Стоило Си Ын выйти из приемной, как Чон Хи На тут же перехватила её и велела ждать в офисе центра трудоустройства.
— Я быстро. Жди здесь и даже не думай сбежать. Ты, наверное, еще не поняла, но твоя сонбэ — человек, с которым шутки плохи.
Си Ын и в мыслях не держала, что с Хи На можно шутить.
Казалось, имя «Чон Хи На» — это не просто имя одного человека. Если она, вечно разрывающаяся между кучей дел, вдруг сосредоточит всё свое внимание на ком-то одном и начнет отчитывать, последствия точно будут страшными.
— Сегодня меня отовсюду выгоняют, — вздохнула Си Ын.
Поскольку сейчас шла спецлекция, организованная центром трудоустройства, всё здание было практически пустым.
Вместо того чтобы зайти в офис, Си Ын присела на ступеньки у входа и стала ждать.
Она и не заметила, как потеплело. Кажется, еще вчера она думала, что весна — это только название, потому что ветер пробирал до костей. А сегодня на клумбах уже виднелись опавшие лепестки, и плющ упорно полз вверх, к окнам второго этажа.
Небо было ясным, а облака плыли неспешно, словно им не было никакого дела до того, что творится в жизни Си Ын.
Как там мама? Успел ли Му Гёль приехать вовремя и остановить ее? Или он опоздал, и ее уже увезли в больницу? А может...
Надо было сначала позвонить Джу Ын? Или самой вызвать скорую? Впрочем, даже если бы она помчалась туда сама, вряд ли смогла бы справиться лучше Му Гёля.
Она понимала всё это умом, твердила себе, что сделала всё, что могла в сложившейся ситуации, но всё равно нервно кусала губы, сжимая в руке телефон.
Может, она поступила слишком опрометчиво? В отличие от Чан Мён Хвана, Мин Се Хва не делала ничего из злого умысла. Между ее идеальным миром и реальностью всегда была пропасть, и она, прекрасно понимая, что это невозможно, отчаянно пыталась эту пропасть заделать.
Чтобы дать дочери ту жизнь, о которой мечтала сама, Мин Се Хва маниакально бросила всю свою жизнь к ногам Со Ын Сона и его семьи.
«Стать тещей старшего сына чеболя — разве этого недостаточно?» — думала Си Ын. Ей казалось, что если мать получит ту жизнь, которую так страстно желала, то наконец-то успокоится.
Теперь Си Ын понимала: что бы она ни делала, ей никогда не заполнить пустоту в душе матери. И всё же отказаться от нее было не так-то просто.
Да, это были крохи, жалкие остатки тепла, улыбок и беспокойства, которые доставались ей после того, как мать отдавала всё Джу Ын. Но всё же, хотя бы изредка, Мин Се Хва пыталась играть роль матери.
Си Ын никогда не плакала и не звала маму в моменты отчаяния, как другие дети, но были времена, когда именно эти нечаянно оброненные крохи помогали ей держаться на плаву.
И поэтому по привычке она снова начинала сомневаться и давать слабину. Из-за этих жалких обрывков воспоминаний...
Ей не хватало Ке Му Гёля. С ним мысли не успевали забредать так глубоко в дебри.
Надо было его сфотографировать.
У нее была только одна фотография, которую ей дали перед первым свиданием вслепую — та, где он в парадной форме. Даже на снимке в строгом кителе его взгляд был хищным, как у змеи или льва.
В жизни он не казался таким пугающим. Но когда она смотрела на фото, хотелось не умиляться, а упасть на колени, исповедаться во всех грехах и молить о пощаде.
Джу Ын она фотографировала бессчетное количество раз. Почему же она ни разу не сфотографировала Му Гёля украдкой?
Джу Ын.
[Что вообще происходит?!]
[Не то чтобы мне было сильно интересно, но почему ты забрала только Ходу?]
[Я ненавижу и маму, и папу. Я буду жить с тобой.]
[Забери и меня тоже, ну пожалуйста! Я буду мало есть и не буду доставлять проблем!]
[Онни, пожалуйста, не бросай меня].
Эти сообщения, мелькавшие среди множества пропущенных звонков, больно царапали сердце.
Она только-только попыталась оторвать от себя кусок прошлого, который так долго давил на нее, но ее ноги всё еще путались в обломках.
Хотелось бы отрезать это раз и навсегда, но всё это уже так прочно въелось в ее плоть и кровь, что, казалось, стало с ней единым целым.
— О, Си Ын.
Она ждала Чон Хи На, но вместо нее появилась директор Ким И Джэ, а за ней тянулась мрачная грозовая туча. Этой тучей был профессор Хван Мо Гён, выглядевший так, будто над ним даже в ясный день раскрыт черный зонт. Си Ын отряхнула одежду, встала и поздоровалась.
— Почему вы уже вернулись? Лекция закончилась?
— Да должна была идти, но лектору вдруг срочно понадобилось уехать. То ли дома что-то стряслось, то ли еще что. В общем, он побледнел как полотно и выскочил из зала. Там остались только рядовые сотрудники, все забегали, засуетились, кто-то даже на сцену поднялся, но...
— Он просто... уехал?
Настолько всё серьезно? Это было даже более абсурдно, чем тогда, когда Со Ын Сон заявил, что любит другую.
Бросить запланированное выступление, даже не попытавшись уладить ситуацию, и просто сбежать только потому, что бывшая невеста наговорила резкостей? Капризы и склонность к побегу хороши в личных отношениях, но если бы Си Ын знала, что он такой человек, она бы сама задумалась о разрыве еще до того, как он об этом заговорил.
— Придется просить его выделить время еще раз.
— Думаете, он приедет? Они там все скоро за решетку сядут.
— Что?
— Ой, ну я же просила не читать эти фейковые новости! Профессор Хван, вы нормальным новостям не верите, а всякую чушь собираете!
— Можно подумать, биржевые сплетни берутся из ниоткуда. Уверен, даже президенту уже доложили. Вы же сами видели, как сегодня обвалились акции «Чингван».
— Боже мой, человек, который даже акциями не торгует, а знает всё на свете.
— О чем вы?
Понимая, что лезть в чужой разговор невежливо, Си Ын всё же не удержалась.
Сядут за решетку? Кто? Все? Это про кого из «Чингван»?
Она удивленно заморгала, глядя на них. Профессора переглянулись и одновременно посмотрели на Си Ын.
Под этим внезапным двойным взглядом она едва не попятилась.
— Да это просто слухи. Не бери в голову. Если бы случилось что-то действительно серьезное, уже бы в новостях трубили. Разве нет? К тому же богачи умеют заминать такие дела. Они же все заодно, рука руку моет, — Ким И Джэ пренебрежительно отмахнулась. Хван Мо Гён выглядел несогласным, но промолчал. — Кстати, этот парень, который приезжал читать лекцию, ты ведь его знаешь? Он говорил о тебе так, словно вы хорошо знакомы. И производит такое приятное впечатление.
— ...Наши родители дружат с детства.
Не желая говорить, что это ее бывший жених, Си Ын ответила уклончиво, но тут же задумалась.
А ведь и правда... Насколько много Со Ын Сон знает о ее семейных тайнах?
Думает ли он, что Чан Мён Хван просто не такой идеальный, каким кажется на публике? Что он иногда распускает руки, когда дела идут плохо?
«И я могу решить все проблемы твоего отца. Одним махом».
Какие проблемы он имел в виду? То, как Чан Мён Хван, связавшись с Син Со Хёном, опустился на самое дно? То, что он, вероятно, держит компромат на депутата? Или тот самый «инцидент» в доме в Сонбукдоне, из-за которого даже Си Ын пришлось отступить, когда она собиралась передать Со Гёлю материалы для расследования?
Нет, про «инцидент» точно никто не знает. Это тайна за семью печатями. При условии, конечно, что это самое грязное, что они натворили.
Ке Му Гёль говорил, что Пэ Чжон Иль связан с Син Со Хёном. Сержант Пак, приехав к ним домой, проболтался, что в деле всплывает имя Чан Мён Хвана...
Пэ Чжон Иль.
Если вспомнить, что он творил со студентками и почему так настойчиво хотел встретиться с ней лично, Си Ын могла примерно догадаться, в чем именно замешан ее отец.
Насколько много знает Со Ын Сон? А другие? Что за сплетни обвалили акции «Чингван»? Си Ын сама не осмелилась докопаться до конца, предпочтя закрыть на всё глаза. Но что, если сейчас весь мир смотрит на эту грязь?
Си Ын посмотрела на зажатый в руке телефон.
Она хотела разрушить планы Чан Мён Хвана, но от мысли, что вся гниль их семьи может стать достоянием общественности, у нее волосы встали дыбом.
Мужчина, которого обвиняли в том, что он до смерти забил свою бывшую жену, женился на девушке из семьи, погрязшей в секс-скандалах.
Кто-то, возможно, решит, что они стоят друг друга. Но Си Ын знала правду: если про него ходили лишь ложные слухи и домыслы, то за ней тянулась такая мерзкая правда, что люди просто откажутся в нее верить, качая головами: «Не может быть».
— Но почему ты стоишь здесь? Заходи. У тебя же есть время выпить чаю? Ты подумала о том, что я предлагала в прошлый раз? Мы можем собраться в любой день. У тебя сегодня вечером есть планы?
— У нас? У меня на сегодня есть дела... — вклинился Хван Мо Гён, раздраженно хватая Ким И Джэ за рукав, когда та попыталась пройти вперед.
— Да, профессор Хван, вы сегодня не в счет. Мы и в прошлый раз хотели посидеть своей компанией. Си Ын, что ты любишь? Как насчет китайской кухни?
— Я сегодня договорилась встретиться с Хи На-сонбэ, вот жду ее...
— С Хи На? Отлично, пусть Хи На тоже пойдет. Я как раз давно хотела ее угостить.
— Я официально заявляю, что категорически против обеих кандидатур. Вы же знаете, если хотя бы один против, новые члены в клуб не принимаются.
Хван Мо Гён резко оборвал радостный лепет Ким И Джэ и уставился на Си Ын.
— Особенно это касается студентки Чан Си Ын.
У Си Ын и без того проблем хватало, она и не собиралась никуда идти, но под этим ледяным взглядом нервно сглотнула.
Хван Мо Гён резко развернулся и ушел в здание центра, а Ким И Джэ, глядя на ошарашенную Си Ын, лишь привычно усмехнулась.
— Подумаешь, просто позвала пообедать. Вечно он всё усложняет.
«Неужели он думает, что я заставлю молодежь развлекать нас, стариков?» — пробормотала она себе под нос и подняла голову.
— Сегодня не получится. Давайте в следующий раз.
— Ой?
Над Си Ын нависла тень. Она тоже подняла голову. Ке Му Гёль широким шагом подошел к ней и вежливо поклонился директору. Как всегда, стоило ему появиться, сердце Си Ын словно щелкнуло переключателем. Она застыла, не в силах даже естественно поздороваться, и лишь растерянно переводила взгляд с одного на другую.
Когда он успел подойти? И откуда вообще взялся?
— Мы снова встретились. В прошлый раз я не успел должным образом представиться. Ке Му Гёль.
— Я видела вас лишь мельком издалека, надо же, вы запомнили? Вы ведь муж Си Ын, верно? Напомните, кем вы работаете?
— Госслужащий.
Этот непринужденный ответ вызвал у Ким И Джэ смешок.
— Си Ын говорила, что вы полицейский. Я тогда еще возмущалась: «Какой бессовестный тип увел нашу студентку еще до выпуска?». Помнишь, Си Ын?
Директор с лукавой улыбкой окинула Му Гёля оценивающим взглядом с ног до головы.
— А что привело вас в университет? Приехали забрать Си Ын?
...Или приехали кого-то арестовывать?
