подействовал, то ли он успел перешепнуться со своим адвокатом, но Сим Мён Хун вдруг выдал:

— Слышал, ты скоро выходишь замуж.

Си Ын заметила, как стоящий рядом Му Гёль вздернул бровь. На его лице ясно читалось желание вклиниться и поправить: уже не «скоро», а свершившийся факт.

— Я всё боялся, как бы из-за тех фоток твоя помолвка не сорвалась... Слава богу, всё обошлось.

Он говорил «слава богу», но в голосе сквозило откровенное разочарование от того, что его план провалился. Си Ын отчетливо поняла: он надеялся, что её заклеймят распутницей и бросят.

— Но эта ваша «Чингван Групп» — это, конечно, сильно. Мой адвокат говорит, впервые видит, чтобы ордер по такому делу выписали настолько быстро... Теперь-то я точно понял, ради чего ты так рвалась стать невесткой чеболя.

От этих слов, насквозь пропитанных ущемленным самолюбием и горечью поражения, Си Ын потеряла дар речи. Она ведь отказала ему несколько лет назад!

— Дорогая, Чингван на такое не способен. Будь это они, здесь бы сейчас околачивались дорогущие адвокаты, которые только и умеют, что протирать штаны да обрывать телефоны, выпрашивая одолжения, — небрежно бросил Му Гёль.

Он важничал, словно кот, притащивший дохлую мышь и ожидающий похвалы. Си Ын лишь пораженно выдохнула. Да, она была благодарна ему за быструю поимку преступника, но что за переполох он тут устроил, если даже адвокаты диву даются? Следователь, то и дело поглядывавший на них, тоже смотрел с нескрываемым любопытством.

— Послушай... я, конечно, налажал, но ты-то ведь не особо пострадала, верно? Все эти сплетни перекрыла новость о твоей свадьбе, люди сами начали тебя выгораживать. Говорят, мол, раз ты входишь в семью Чингван, у всех студентов нашего универа теперь появится мощная протекция. Народ такой наивный. Короче... если тебя это всё еще гложет, я могу выложить пост с извинениями на форуме. Скажу, что я во всем виноват, а все те мерзкие фотки — фейк.

Не успела Си Ын и рта раскрыть, как Му Гёль прошептал ей на ухо:

— Опять завел свою шарманку. Не слушай. И ни на какие мировые не соглашайся.

— Может, пойдешь навстречу и согласишься на примирение? — словно предвидя этот сценарий, Му Гёль поднял руки и закрыл Си Ын уши.

— Ты же тоже поступила на наш факультет, знаешь, каково это. Си Ын, я тоже впахивал как проклятый, чтобы туда пробиться. Я только из армии вернулся, восстановился, и если на мне повиснет судимость — пусть даже просто штраф или условка... Давай честно, это не то преступление, из-за которого стоит ломать парню жизнь. Тебе же самой будет тяжело на душе, если отправишь человека за решетку из-за такой ерунды...

— Онни, этот ублюдок вообще понимает, что несет? Если сажать преступников в тюрьму так «тяжело на душе», как же тогда бедные полицейские по ночам спят?

И хотя уши Си Ын были плотно закрыты ладонями Му Гёля, по бурной реакции сестры она без труда догадалась, какую чушь только что сморозил Сим Мён Хун.

— Ха-ха... Я адвокат этого молодого человека.

Солидный мужчина, сидевший рядом с Сим Мён Хуном, видимо, решил, что настал его выход. Поднявшись, он протянул Си Ын и Джу Ын свою визитку. Адвокат из одной из ведущих юридических фирм страны.

— У студенток есть свой представитель?.. Может, вы?

Му Гёль забрал визитку из рук Си Ын, на его губах заиграла насмешливая улыбка.

— Зачем жертве адвокат?

— Как это — зачем... Ха-ха. Я слышал, вы из весьма обеспеченной семьи, так что хороший адвокат лишним точно не будет. Нам нужно обсудить условия примирения, выверить каждую строчку в тексте извинений, ну и, конечно, решить вопрос компенсации. Обсудить предстоит многое, и, согласитесь, мне было бы куда комфортнее общаться с вашим представителем, а не с юными студентками. Ваши родители, я так понимаю, сегодня не приехали?..

Му Гёль достал из бумажника свою визитку и протянул её адвокату Сим Мён Хуна. Вторую небрежно бросил на стол прямо перед самим подозреваемым.

— Если будут вопросы — звоните сюда.

Адвокат посмотрел на визитку Му Гёля, и его щека нервно дернулась.

— Ха-ха, Ке... старший лейтенант Ке Му Гёль? Знакомое имя... Погодите, а не ваш ли отец — глава юридической фирмы Хёнмен, господин...

Адвокат, видимо, наконец-то сообразил, почему дело о мелкой студенческой выходке, которое обычно заминается парой телефонных звонков, вдруг раздулось до таких масштабов. Он перевел потрясенный взгляд с Му Гёля на Си Ын, которую тот по-хозяйски обнимал за плечи.

А затем посмотрел на своего клиента.

На лице Сим Мён Хуна застыло выражение абсолютного, безысходного отчаяния.