Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 148

— Сегодня никуда не выходи. И завтра тоже, только когда пойдешь к императрице. И чтобы сидела смирно, пока не уедешь.

— Хорошо.

Анетт с готовностью подчинилась. Она выпрямилась и встала только после того, как граф, еще немного понаблюдав за ней, поднялся с места. Она пошатнулась, потому что служанка не поддержала её, но это было неважно. Важно было лишь то, что она благополучно пережила последний кризис и что Райнгар будет в безопасности.

— Анетт. Разве не прекрасно, когда ты так послушна?

Подошедший граф протянул руку. Её плечи сжались от отвращения, но она не отстранилась. Когда его пальцы похлопали её по щеке, она затаила дыхание. Ей даже не хотелось вдыхать исходивший от него запах парфюма.

— Увидимся в день коронации.

Галант Рот вышел из комнаты с удовлетворенным видом. Анетт не оглядывалась до тех пор, пока дверь не открылась и не закрылась. Из страха перед сиюминутным порывом — желанием увидеть хотя бы спину Райнгара в щель приоткрытой двери — она не оборачивалась.

Дверь закрылась, и вокруг воцарилась тишина.

Служанка, стоявшая в углу гостиной, даже не дышала. Только стук сердца в груди — бум, бум — эхом отдавался во всем теле, словно шаги великана.

Лишь спустя долгое время Анетт подняла глаза. Просторная гостиная была пугающе светлой и тихой. Никто не стучал и не пытался открыть дверь. Забрал ли его граф? Скорее всего, да.

Ведь если бы Райнгар был здесь, он бы обязательно попытался с ней поговорить. Переживал бы и хотел узнать, что случилось.

Заберет ли его граф и будет ли допрашивать? Наверное.

Галант не из тех, кто станет разбрасываться таким отличным рычагом давления. Наверняка он будет держать его на коротком поводке, используя это как повод. Будет ли он давить на него так же, как на меня? Что ты ответишь, если он спросит, зачем ты это сделал? Что, если граф ударит тебя по щеке? Хоть он так и не выглядит, но бьет он больно.

Представив себе Райнгара с разбитой губой, Анетт вконец обессилела. Подумать только, в такой ситуации она беспокоится о том, что этот мужчина получит пощечину.

Ведь мы больше никогда не увидимся.

При этой мысли всё тело пронзила тупая боль. У неё закружилась голова, словно её перевернули вверх ногами, а потом снова поставили на ноги. В груди было так тесно, что хотелось снять с себя одежду. Корсет и кинжал всё это время давили на легкие.

Всё кончено. Это к лучшему. В конце концов, так и должно было быть.

Твердя это про себя, она зашагала вперед. Пошатываясь, вошла в спальню, достала спрятанный кинжал и покрутила в пальцах аметистовую бусину, но так и не смогла её оторвать. Кожаные ножны были такими мягкими, что она не смогла их разрезать.

Её сердце заныло, почувствовав тепло собственного тела, насквозь пропитавшее кинжал, и Анетт просто крепко сжала его в руке на некоторое время.

***

— Следуй за мной.

Сказал граф, как только вышел из комнаты, глядя прямо перед собой. Судя по его плотно сжатым губам, суровому выражению лица и по тому, что он даже не удостоил его взглядом, Райнгар был почти уверен. В последнее время граф был к нему весьма благосклонен.

С тех пор как прошлым летом была решена его помолвка, нет, с тех самых пор, как он вернулся с войны, граф всегда обходился с Райнгаром мягко.

Он одаривал его такой любовью, словно отдавал бастарду место своего погибшего младшего сына. Еще только вчера он устроил обед, чтобы представить виконта Эбена, и догадаться о причине такой внезапной перемены было нетрудно.

Видимо, Волкер всё-таки распустил язык.

Идя вслед за графом, Райнгар думал об Анетт. Он беспокоился, не обошлись ли с ней жестоко, но, вспомнив, что снаружи не было слышно ни звука из комнаты, немного успокоился. Однако, возможно, этого чрезмерного спокойствия стоило опасаться еще больше. Райнгар начал мысленно перебирать список ситуаций, которые могут с ним сейчас произойти.

Пройдя молча приличное расстояние от восточного крыла главного дворца к западному, они подошли к покоям графа. Увидев Дитриха, стоящего у входа и кивающего ему в знак приветствия, он понял, что это комната графа.

Ответив легким поклоном, Райнгар вычеркнул один пункт из списка в своей голове. Умереть от рук Дитриха ему, похоже, не грозит. Судя по всему, тот ничего не знал.

Вероятно, граф выбрал тот же метод, что и Волкер. В этом отношении отец и сын были очень похожи. Они оба ненавидели признавать свои ошибки и пытались контролировать ситуацию до самого конца.

И оба по-прежнему считают, что могут управлять мной по своему усмотрению.

— Я устал. Спрошу прямо.

Граф вошел во внутреннюю комнату и опустился в мягкое кресло. Как только Райнгар закрыл дверь и повернулся, он сразу перешел к сути.

— И что мне теперь с тобой делать?

Так и есть. Узнал.

Райнгар молча опустил глаза. В комнате было темно, несмотря на то, что снаружи был разгар дня. Шторы, наполовину закрывавшие окна, преграждали путь солнечному свету. Граф сидел в уютной тени и смотрел на него. Длинная полоса света падала к его ногам.

— Если вы убьете меня, мне нечего будет сказать.

Покорно признавшись, он снова замолчал. Райнгар знал, что тот не убьет его, и знал, что граф тоже это знает. Тогда какой козырь у него в рукаве? Будет шантажировать меня безопасностью Анетт?

Размышляя об этом, он напряг нервы. Это была ситуация, когда было бы странно, если бы в него не полетел бокал или пепельница. Для аристократа неверность жены — это не просто разрушение любви или доверия. Это оскорбление лично его и угроза его родословной, а для графа Рота это был вопрос первостепенной важности.

Однако граф ничего в него не швырнул. Не было ни гнева, ни даже сбившегося дыхания. В этой звенящей тишине Райнгар думал об Анетт. Её он тоже так давил? Как же она, должно быть, извелась, будучи совсем одна.

— Сэр Райнгар. Ты совершил преступление гораздо более тяжкое, чем ты думаешь.

После долгого молчания заговорил граф. Райнгар сосредоточился.

— Ты ослушался приказа императора.

Приказ императора. Вместе с этим неожиданным словом граф продолжил:

— Это была воля Его Величества — оставить принцессу девственницей, а ты всё испортил.

Что это значит. Не в силах понять смысл этих слов, Райнгар медленно поднял глаза.

Граф, словно только этого и ждал, встретился с ним взглядом. На его строгом лице скользнула слабая усмешка, но даже её значения Райнгар понять не мог. Услышанные слова гудели в ушах.

— Разве она не сказала тебе? О том, что у нас с ней не было первой брачной ночи?

В это мгновение Райнгар выдал свои истинные чувства. Когда он нахмурился, глаза графа блеснули. Что за бред он несет? Это блеф? После минутного замешательства у него перехватило дыхание.

Девственница. Анетт была девственницей.

Райнгар поспешно вспомнил тот день, когда у них впервые всё случилось. Анетт точно знала, что делать, и даже сама учила его. Не было ни малейших причин сомневаться в том, что она — опытная аристократка. Кому бы вообще пришло в голову, что замужняя женщина может быть девственницей.

— Так я и думал. Я так и знал.

Галант тихо вздохнул. Райнгар с трудом перевел дыхание.

— Значит, она тебя обманула. Если бы ты знал это, ты бы ни за что к ней не притронулся.

— ......

— Так и есть. Не могла же она сделать это просто из симпатии. На кону стояла её жизнь, так что это исключено.

Галант Рот покачал головой и усмехнулся. В отличие от него, к которому вернулось самообладание, Райнгара охватила тревога. Он совершенно не понимал, о чем тот говорит. Почва мгновенно ушла из-под ног, и он потерял равновесие.

— Как... как такое возможно?

Поэтому он забыл о своем положении и ситуации и задал вопрос. Хоть он и осмелился смотреть ему прямо в глаза и задавать такие вопросы, Галант не разозлился, а, наоборот, словно ожидая этого, заговорил:

— Его Величество желает искоренить кровь Роана. Отдавая её мне, он ясно предупредил. Что будет, если женщина, которой запрещено иметь потомство, забеременеет? Как вассал, я не мог ослушаться приказа монарха, поэтому единственным выходом было оставить её девственницей навсегда, не так ли?

— ......

— Спрошу тебя, сэр рыцарь. Ты пустил семя в лоно принцессы?

На его серьезный вопрос он ответил молчанием. Он не мог поверить, что сделал это, что он раз за разом толкал эту женщину на верную смерть. И что каждый раз он даже не подозревал, что творит.

— О Боги. Я так старался защитить принцессу, а ты чуть не убил её.

Возможно, он уже это сделал. Возможно, со вчерашнего дня он начал её убивать.

— Должно быть, она сама этого хотела. Вот почему она тебя соблазнила. Чтобы нарушить приказ императора, ей нужен был мужчина, и чем больше этот вассал пользовался моей благосклонностью, тем лучше. Ведь нет лучшего способа оскорбить мужа.

Высокомерный голос графа пронзил его сердце. Райнгар не мог понять, бьется ли его сердце бешено или вовсе остановилось.

— Если бы живот принцессы округлился, я бы непременно нашел отца. И тогда тебе бы не поздоровилось. Хорошо еще, что я разгадал её коварный план, а то мы бы оказались в весьма затруднительном положении.

Неужели ты и правда хотела умереть? Пришла ко мне, потому что искала смерти? Поэтому так настойчиво просила и соблазняла?