Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 154

Чайная комната Императрицы находилась неподалёку от покоев Аннет. Следуя за сопровождающим слугой, Аннет всё время шла в напряжении. Хотя она уже решила ничего не предпринимать, плечи невольно подрагивали, а ладони холодели. Сжатые внизу живота пальцы почти утратили чувствительность.

Вероятно, всему виной была ненависть. Та самая, что, словно яд, разливалась внутри.

— Её Величество скоро прибудет. Прошу, садитесь и ожидайте.

По указанию слуги Аннет опустилась за чайный столик. На столе стояли пустая чашка, тарелка и серебряная вилка. По краям посуды шёл золотой ободок, а на поверхности был выгравирован солнечный узор — символ рода Фербранте. Теперь это был уже герб императорской семьи. Аннет молча смотрела на него.

Стук собственного сердца отдавался в ушах. Вспомнился кинжал, спрятанный под корсетом. Она взяла его с собой лишь потому, что не нашла более надёжного места. Если в её отсутствие покои обыщут, оружие неизбежно отнимут. Аннет должна была сохранить его. Она больше не желала терять то, что принадлежит ей.

«Моё».

Повторив это про себя, Аннет подумала о Рейнгарте. Он ждал за дверью вместе со служанкой. Мужчина, не принадлежащий к гвардии, не имел права входить в покои Императрицы. В Кингсбурге таких правил не было. Похоже, здешний хозяин слишком уж оберегал свою супругу.

«Не болезнь ли это?..» — с притворной насмешкой подумала Аннет.

В этот момент дверь в чайную распахнулась.

— Её Величество Императрица.

На мгновение перехватило дыхание. Плечи, обращённые к входу, невольно напряглись.

«Не выдавай волнения, Аннет. Хочешь показаться испуганной? Веди себя так, будто ничего не случилось».

— Кхм.

Лишь услышав короткое покашливание, Аннет поняла свою ошибку. Она сидела, повернувшись к Императрице спиной. Следовало немедленно подняться и встретить её как подобает.

С запозданием встав, Аннет обернулась к входу. Взгляд на мгновение скользнул по стоящей в дверях Императрице. За её спиной выстроились придворные дамы во главе с маркизой Либхавен. Судя по всему, именно она только что подала знак покашливанием. И хотя Аннет сама забыла очевидное правило этикета, раздражение всё равно поднялось.

Лишь после того, как она медленно присела в реверансе, Императрица двинулась вперёд. За ней сразу последовали шесть служанок. Аннет оставалась стоять, пока Императрица не подошла к столу и не села. Она смирно держала глаза опущенными — на случай если маркиза вновь решит покашливанием указать на очередную неучтивость.

— Графиня. Можете сесть.

Только после этих слов Аннет опустилась на стул напротив. На мгновение вновь воцарилась тишина. Маркиза Либхавен, вместо очередного покашливания, заговорила:

— Вы забыли выразить благодарность, графиня.

— Благодарю вас, Ваше Величество… 

— Вам следовало бы усерднее освоить придворный этикет. То, что вам это непривычно, не может служить оправданием.

Выслушав наставление старшей придворной дамы, Аннет проглотила унижение. Она чувствовала на себе взгляды окружающих — тихие, насмешливые. Императрица, уже сидевшая на месте, не произнесла ни слова.

В тяжёлой, неловкой атмосфере служанки начали накрывать чайный стол. От красиво разложенного печенья и пирожных тянуло маслом и сахаром. Аннет смотрела на искусно украшенные сладости и вдыхала приторный аромат. От одной мысли, что всё это придётся есть, уже подступала тошнота.

Когда стол был готов, маркиза Либхавен разлила чай. Лишь после того, как обе чашки наполнились, до сих пор молчавшая Императрица заговорила:

— Благодарю, маркиза.

— Для меня это честь, Ваше Величество.

— Все могут удалиться.

— Благодарим вас, Ваше Величество.

Придворные дамы во главе с маркизой Либхавен поспешно покинули комнату, и Аннет наконец осталась с Императрицей наедине.

Светлая и просторная чайная погрузилась в тишину. Собственное дыхание вдруг стало слышно слишком отчётливо, отчего дышать становилось неловко. Небольшой стол между ними не разделял, а, напротив, сближал — расстояние было таким, что можно было уловить едва заметный аромат друг друга.

— Маркиза Либхавен придаёт этикету чрезвычайное значение.

Императрица, до того молчавшая, осторожно заговорила.

— Если вам было неприятно, позвольте мне принести извинения вместо неё. Признаться, я и сама ещё привыкаю.

Внезапно смягчившийся тон сделал её почти другим человеком. Поведение Императрицы разительно отличалось от того, каким оно было в приёмном зале или перед служанками, и на мгновение Аннет даже показалось, будто прежние времена вернулись.

Те времена, когда она была дочерью короля, а Лорелия — благородной юной леди. Когда они приходились друг другу дальними кузинами, когда все думали, что Лорелия станет женой её брата. Времена, когда они могли стать почти сёстрами, самыми близкими родными.

Аннет медленно подняла глаза и встретилась с её лицом. Прекрасная Лорелия. Женщина, которой, должно быть, неведома боль. 

«Что ты знаешь о том, каково это — прятать под платьем нож? Пока я страдала, ты, наверное, была под защитой своего превосходного супруга».

«А меня бросили в руки Галланта Рота».

Нутро Аннет снова закипало. Лицо Императрицы осталось прежним — всё таким же белым и без единого изъяна, словно фарфор. Это безупречное совершенство было невыносимо, и Аннет опустила глаза.

— Благодарю, что пришли, графиня. Мне приятно, что вы пожелали встречи.

— Разве не Ваше Величество пожелали этой встречи?.. 

Голос Аннет прозвучал с лёгкой тяжестью. Само обращение «графиня» раздражало, словно этим титулом нарочно подчёркивали её положение. Будто ожидали, что она будет признательна за столь ничтожную милость.

— Позвольте спросить, по какой причине Ваше Величество столь настойчиво желали меня видеть? Вряд ли мы с вами настолько близки, чтобы встреча могла быть столь желанной.

Аннет резко подняла взгляд. В жесте читалась дерзость, но в комнате они были одни. Некому было указать на неучтивость — ни старшей придворной дамы, ни Императора, который мог бы счесть это оскорблением.

Императрица лишь молча смотрела на неё. Не скрывая враждебности, Аннет ожидала ответ. Момент, которого она так долго ждала. Возможность выплеснуть всё, что накопилось в груди.

И, по-видимому, для Императрицы это было не менее важно.

— Я хотела узнать, хорошо ли вы живёте.

Она не стала медлить и сразу перешла к сути.

— Граф Рот хорошо с вами обращается?

Столь доброе лицо. Столько искренний взгляд.

— Как предусмотрительно с вашей стороны — задавать подобные вопросы… 

— Мне показалось, граф не слишком хороший супруг.

— Было бы лучше, если бы вы поняли это немного раньше.

— До меня доходят тревожные слухи.

— О каких именно слухах вы говорите?

Императрица замолчала, словно не решаясь произнести это вслух. На мгновение Аннет подумала о Рейнгарте, но тут же отбросила эту нелепую мысль и направила размышления в иную сторону. Верно. Должно быть, это сплетни знати, бывавшей в Роте.

О том, как граф обращается со своей юной женой. О том, как её лишили слуха и отрезали от мира. О том, как она сидела на приёме с запёкшейся кровью после удара.

Осознание пришло — и вместе с ним стыд. Сколько бы Аннет ни убеждала себя, что насмешки при дворе не имеют значения, гордость всё же была задета. Стыд и гнев вспыхнули одновременно.

— Ведь это вы, Ваше Величество, отправили меня к этому человеку. Не понимаю, отчего теперь проявляете столь внезапную заботу.

— Если бы я знала тогда, я бы скорее отправила вас в монастырь.

Императрица прикусила губу и опустила взгляд. Медленно вдохнув, она чуть приподняла грудь — лёгкое движение выдало напряжение. Наблюдая за этим, Аннет поняла: Императрица немало мучилась этим вопросом. И, похоже, чувствовала вину за её несчастливый брак.

— Граф Рот хоть и немолод, но он знатный лорд высокого положения, человек сдержанный, и я думала, всё будет хорошо. К тому же он вежлив и любезен…

— А разве есть люди, которые не были бы вежливы и любезны с Вашим Величеством?

— Верно... Вы правы.

Императрица горько улыбнулась. Аннет мысленно посмеялась над её наивностью и неведением, но в то же время могла понять. Она сама когда-то была такой же. В бытность принцессой Кингсбурга все были к Аннет приветливы. Весь мир встречал почтительными улыбками. Никто не осмеливался выказать дурные намерения.

Некоторые вещи постигаются лишь на собственном опыте. И Аннет тоже училась им.

— Ваше Высочество… — Императрица тихо произнесла это обращение и подняла глаза. 

Неожиданное обращение пронзило грудь. Взгляды встретились, и Аннет крепко стиснула губы. Слёзы подступили внезапно — пришлось шире раскрыть глаза, чтобы удержать их.

Ни ненависть, ни обида, ни чувство несправедливости не могли точно описать это состояние. Тоска по утраченной жизни или гнев к тем, кто её отнял — Аннет сама не знала. Она лишь боролась за то, чтобы ровно дышать.

Изо всех сил старалась не заплакать, не пережить ещё большее унижение из-за такого жалкого зрелища.