— Да?

Видимо, собеседник не ожидал, что Си Ын ответит так быстро — на мгновение повисла пауза.

— Вы ошиблись номером?

— Нет. Я звоню именно тебе.

У него всегда был такой голос? Давно забытый голос Со Ын Сона звучал хрипло, выдавая глубокую усталость.

— Подумал, ты уже, наверное, видела статью.

Си Ын вышла из аудитории и направилась в кафе, чтобы скоротать время до следующей пары.

— О том, что оппа женится в мае? Видела. Надеюсь, вы звоните не за поздравлениями.

И уж точно не для того, чтобы прислать приглашение. Зачем он вообще позвонил в такой момент?

— И, кстати, я понятия не имела, что ваша избранница — студентка.

Возможно, до того как статью отредактировали, в ней успели упомянуть университет Y — ведь все вокруг были твердо уверены, что невеста Со Ын Сона — это Чан Си Ын. Она, конечно, сказала нескольким одногруппникам, что речь в новостях не о ней и что она вообще уже замужем за другим, но услышали это лишь единицы.

Ей хотелось взобраться на трибуну, взять микрофон и на весь кампус объявить, что она давно разорвала помолвку с Со Ын Соном и вышла замуж за другого мужчину. Но проблема заключалась в том, что даже о самой помолвке никогда не заявляли официально.

— Хе Джу не студентка. Нет, я звоню не поэтому...

Так она не студентка? Журналисты просто не знали о разорванной помолвке и набросали текст, опираясь на старые данные? Какая нелепость.

— Раз так, значит, нас просто перепутали. Пожалуйста, опубликуйте опровержение. Из-за этой путаницы я оказалась в крайне неудобном положении, на меня все пялятся.

Со Ын Сон тяжело вздохнул.

— Ты сейчас в университете?

Си Ын, уже собиравшаяся сесть за свободный столик в кафе, раздраженно нахмурилась.

— Какое вам дело, где я?

— Давай поговорим. Ненадолго. Мне нужно кое-что тебе сказать.

— Говорите.

— Давай встретимся. Хочу сказать это лично, глядя в глаза.

— Я занята. С какой стати я...

— Си Ын, прошу тебя.

В голосе Со Ын Сона зазвучало непривычное, почти отчаянное упрямство.

— Хотя бы один раз... Прошу, хотя бы в этот раз сделай так, как я прошу. Неужели это так сложно?

Странные слова. Си Ын никогда ему не перечила и ни в чем не отказывала. Да и когда вообще в их общих решениях учитывалось ее мнение?

— Выходи. Я у главных ворот. — И тихо добавил: — Если не выйдешь, я сам зайду на территорию.

Он прекрасно понимал, что это звучит как угроза. Знал, с какой легкостью имя Чан Си Ын становится объектом дешевого любопытства и пустых студенческих сплетен.

— Главные ворота — это слишком далеко. Подойду к западным.

Си Ын поправила маску и зашагала через кампус.

По пути телефон звякнул — пришли новые сообщения.

[Дорогая, ну ответь же].

[Ответь хотя бы на одно. Взрослый мужик сидит и умоляет тебя, уставившись в экран].

[Тебе меня совсем не жалко?]

[У меня сегодня выходной, времени навалом. Буду писать, пока не ответишь].

Си Ын на ходу быстро набрала ответ:

[Я перезвоню вам позже. У меня сегодня еще одна лекция].

Нажав «отправить», она подняла голову и увидела Со Ын Сона. Он припарковался у обочины и вышел из машины. В первый день семестра вокруг было полно народу. Приехать на роскошной, бросающейся в глаза иномарке, вырядиться в безупречно сидящий костюм и стоять у всех на виду, привлекая внимание проходящих мимо студентов — потрясающая деликатность.

Со Ын Сон, до этого нервно проверявший телефон, заметил Си Ын и напряженно шагнул ей навстречу. В последний раз она видела его в ту дождливую ночь, когда он заявился к ее дому в Сонбукдоне.

Тот самый Со Ын Сон, который, ничего толком не зная, хладнокровно подтолкнул Си Ын к краю пропасти, сейчас выглядел осунувшимся, а в уголке его губ виднелась воспаленная ранка.

— Си Ын.

Он порывисто приблизился, и от него пахнуло сигаретами. Си Ын непроизвольно отступила на полшага.

— А, извини. Пахнет куревом, да? На утреннем совещании сидел рядом с курящим коллегой, видимо, пропитался.

Он неловко взмахнул рукой, словно пытаясь разогнать запах, и слегка отодвинулся.

— Сядем в машину на пару минут? На улице разговаривать не очень удобно.

Поймав на себе любопытные взгляды прохожих, которые начали потихоньку сбавлять шаг, Си Ын вздохнула. Со Ын Сон открыл перед ней дверцу, и она села на пассажирское сиденье.

Он сказал, что запах передался от коллеги, но в салоне тоже отчетливо тянуло табаком. В подстаканнике между сиденьями лежали наполовину пустая пачка и зажигалка. Си Ын не знала, когда он начал курить, но, судя по всему, парой сигарет дело не ограничилось.

Усадив Си Ын, он обошел машину и сел за руль. Что такого он собирается сказать, раз так нервничает? Со Ын Сон вцепился в руль, сделал глубокий вдох, а затем плавно развернулся и выехал на дорогу.

— Не уезжайте далеко. У меня скоро лекция.

Со Ын Сон бросил короткий взгляд на Си Ын, стянувшую маску на подбородок, и глухо рассмеялся. От этого низкого, рокочущего в горле смеха ей показалось, будто рядом сидит совершенно незнакомый мужчина.

— А ты, я смотрю, неплохо справляешься.

Его тон звучал так, будто он искренне желал, чтобы всё было наоборот. Си Ын нахмурилась и чуть приподняла козырек кепки, закрывавший обзор.

— Статью... скоро исправят.

— Да. Там еще написали, что я учусь в университете Y, и из-за этого я оказалась в дурацком положении. Я же не могу пойти и написать в интернете, что меня бросили накануне свадьбы...

— Написать в интернете? Нам не нужно никому рассказывать о разрыве.

— Что?

— С Хе Джу... мы не обсуждали свадьбу... Нет, вообще ничего еще не было решено. Мать сказала, что мне стоит повстречаться с ней подольше, прежде чем думать о браке...

К чему он клонит? Си Ын молча смотрела на Со Ын Сона, вываливавшего на неё этот поток бессвязных оправданий. Он поминутно проводил рукой по осунувшемуся лицу, а затем тяжело, с нескрываемым отчаянием выдохнул.

Она не понимала, куда они едут. Любого кафе с парковкой поблизости было бы более чем достаточно, но он уверенно выруливал на дорогу, ведущую прочь от университета. Ей показалось, что они уехали уже слишком далеко, и когда машина остановилась на светофоре, Си Ын указала в окно:

— Вон там, у кафе, есть парковка.

— Я думал об этом. Я постоянно об этом думал, Си Ын.

Он несколько раз порывался что-то сказать, но слова застревали в горле. Взгляд его был устремлен прямо перед собой, на загоревшийся зеленый свет.

— Я всё-таки не могу позволить тебе вступить в такой брак.

— Что?

— Мы с Хе Джу расстались.

Машина рванула с места еще до того, как свет переключился окончательно, проигнорировав кафе. Си Ын инстинктивно вцепилась в ремень безопасности, пристегнутый по привычке. Они всё еще находились в черте города, но скорость стремительно росла, а щелчок автоматически заблокировавшихся дверей заставил её всерьез занервничать.

— Оппа, нам нельзя уезжать далеко. У меня лекция...

— Какая к черту лекция?! — внезапно сорвался на крик Со Ын Сон. — Лекция, лекция! Чан Си Ын, ну закончишь ты этот свой университет, и что дальше? Твоя жизнь от этого как-то изменится? Ты ведь всё равно покорно выйдешь замуж за того, на кого укажут родители, и до конца своих дней будешь стоять рядом с нелюбимым мужем, выдавливая фальшивую улыбку!

Он бросил на неё свирепый, полный ярости взгляд через зеркало заднего вида.

Она и не подозревала, что он способен смотреть на неё так. Во взгляде, которым он её буравил, читалась глубокая обида. Он стиснул зубы и с силой потер лицо ладонью.

— Я только что расстался с женщиной, которую безумно люблю. И всё из-за тебя. Потому что ты не в состоянии нормально устроить свою жизнь. Если бы ты просто закончила университет, нашла достойного парня, вышла замуж и жила спокойно... Но ты ведь собралась выходить замуж за какого-то психа! Я просто не могу перестать об этом думать!

— О чем вы вообще...

— Ты не можешь сказать мне элементарное «спасибо»?! Я сейчас — единственная соломинка, за которую ты можешь ухватиться!

Он что, действительно сошел с ума? Си Ын ошеломленно смотрела на него, не веря своим ушам. Этот абсурдный, бросающийся из крайности в крайность словесный поток просто не укладывался в голове.

— Я уже сам не понимаю, преданность это или банальная жалость. Не знаю. Но если ты бросишься в этот адский котел... если из-за меня тебя заставят вступить в этот брак, я до конца жизни буду мучиться чувством вины...

Он говорил так, словно приносил величайшую жертву и смирился со своей участью.

— С Хе Джу всё кончено. Вчера я сказал об этом родителям.

В мгновение ока машина выскочила на загородную трассу.

Может, Со Ын Сон пьян? Наркотики он точно не принимает. Но когда он нервно тер воспаленные глаза, на белках отчетливо виднелись лопнувшие красные сосуды.

— То есть... вы хотите сказать, что расстались с любимой женщиной и теперь готовы принести себя в жертву — жениться на мне, только чтобы меня спасти?

— Мотивы не важны. Это мое окончательное решение, и на нашей семейной жизни оно никак не скажется. Я знаю, ты хотела сыграть свадьбу после выпуска. У нас еще ничего не готово, и май — это слишком рано. Но чтобы остановить твое безумие, мне пришлось продемонстрировать твердость намерений. Статью мы поправим, просто сдвинем дату...

Си Ын опустила взгляд на зажатый в руке телефон.

Ке Му Гёль больше не писал. Ее сообщение о том, что она перезвонит, так и висело последним.

— Ын Сон оппа.

Си Ын сглотнула пересохшим горлом. Она не знала, как остановить Со Ын Сона, намертво вцепившегося в руль. Он давил на газ всё сильнее, в упор не замечая предупреждений о превышении скорости на экране навигатора. Это всё из-за разрыва с Хе Джу? Он обезумел от горя и теперь винит во всем её?

Она постаралась заговорить максимально ровным и спокойным тоном:

— Спасибо, что так переживаете, но... я уже вышла замуж.

— Что?

— Свадебную церемонию отложили до моего выпуска, но брак уже официально зарегистрирован. И мы уже какое-то время живем вместе. Сегодня утром я тоже приехала в университет из нашего дома...

Со Ын Сон резко замолчал. Он напряженно смотрел на дорогу, и уголки его губ начали медленно, неотвратимо искажаться.

— Поговорите с Хе Джу еще раз. Объясните ей всё. Уверена, она поймет, что вы просто чувствовали за меня ответственность. Мы всё-таки были помолвлены шесть лет, да и слухи о Ке Му Гёле ходят жуткие... Но со мной всё хорошо. У меня всё в порядке, и...

— В порядке, говоришь?..

Его голос прозвучал сдавленно, словно ему пережали горло. Си Ын плотно сжала губы, внезапно вспомнив предостережение Ке Му Гёля.

Он наказывал ей не садиться в машину к незнакомым мужчинам. И добавил, что хорошо знакомых стоит остерегаться тем более.

— До свадьбы я не знала, но после оказалось, что он гораздо лучше, чем я думала. Он очень заботливый... Никогда не поднимал на меня руку, ничего подобного. Наоборот, он относится ко мне так, словно я для него самое дорогое сокровище...

Машина, до этого лишь набиравшая скорость, резко вильнула на обочину и с оглушительным визгом тормозов остановилась. Си Ын сама не заметила, как одной рукой мертвой хваткой вцепилась в ручку над дверью, а другой до побеления костяшек стиснула телефон. Она смотрела на Со Ын Сона, и губы её дрожали. Он прижался лбом к рулю и тяжело, прерывисто дышал.