Онлайн чтение книги Монолог в аптечной лавке The Pharmacist's Monologue
Глава 19 - Племя Читающих ветер

Цюэ проводила её к месту, где находился тот самый подозрительный тип.

— Да говорю же, это недоразумение!

Раздался высокий голос. Слишком пронзительный для женского. Увидев его обладателя, Маомао всё поняла.

— Ребёнок.

Лет десяти, наверное. Узкие глаза, жёлтая кожа. Черты лица скорее соответствовали жителям провинции Хуаян, чем Западной столицы. Лицо было мальчишеским, но длинные волосы, собранные сзади, говорили о том, что это, скорее всего, девочка. Мальчики в Западной столице, даже в детстве, либо аккуратно убирали волосы под платок, либо заплетали их в длинные косы.

Наверное, из-за маски и распущенных длинных волос её и приняли за женщину.

— Я не ребёнок.

Надулась девочка. Такое поведение как раз и доказывало, что она ребёнок.

В комнате, кроме подозрительного ребёнка, были Таомэй, Ма Шань и ещё один охранник, которого она часто видела, но не знала по имени.

— Госпожа Маомао.

Сказала Таомэй, прищурив свои разноцветные глаза.

— Почему здесь госпожа Таомэй?
— Сначала подумали, что это женщина, потом — что мальчик, и наш второй сын решил провести допрос, но что будет, если он поймёт, что это девочка?
— А-а.

Маомао поняла.

Ма Шань, в общем-то, не ладил с женщинами. Настолько, что все беспокоились, сможет ли он вообще оставить потомство.

— Мама…

Сказал Ма Шань смущённо.

Она хоть и выглядела как ребёнок, но неужели и в этом возрасте он уже не мог?

(Со мной и госпожой Цюэ он вроде бы нормально общается).

Цюэ была похожа на диковинного зверя, так что это понятно, но неужели и Маомао относили к той же категории?

— Допрос не удался? Может, госпожа Цюэ займётся?

Сказала Цюэ, улыбаясь и подходя ближе.

— Госпожа Цюэ, вам не нужно.

Остановила её Таомэй.

— Вот как. А я ведь хорошо лажу с детьми.

Цюэ достала из рукава гирлянду из флажков.

— Простите, но какова сейчас ситуация?

Маомао встала между невесткой и свекровью. Все в клане Ма были с сильными характерами, так что, если не заявить о себе, можно было остаться в стороне.

— Простите. Что касается текущей ситуации, то этого ребёнка зовут Курум.
— Курум?
— Пишется вот так.

Таомэй написала на столе.

— Спасибо.

Имя звучало непривычно для столицы. Скорее, оно было похоже на имена из Шаоу.

— Ты тоже скажи прямо. Я, как видишь, обычная милая красавица. Я просто пыталась поймать свою старую птицу!
— Красавица…

Все взгляды устремились на Курум. У неё, похоже, была довольно высокая самооценка. Но если сейчас начать спорить, то разговор снова уйдёт в сторону.

— Как видишь, у меня не было никаких других намерений, кроме как поймать птицу, и, конечно же, злого умысла тоже не было. Так что верните мне птицу и отпустите.
— Какая наглость.

На объяснения Таомэй Цюэ ответила за Маомао.

— Да ладно! Эту птицу вырастила я. Вот, смотрите. Она ко мне привыкла!
— Не похоже.

Птица отвернулась от Курум. Даже вблизи у неё было очень странное лицо, похожее на маску.

— Да вот же!

Курум надела чёрный костюм и маску. Птица, сова-маска, наконец-то подошла к ней.

— Хе-хе. Я её из яйца высидела. Всё время за ней в таком виде ухаживала.
— То есть, если так одеться, то она отреагирует на любого. Не обязательно на тебя.
— ?!

От слов Маомао у Курум чуть челюсть не отвисла.

— Да правда! Поверьте! Поверьте невинному ребёнку!

Сказала Курум с таким видом, будто вот-вот расплачется.

— Вот, я и её любимую еду знаю.
— Какая милая. Вот, курочка.

Таомэй протянула сове кусочек курицы на палочках. Сова, подпрыгивая, подошла и клюнула мясо.

— ?!
— Похоже, она и без чёрного костюма берёт еду.

Курум, всё ещё в маске, издала звук, похожий на всхлип.

А что касается Ма Шаня, то, поскольку всем заправляла его мать, он просто стоял и молчал. Он немного походил на Гао Шуня, достигшего нирваны.

— Э-эта птица, я её вырастила…
— Если вырастила, то покажи доказательства.
— Д-доказательства…
— Госпожа Маомао, вы и с детьми безжалостны.

Сказала Цюэ так, будто её это не касалось, и протянула Таомэй ещё курицы. Похоже, к свекрови она всё-таки относилась с уважением. Хотя со свёкром и деверем вела себя свободно.

— Безжалостна, говорите, но и дети могут устроить поджог. Если кто-то странно себя ведёт на вилле влиятельного человека Западной столицы, то и ребёнка наказать — это нормально.
— Ну да, это так.
— Ах, госпожа Цюэ. Сырую курицу есть опасно, так что сначала приготовьте, а потом берите.
— Ой, простите.

Цюэ машинально поднесла ко рту кусочек курицы, предназначенный для совы. Какой бы обжорой она ни была, сырую свинину и курицу есть не рекомендуется.

— Я-я её вырастила… из яйца высидела…
— Вот как. Тогда как ты достала яйцо? И как высидела? И объясни, почему выращенная тобой птица сбежала.

Шмыгая носом, Курум начала потихоньку рассказывать.

— Я-яйцо я получила. Охотник, знакомый отца, сказал, что оно ему не нужно. И отец не хотел его покупать.
— Охотник?
— Когда он охотится на ястребов, то, если находит гнездо, забирает яйца. И отец покупает эти яйца. Ч-чтобы вырастить и продать богачам.
— Понятно.

Значит, эта птица была из нераспроданных яиц.

— А как ты его высидела?
— …О-отец всегда держит в комнате тепло. Топит печь, а если становится слишком жарко, то проветривает, и раз пять в день переворачивает яйца. Мне он не разрешает, так что я держала его под мышкой. Думаю, как и мать-птица, постоянно грела, и дней через пять оно вылупилось.
— Хм-м.

Маомао поняла, что Курум говорит правду. Маомао знала о высиживании птиц лишь в общих чертах, но, кажется, всё было правильно.

— Эй, ну как?

Спросил Ма Шань, который уже почти превратился в Гао Шуня.

— Думаю, ничего странного. Не думаю, что можно так быстро придумать такую ложь.

Но было кое-что, что её беспокоило.

— Ты растила эту сову на продажу?
— Н-нет!
— Так я и думала.

Маомао схватила её за чёрный костюм.

— Ты растила её, чтобы выпустить на волю, верно?
— …Да. Я учила её ловить насекомых, чтобы она могла охотиться.
— Но её продали?
— …Да. Этот чёртов отец.

Курум сжала кулаки.

— У неё интересное лицо и необычный окрас, так что он продал её, пока меня не было. Без всякого спроса, самовольно. У неё и пары не было, так что я собиралась выпустить её в лес. Для этого я и растила её в этом душном костюме и маске!

Курум была возмущена, но в этом не было ничего необычного. Вещи женщин и детей, в общем-то, принадлежали главе семьи. В Ли это было обычным делом.

(Живя в месте, где женщины сильны, можно об этом забыть).

Нередко дочерей растили как инструмент для политического брака или ради выкупа.

— Понятно. Тогда, можно я продолжу? Это всего лишь предположение, так что, если я ошибусь, поправьте меня.
— Д-да.

Курум, шмыгая носом, кивнула.

— Твой отец не столько соколиный охотник, сколько продаёт соколов богачам? Для охоты и как домашних животных.

Курум кивнула.

— Сову продали в этот особняк. Дочери господина Юй Ина, верно?
— …Нет. Точнее, приёмной дочери. У Инвана нет дочери такого возраста.

Курум, перестав всхлипывать, заговорила гораздо чётче.

— Инван?

Маомао переспросила, услышав незнакомое слово. То, что это была приёмная дочь, не было чем-то необычным, и она этого ожидала, так что это её не особо волновало.

— Есть герой пьесы с таким именем. Он рубит врагов направо и налево. Прототипом был один древний принц. Юй Ин и Инван, кто-то в шутку так сказал, и прозвище прижилось.

Маомао подумала, что Курум, хоть и выглядела юной, была очень умной девочкой. Для её возраста у неё был богатый словарный запас.

— Господин Юй Ин, похоже, популярен в Западной столице.
— Ну да. Он старший сын господина Юй Юаня, который поднял столицу, и он простой, даже с простолюдинами разговаривает.
— …Вот как.

Маомао не очень-то понимала, что за человек этот Юй Ин, но сейчас нужно было спросить о другом.

— Сову продали дочери господина Юй Ина, но она сбежала и поселилась в этом особняке?
— Вроде того.
— А откуда ты узнала, что сова сбежала?
— …Ну, да. Она сама извинилась, выглядела очень виноватой.
— Сама?

Маомао переглянулась с Цюэ. Таомэй и Ма Шань тоже выглядели удивлёнными.

— Я, между прочим, знакома с людьми из дома Юй. Они меня и грамоте учили.
— Ого, а с виду такая грязнуля.
— Кто грязнуля, я красавица!

Курум отреагировала на замечание Цюэ. Похоже, она совсем перестала плакать.

— Что это значит? Честно говоря, ты не похожа на того, кто вхож в этот особняк.

Таомэй сменила формулировку, но сказала то же, что и Цюэ.

— Я дружила с матерью Инвана, женой господина Юй Юаня. Она родственница моего отца, и то, что он продавал птиц богачам, — это по её протекции. С дочерью я несколько раз встречалась, когда приносила товар, и когда я попросила вернуть птицу, она была в замешательстве. То, что подарил отец, нельзя же просто так вернуть.
— То есть, она специально её отпустила.

Уточнила Маомао.

— Этого я не знаю. Но мне передали, что она сожалеет, что отпустила её. Я поняла это так, что она просит меня её поймать. Я же невиновна, верно?
— Нет, ты зря пугала жителей особняка.
— У-у-у.

Зарычала Курум, как зверёк.

— В общем, ситуация ясна, госпожа Маомао.
— Да, но…
— Да, но госпожа Маомао хочет спросить о чём-то другом, не так ли?

Цюэ была права.

Главный вопрос Маомао был не в том, почему она бродила вокруг особняка. Это Маомао и так примерно предполагала.

— Тогда, в качестве компенсации за беспокойство, не могли бы вы ответить на несколько моих вопросов?
— Да, пожалуйста.

Вместо Курум ответила Таомэй. Маомао, глядя на Таомэй, и задавала вопросы.

— Твоя семья растила птиц, но вы не использовали их для связи?
— Моя семья — нет. Давным-давно, во времена моего прадеда, какие-то родственники, говорят, занимались, но сейчас не знаю.

Хм-м, Маомао скрестила руки.

— Тогда, раньше вы занимались соколиной охотой?
— Занимались. Это отец стал продавать их богачам, потому что это выгодно. Охотились на кроликов, иногда и на лис. Яйцо этой совы не взяли потому, что для охоты на крупную дичь нужны ястребы или орлы. Охотничья птица полезнее, чем просто домашняя.

Действительно, эта сова могла поймать разве что мышь или маленького кролика.

— Тогда, можно ли научить выращенную птицу ловить только определённых животных?

Курум нахмурилась.

— …Я не пробовала, но не могу сказать, что это невозможно. Если с птенца кормить только определённой едой, то он может стать привередливым. Или менять еду в зависимости от добычи во время охоты. При соколиной охоте, когда птица приносит добычу, её меняют на еду. Если она запомнит, за какую добычу дают любимую еду, то, может, и будет выбирать добычу.

Маомао подумала, что Курум действительно умна. Если не считать её пронзительного голоса, то разговор с ней был похож на разговор со взрослым, а не с ровесником Чжао Юя.

— Тогда, может, можно вырастить птиц, которые будут охотиться только на саранчу.
— На саранчу?

Ма Шань заинтересовался.

— Саранча, значит. Тогда это будет не очень большая птица, как эта. И, наверное, она всё равно будет предпочитать мясо, так что менять добычу на мясо будет реалистичнее.
— Вот как. Тогда последний вопрос.

Маомао глубоко вдохнула и выдохнула.

— Ты из племени Читающих ветер?

Курум на мгновение моргнула.

— Откуда ты знаешь это название?

Маомао сжала кулаки.