Си Ын смотрела на его тело, напряженное, как у хищника перед прыжком. Ее взгляд прикипел к его члену, который уже угрожающе выпирал, натягивая ткань брюк. Почувствовав, как его рука скользнула по ее ягодицам, она подняла глаза. В его взгляде, пропитанном желанием, читалась притворная кротость. Он словно уговаривал и ластился: «Я нежно, только войду».
— Хм.
— Хм?
— Тогда давайте просто поздороваемся, и всё.
— Просто поздороваемся?
Си Ын подставила губы, и на лбу Му Гёля тут же проступила испарина. Он шумно выдохнул, сдувая упавшую на лицо прядь.
— Я что-то сделал не так?
— Не знаю. А вы сделали что-то не так?
Ее белье уже насквозь пропиталось влагой, но Си Ын смотрела на Му Гёля с совершенно невозмутимым видом. Му Гёль облизал пересохшие губы. Он то отстранялся от нее, то снова придвигался. Ерзал, не в силах найти себе места. Его губы, с которых обычно слетали гладкие речи, сейчас были плотно сжаты, а кончики ушей стремительно краснели. Он беспокойно стрелял глазами по сторонам: оценил, как они лежат, проследил, как Ходу выходит из комнаты. Его взгляд скользил по синякам на теле Си Ын — следам побоев Чан Мён Хвана.
— Я тебя слишком сильно сжал до этого? Я не хотел сделать больно... и заставлять тоже не собирался...
— Похоже на то.
Си Ын кивнула, заглядывая в его глаза, в которых плескалась черная похоть. Он вскинул голову, отводя взгляд, пытаясь скрыть это желание.
— А у самого в голове только одно.
Как только Си Ын убрала руку с его плеча, Му Гёль посмотрел на нее так, словно обжегся. Его челюсти были крепко сжаты. Как бы Си Ын его ни провоцировала, он не причинит ей боли, не возьмет силой. Будет цепляться за остатки разума до последнего, а если и сорвется на миг — тут же возьмет себя в руки, чтобы бережно, как величайшую драгоценность, обнимать ее.
— И всё же вы, кажется, неплохо держитесь, Му Гёль.
— Что?
— Наверное, потому что вы уже взрослый.
Пробормотав это, Си Ын заметила, как потемнел его взгляд. Она затаила дыхание, словно загнанная в угол добыча, но в тот момент, когда он разомкнул губы, резко толкнула его в плечо. Такого крепкого мужчину, как Му Гёль, даже застав врасплох, невозможно было свалить хрупкими руками Си Ын. Но он и так уже лежал на спине, так что она просто оседлала его бедра и посмотрела сверху вниз.
— А я вот, видимо, еще не доросла.
Си Ын приподнялась на коленях. Обеими руками стянула с себя трусики. Насквозь промокшая ткань, оставив влажный след на его животе, скользнула вниз, и скопившаяся смазка потянулась густой каплей.
— Я вообще не могу держаться. — Си Ын облизала пальцы, смачивая их. От того, как мгновенно испарились разум и хладнокровие в его глазах, по всему ее телу, вплоть до корней волос, пробежала электрическая дрожь. Без всякого стеснения, прямо на нем, она нащупала свое лоно и ввела пальцы. Опершись одной рукой на его твердый пресс, она наклонилась и влажными пальцами начала растягивать себя изнутри. Его член нетерпеливо тыкался ей в ягодицы. Си Ын, делая вид, что ничего не замечает, продолжала ласкать себя, и лишь когда его живот обильно покрылся влагой, подняла голову.
— Ты, бля...
Он был красный как рак и весь в поту, словно они уже закончили. Совсем как ее ровесник, а то и юнец помладше — он даже не пытался держать лицо, не в силах оторвать взгляд от откровенного зрелища перед глазами. Му Гёль неотрывно смотрел на ее истекающее соками лоно, и Си Ын провела мокрыми пальцами по его губам. Его губы заблестели, а глаза затуманились, словно под гипнозом. Повинуясь дурманящему, непристойному запаху, он подался вперед, взял ее пальцы в рот и жадно обсосал. Острая волна возбуждения пронзила всё тело Си Ын, заставляя и без того горящую кожу пульсировать.
Хлюп. Выбрав нужный угол, она насадилась на его член. Он попытался ее остановить, схватив за бедра, но, поняв, что там синяки, ослабил хватку. В этот миг она вобрала его целиком. Ощущение было таким, словно ей пронзили живот. Скопившаяся внутри влага тут же хлынула наружу, обильно смачивая его пах. От одного лишь полного проникновения она кончила; всё ее тело, от стенок влагалища до кончиков пальцев на ногах, судорожно сжалось.
— Ах… — Его взгляд, его нервы, его чувства — всё сейчас находилось под властью Си Ын. Каждое ее движение заставляло его дыхание сбиваться, а глаза — чернеть от страсти. Она видела, как напрягается каждый мускул, которого она касалась. Стоило Си Ын дразняще, тягуче повести бедрами, как широкие ладони с силой сжали ее ягодицы. Даже несмотря на синяки, это не причиняло боли — ей было так хорошо, что она всем существом чувствовала его член глубоко внутри. С каждым влажным шлепком, поднимая и опуская бедра, она громко стонала: «Ах, ах, ах». Она впервые была сверху, но почему-то интуитивно знала, как именно нужно двигаться.
От того, что он задевал самые чувствительные точки, оргазмы накатывали один за другим. Она загоняла себя до тех пор, пока терпеть не оставалось сил. То быстро, то медленно. В конце концов, окончательно изведясь, он перевернул Си Ын под себя, закинул ее ногу на плечо и начал вколачиваться с таким упорством, что по комнате разносились громкие шлепки. Он сжимал ее плечи до боли, обхватил губами ее израненную щеку и жадно, без остатка целовал. От его грубой хватки, от зубов, оставлявших следы на ее плечах, в голове не осталось ни единой мысли, кроме секса.
Сколько это продолжалось? Они сплетались в самых немыслимых позах, словно животные в период течки, пока звонок в дверь и стук не вернули их к реальности. Они не просто потратили на это полдня — они прерывались на еду, спали, меняли места. Неудивительно, что Си Ын совершенно выкинула из головы тот факт, что заподозрила Ким И Джэ и рассказала об этом Му Гёлю.
И вот теперь, осознав, что после ее слов Му Гёль мог приехать сюда, чтобы арестовать директора прямо у нее на глазах, Си Ын резко вернулась в реальность. Заметив, как она в панике отступает ему за спину, Му Гёль расслабленно улыбнулся.
— Кого арестовывать? Стал бы я устраивать такие жесткие сцены перед своей Си Ын.
Он достал из внутреннего кармана пиджака маленькую визитницу и протянул Ким И Джэ карточку.
— Я работаю в отделе по борьбе с тяжкими преступлениями, так что в университет задерживать людей обычно не приезжаю.
— Ох, а я-то думала попросить вас забрать тех паршивцев, что курят в неположенных местах. Видимо, не выйдет, — со смехом посетовала Ким И Джэ.
Си Ын с облегчением выдохнула. Значит, он не приехал допрашивать или арестовывать директора. Оказавшись лицом к лицу с Ким И Джэ, Си Ын уже и сама не понимала, как ей вообще такое в голову пришло. Как и сказал Му Гёль, мотива нет. Зачем Ким И Джэ убивать Пэ Чжон Иля? Какими бы ни были их отношения, они были достаточно доверительными, чтобы оставлять друг другу картины на хранение. Да, чужая душа — потемки, но Ким И Джэ совершенно не походила на человека, который убьет, а на следующий день будет бессовестно притворяться, что ничего не произошло. Конечно, соседи убийц в интервью всегда говорят: «Никогда бы не подумал, что он на такое способен», но чтобы Ким И Джэ... и убийство?
Если бы она убила Пэ Чжон Иля, ей незачем было бы тащить картину в университет. Она принесла ее, чтобы отдать, потому что не знала, что забирать ее уже некому. Нож в ящике, конечно, вызывал подозрения, но если бы это было орудие убийства, разве она позволила бы Си Ын рыться в столе? Оставила там просто так, потому что это не важно, вот и всё. Если начать подозревать всех подряд, то любая мелочь покажется странной. Говорят, в окружении Хван Мо Гёна это уже второе убийство. Если сравнивать их двоих, Хван Мо Гён выглядел куда более вероятным преступником. Подумав о том, что из-за ее ложных догадок мог пострадать невинный человек, Си Ын мысленно поблагодарила Му Гёля за то, что он подошел к ее словам с холодной головой.
— Моя теща больна, так что я заберу Си Ын, — произнес Му Гёль.
— Ой, правда? Раз мама болеет, конечно, нужно идти. Ах да, Си Ын ведь пропустила подработку из-за ухода за матерью? Ты всё еще ухаживаешь за ней, но пришла сегодня помочь с мероприятием? Или просто заглянула посмотреть на лектора, раз он твой знакомый?
Услышав слова «твой знакомый», Му Гёль плавно перевел взгляд на Си Ын. Она стояла вплотную к нему и, растерявшись, лишь приоткрыла рот, не зная, что сказать. Си Ын, которую он сам чуть ли не силой отправил в университет, бросила быстрый взгляд назад: Чон Хи На, велевшая ее ждать, так и не появилась.
— А как насчет следующего раза, не сегодня? Я слышала, у вас медовый месяц, удобно ли будет отнимать твое время? — с явным сожалением переспросила Ким И Джэ. Си Ын непроизвольно посмотрела на Му Гёля. Тот усмехнулся, глядя на нее сверху вниз.
— Дорогая. Зачем ты так на меня смотришь? Директор подумает, что я тебя никуда не пускаю.
— Я не это...
— Я, конечно, понимаю, что молодоженам тяжело расставаться. — Директор улыбнулась. Му Гёль приподнял руку, в которую Си Ын сама не заметила, как вцепилась.
— Тогда поступим так. — Му Гёль посмотрел на Ким И Джэ. — Тот ужин, который вы предлагали... Если ничего страшного, что мы немного опоздаем, я приведу Си Ын и мы ненадолго присоединимся.
— Ой... правда? Это будет удобно?
— Да. Сейчас в больнице долго сидеть не разрешают, даже родственникам. Я так понимаю, у вас там старая компания, вы вряд ли разойдетесь сразу после ужина. Мы постараемся влиться так, чтобы не испортить веселье.
Му Гёль, как ни в чем не бывало напросившийся на ужин, куда звали только Си Ын, кивком указал на визитку, которую только что дал.
— Сбросьте адрес ресторана на этот номер. А то у Си Ын телефон в последнее время барахлит.
От этих слов Си Ын нервно сглотнула. Буквально минуту назад она радовалась, что Му Гёль не включил Ким И Джэ в список подозреваемых, несмотря на ее сомнения. Однако сейчас Му Гёль, перебросившись всего парой фраз, вплотную подобрался к директору.
