Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 145

После этого разговор вновь прервался. В тишине Рейнгарт смотрел туда же, куда была обращена Аннет. Море. Мягкое тепло солнечных лучей. Тихий шум волн. Запах весенних цветов, принесённый морским ветром.

И среди всей этой редкой и прекрасной гармонии — Аннет — самая драгоценная и прекрасная из всех.

Грудь сжалась от чувства, которому не находилось слов. Сдерживая неровное дыхание, Рейнгарт подумал: 

«Так хочется жить. Идти следом за тобой, быть рядом там, куда ты направляешься, вечно стоять у тебя за спиной и хранить покой».

«Пусть весь мир отвернётся — я останусь на твоей стороне. Пусть каждый восстанет против тебя — я стану твоим последним клинком. Чтобы защитить тебя и всё, что тебе принадлежит, я готов отдать себя без остатка».

«Клянусь телом и душой: до самой смерти — и после неё — я буду следовать только за тобой».

Лишь теперь Рейнгарт чувствовал, что способен на истинную клятву. Что может принести обет, лишённый изъяна. Что может обратиться к богам с чистейшим сердцем.

«Даруйте мне право сделать эту женщину моей госпожой».

— Пора возвращаться.

Аннет внезапно обернулась. Большие светло-голубые глаза встретились с его взглядом. В этом столкновении будто остановилось время. Рейнгарт был поражён: как всепоглощающая любовь могла так полностью подчинить его — и как столь хрупкая женщина стала тому причиной?

Аннет.

Несколько мгновений она смотрела на него прямо, затем первой отвела взгляд. Когда Аннет прошла мимо, Рейнгарту стоило немалых усилий удержаться, чтобы не протянуть руку и не остановить её. Сад оставался открытым местом, и любой мог их увидеть. Здесь не было места необдуманному риску.

Ему предстояло ждать дальше — до тех пор, пока Аннет не примет решение. Год, два… сколько бы ни потребовалось, Рейнгарт был готов ждать.

Так они покинули сад и вернулись во дворец. В залах и галереях вновь ощущались любопытные взгляды. Но теперь это нисколько не задевало Рейнгарта. Достаточно было лишь смотреть на светлую шею и узкие плечи женщины, идущей впереди, — всё остальное теряло значение.

Аннет шла неторопливо и внезапно остановилась, когда они вошли в тихий коридор, ведущий к покоям.

Рейнгарт тоже остановился и поднял взгляд. Там, куда смотрела Аннет, стояла группа благородных дам.

Те, заметив приближение, тоже замерли, и в коридоре возникло напряжённое противостояние. В иной раз Аннет прошла бы мимо, не обратив внимания, но теперь остановка выдавала: среди них были знакомые.

«Кто именно?..» Среди незнакомых лиц Рейнгарт узнал лишь одно.

— Ах, графиня Рот. Возвращаетесь с прогулки?

Маркиза Либхавен с вежливой улыбкой обратилась к Аннет. Рейнгарт заметил, как взгляд маркизы скользнул по нему и по служанке.

Аннет, до этого молчавшая, вновь двинулась вперёд. В шаге, которым она приблизилась, чувствовалась явная настороженность — почти холодная резкость, даже некая скрытая враждебность. Рейнгарт последовал за ней, невольно напрягаясь.

— Да, мы возвращаемся после прогулки, маркиза. Погода сегодня прекрасная.

— В Айзене погода всегда благосклонна. Это ведь благословенный город.

— Вот как.

— Вчера во дворец прибыли дамы из Менделя. Дом герцога Виндбурга тоже прибыл вовремя. Гости проделали долгий путь.

Маркиза представила сопровождавших её дам. Лишь теперь Рейнгарт понял, кто перед ним.

Женщины рода Хэйес — родня Императрицы по линии её семьи.

Рейнгарт перевёл взгляд на стоявшую во главе группы женщину средних лет. Благородная дама с чёрными, блестящими волосами, уложенными в изящную причёску, должно быть, была матерью Императрицы. Рядом стояла молодая женщина — вероятно, мать герцога Менделя. Ещё одна, тоже с тёмными волосами, — будущая герцогиня Виндбурга, Эления Глен.

— Среди служанок лучше всех читала именно Эления. Старшая сестра Её Императорского Величества.

Лишь теперь Рейнгарт понял смысл этой встречи. Стало ясно и выражение неловкости на лицах дам, и особенно холодное, почти колючее настроение Аннет.

— Ясно, — Аннет ответила лишь этим. Вместо того чтобы поддержать разговор, заданный маркизой, она неожиданно сменила тему. — Смогу ли я завтра после полудня увидеться с Её Величеством?

Рейнгарту было горько заметить, как едва заметно дрогнул голос при этих словах.

Маркиза Либхавен, опытная светская леди, не выказала ни малейшего смятения. Невежливость Аннет не имела к ней отношения, как и возможное недовольство со стороны родни Императрицы.

Маркизы также не касалось, какие чувства испытывали эти женщины, некогда входившие во дворец принцессы и служившие при ней. Урождённая аристократка Трисена, она, возможно, даже внутренне посмеивалась над всей этой сложной историей северных земель и их обитательниц.

— Прекрасная мысль, графиня. Остаётся лишь надеяться, что Её Величество соизволит принять вас.

— Сообщите мне время и место, и я явлюсь.

— Непременно передам.

— Благодарю. Тогда я пойду.

Завершив разговор, Аннет без колебаний прошла мимо дам. Обратившись лишь к маркизе, она тем самым нанесла остальным явное оскорбление. Если это было маленькой местью принцессы тем, кто предал своего государя, то и возразить на такое никто не осмелился бы.

Рейнгарт молча следовал за Аннет. По тому, как едва заметно вздрагивали узкие плечи, было ясно: она с трудом пытается дышать ровно. Хотелось хотя бы на мгновение утешить, помочь успокоиться. 

«Войти следом в комнату?.. Присутствие во внутренних покоях — вопрос щепетильный, но разве краткое пребывание в гостиной считается недопустимым?»

Почти решившись, Рейнгарт опередил Аннет и открыл дверь. В просторной, залитой светом приёмной вдруг ощутилось чьё-то присутствие, и взгляд невольно метнулся в сторону.

И впрямь — у окна, в кресле, где обычно сидела Аннет, находился человек. Мужчина повернул голову.

В тот миг, когда взгляды встретились с Галлантом Ротом, Рейнгарт усилием воли удержал лицо от перемены. О том, что следует отдать почтение господину, Рейнгарт вспомнил лишь мгновение спустя.

Выпрямившись и склонив голову, он попытался понять причину этого неожиданного визита. Граф был один — даже Дитриха, его телохранителя, не было видно. 

«Значит, пришёл к Аннет?.. Но зачем?»

Тревога накрыла мгновенно, однако пришлось только отступить в сторону. Рейнгарт дал Аннет пройти вперёд. Оставалось лишь смотреть, как она застыла, заметив графа. Впустив её, Рейнгарт закрыл дверь, делая вид, будто ничего не произошло, и в тот же миг проклял себя.

«Ждать?.. Сколько угодно лет?.. И всё это время держать Аннет в чужих руках?»

— Безумец… как можно было нести такую чепуху… — сквозь стиснутые зубы вырвались приглушённые слова. 

Рейнгарт прислонился к двери, на мгновение закрыл глаза, затем вновь открыл.

Ждать невозможно. Нужно забрать Аннет как можно скорее. До отъезда к Эбенам необходимо во что бы то ни стало склонить её на свою сторону.

Времени нет.

До коронации оставалось два дня. Пиры продлятся не более недели. Время, проведённое вместе в этих стенах, стремительно сокращалось.

***

— Рейнгарт предал наш род.

Когда Фолькер внезапно произнёс это, Галлант лишь нахмурился. Слишком серьёзный тон делал слова ещё более непонятными. 

«Каким образом Рейнгарт мог предать? Нашёл себе иного господина?..»

И уж тем более невозможно было вообразить, что речь идёт о таком «предательстве», что Рейнгарт способен на подобное.

— Потому я и отправил его на гору Нойбель. Мне удалось его отстранить, но отец сам призвал его сюда…

Первой мыслью стал образ Императора. Позор, который предстояло нести как мужу, у которого отняли жену, оказался лишь вторичным. На Фолькера даже не хватило гнева — настолько жалким выглядело происходящее. Больше всего Галланта поразила собственная ошибка в суждении, и именно страх перед разочарованием и насмешкой государя оказался самым невыносимым.

— Характер у неё мягкий. Послушна, к моим словам прислушивается. За всё время, что она у нас, ни разу не доставила хлопот.

«Как всё дошло до такого?.. Переоценка верности Рейнгарта и достоинства Аннет? Ошибка в том, что я допустил этого человека в дом? Или в том, что доверил управление поместьем столь беспомощному старшему сыну?»

— Отец, его нужно казнить немедленно. Оставлять такого в живых невозможно. Я давно собирался с ним покончить, но Берта… Не следовало слушать женщину, это моя ошибка.

«Выходит, Берта спасла род». Невольный смешок сорвался с губ, и вместе с ним утих гнев. Старший сын, пусть и невыразимо глупый, всё же оказался способен хотя бы на это — рассмешить. Будь Фолькер поумнее, дело осталось бы скрытым до конца, а это стало бы уже иным, куда более тяжёлым оскорблением.

Суждение Берты оказалось верным, но сам факт обмана был оскорбителен. Как если бы в собственных конюшнях жеребцы ходили в случке, а хозяин об этом не ведал. Потому Галлант сумел удержаться от желания дать Фолькеру пощёчину. Жалок — но, по крайней мере, не предал.