Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 146

— Я сам всё улажу. Ты держи язык за зубами.

— Вы собираетесь оставить всё как есть? Отец, этот мерзавец с вашей женой…

— Я сказал, что разберусь.

Фолькер, не в силах сдержаться, кипел от желания расправиться с Рейнгартом. Галлант испытывал сходное стремление — предателя следовало наказать. Но что даст смерть этого человека? Ничего, кроме краткого утоления гнева.

Зато потери были бы значительны. Соглашение с домом Эбен оказалось бы сорвано. Самый полезный из подчинённых был бы утрачен. Двадцать четыре года, потраченные на его содержание и воспитание, не принесли бы никакой отдачи. Если не предать дело огласке и не устроить суд, обвинения не имели бы смысла.

«Какой толк осуждать Рейнгарта за измену? Разве это вернёт Аннет девственность? А если в её чреве уже зародилась жизнь, что тогда?»

«Если придётся лишить Аннет жизни из-за этого, не разумнее ли будет взыскать и эту цену с Рейнгарта?»

— Сделай так, чтобы об этом никто не узнал. Если слухи выйдут наружу, отвечать будешь ты. Понял?

На завершение этих расчётов ушёл целый день. То, что Рейнгарт вскоре отправится к Эбенам, оказалось кстати. Сама мысль, что женщина, с которой тот предавался утехам до брака, оказалась собственной супругой, была отвратительна, но в то же время давала Галланту ещё одно средство давления. Расстояние между ними положит конец подобным связям — значит, и беспокоиться не о чем.

— Как… можно… поручать мне то, что делают служанки… Клянусь богами, если вы намерены унизить меня подобным образом… лучше убейте меня.

И то, что эта дерзкая принцесса познала мужчину, возможно, ещё обернётся неожиданным исходом.

Невинность сама по себе не представляла для Галланта особой ценности. Вспомнив служанку, оставшуюся в замке Рот, он усмехнулся. Та девица, которую когда-то отправили к Рейнгарту, была вызвана в спальню по мимолётному прихотливому решению. Ожидаемого удовлетворения она не принесла, но Аннет будет иной. Иначе зачем Рейнгарт так отчаянно стремился к ней, рискуя жизнью.

«Только бы она ещё не носила под сердцем ребёнка…» 

Лишь завершив эти расчёты, Галлант перешёл к действиям. Сначала — Аннет. Рейнгарт — потом.

— Раз принцесса послушна супругу, это к лучшему. Постарайся убедить её.

Коронация была уже совсем близко. До этого следовало прежде всего умиротворить Императора.

***

Ситуации, выбивающиеся из привычного порядка, редко сулят добро. Граф ни разу не ожидал Аннет, не появлялся без предупреждения и уж тем более не сидел в пустых покоях в одиночестве. Значит, произошло нечто по-настоящему дурное.

«Пожалуйста…»

Стараясь сохранить ровное дыхание, Аннет посмотрела на нежданного гостя. Галлант Рот сидел, как у себя дома, и спокойно глядел на море. Он не обернулся первым, не заговорил, будто нарочно выжидал.

Словно приглашал: «Попробуй начать сама», — с ленивой насмешкой.

— Вы здесь так внезапно… без всякого предупреждения. По какому делу?

Сохраняя вид спокойствия, Аннет двинулась вперёд. Приближаясь к графу, она всем существом ощущала не его — а того, кто остался за спиной за закрытой дверью.

В голове звучала лишь одна мысль: «Нельзя причинить вред тому человеку. Нужно сказать, что во всём виновата сама. Сказать, что он ни в чём не виноват».

Ведь это правда.

Не получив ответа, Аннет заговорила вновь:

— Я… возвратилась с прогулки по саду. Погода была слишком хороша.

Даже добавив унизительное оправдание, она не ощутила стыда. Лишь с тревогой следила за его профилем — за тем, как у губ мелькнула насмешка.

— Вчера, — граф, начав говорить, повернул голову. 

«Вчера…» В памяти Аннет вспыхнула зеркальная комната, но она поспешно оттолкнула этот образ, будто опасаясь, что его взгляд способен проникнуть в её мысли.

— Вы приятно провели время на прогулке с моей дочерью?

— Да… Гертруда была очень любезна.

— Она всегда ведёт себя разумно. Из всех моих детей — самая достойная. Жаль лишь, что не родилась сыном — во многом было бы удобнее.

Смысл этих слов оставался неясен, и Аннет не ответила. Все чувства были обострены до предела; она внимательно следила за малейшими переменами в выражении Галланта. 

«Раздражён ли он?.. Оскорблён?.. Или выжидает?»

— Впрочем, раз графиня провела время приятно, я могу лишь порадоваться.

— Да… прекрасно провела время…

— Прекрасно провела.

Галлант странно прервал фразу и усмехнулся. Взгляд, прежде обращённый к лицу, скользнул ниже — к груди, затем ещё ниже. Холодный намёк, скрытый в этом откровенном взгляде, пронзил, словно лезвие. Обострённые до предела нервы отозвались безмолвным криком.

«Разоблачил».

«Служанка рассказала Берте о вчерашнем. Берта передала всё графу. Потому он и здесь».

«Но почему?..»

Тело словно окаменело. Чувствуя за спиной присутствие служанки, Аннет заставляла себя дышать. 

«Зачем Берта решила всё открыть? Столько времени хранила молчание — почему теперь изменила решение?»

Мысли метались, пытаясь найти объяснение, но теперь это уже не имело значения. Замыслы и расчёты дома Рот были ей неведомы и недоступны.

Это лишь означало, что неизбежное наконец настигло. Аннет была к этому готова. Медленно вдохнув, она расправила плечи и встретилась взглядом с Галлантом, сидевшим в кресле.

Если ему уже всё известно, отрицать бессмысленно. Оставалось лишь попытаться обратить ситуацию в свою пользу. 

«Нельзя злить его. Нужно смириться, склониться, признать всё своей виной».

— Прошу, скажите, граф. По какой причине вы желали меня видеть?

«Соберись, Аннет. Ты должна защитить его».

Бешеный стук сердца постепенно утих. Холод разлился в груди, напряжение ослабло. Она не отвела взгляда от глаз графа и спокойно стала подбирать слова для ответа. К этому дню Аннет готовилась давно.

Но причина, названная Галлантом Ротом, оказалась неожиданной.

— Говорят, вы отказались явиться по зову Императрицы. Вы в своём уме?

С презрительной усмешкой граф нахмурился. От этих слов и от этого тона Аннет на мгновение застыла. 

«Императрица… не Рейнгарт».

— Императрица Лорелия — ваша благодетельница. Не будь её, где бы вы сейчас оказались? Разве допустимо забывать столь великое благодеяние?

Граф говорил строго, словно отчитывая невоспитанного ребёнка. Аннет на миг ощутила облегчение — словно её догадки рушились, но в следующий миг в груди вспыхнуло горячее возмущение. Значит, речь шла лишь о визите к Императрице. Ради этого граф ждал, заставляя сердце сжиматься от ужаса, доводя до унизительного состояния… и всё ради Императрицы.

Облик той женщины даже не успел ясно возникнуть в памяти. Гнев и обида застилали взор. Аннет не пыталась понять, откуда берётся эта неприязнь. Ненависть — чувство, и оно не требует объяснений.

С какого-то времени сердце стало походить на озеро в бурю. Едва стихнет — и вновь поднимается горячая ненависть, нестерпимо жгучая, захватывающая всё существо. 

«Неужели я схожу с ума…» Аннет чувствовала себя на самом краю.

— Я ведь не раз велел отплатить за её благосклонность искренним усердием. Завтра же отправляйтесь к ней.

Галлант был не единственным, кто оглядывался на Императрицу. Весь двор жил её настроением. От высших чиновников до самых ничтожных слуг — все тревожно ловили малейшие перемены в её воле.

Стоило Императрице пожелать, и предатель становился герцогом, заклятый враг получал прощение. А Аннет, разорванная на части, влачила жалкое существование на самом дне.

— Вчера во дворец прибыли дамы из Менделя. Дом герцога Виндбурга тоже прибыл вовремя. Гости проделали долгий путь.

Столкнувшись с ними в коридоре, увидев знакомые лица, Аннет вновь была вынуждена признать: мир несправедлив. Весы богов склоняются, как им угодно, и справедливости не существует.

— Потому те, кто пережил бедствие, получили знак. Знак, указывающий новый путь.

«Нет. Никакого знака нет».

— Об этом можете не беспокоиться. С Императрицей уже условлено о встрече.

Спокойно произнеся это, Аннет ощутила под складками одежды спрятанный кинжал. Завтра, оставшись с Императрицей наедине, она намеревалась говорить — настойчиво, отчаянно.

Аннет заговорит о пережитых бедах, оскорблениях, унижениях и шагнёт ближе. Добрая Императрица, не раздумывая, раскроет объятия, стремясь утешить, — и тогда даже неопытной руке будет достаточно одного движения, чтобы вонзить кинжал в беззащитное горло.

— Уже договорились? Когда именно?

— Только что сказала старшей служанке. Мы встретились по дороге. Я сказала, что приду завтра — ответ должен вскоре прийти.

Перед глазами уже вставала алая пелена. Сердце билось быстро — от страха и возбуждения. Откуда возникло это безрассудное, ядовитое чувство, Аннет не понимала. Желание было лишь одно — восстановить равновесие.

Положить на другую чашу весов чужое несчастье — такой же тяжести, какое пришлось нести самой.