Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 152

Войдя в спальню, Райнгар опустил Анетт на кровать и закрыл стеклянную дверь. Халат, упавший на балконе, так и остался там лежать. С закрытием двери звуки снаружи немного отдалились. Смех людей, веселые звуки лютни.

Анетт сидела на кровати, вытянув ноги, и смотрела на него. Мужчина, повернувшись к ней, сел на край кровати и начал по одной снимать с неё тапочки. Тихо вздохнув, он принялся растирать её холодные ступни.

Каждый раз, когда его руки касались свода стопы, ей было так щекотно, что она поджимала пальцы. В его больших ладонях её ступни казались необычайно белыми, маленькими и какими-то чужими.

Райнгар молча массировал её ступни по очереди, делясь своим теплом. Анетт так же молча смотрела на него, сосредоточенно склонившего голову. Ей казалось, что она стала невероятно важной и драгоценной. Человек, который так заботится всего лишь о её холодных ногах. Такого человека у неё не было даже тогда, когда она была принцессой.

Именно поэтому этот мужчина был для неё драгоценен и важен. Настолько драгоценен, что второго такого у неё уже никогда не будет. Человек, прикоснуться к которому — уже само по себе чудо. Каким бы никчемным она ни была человеком, даже если в итоге он бросит её, она всё равно хотела ухватиться за него еще раз.

А может, стоит рискнуть жизнью? Разве он не стоит того, чтобы набраться смелости?

Медленная дрожь разлилась в груди. Анетт смотрела на мужчину, держащего её за ногу. Именно в этот момент он склонился еще ниже и прижался губами к подъему её стопы.

— Ах...

Испугавшись, Анетт попыталась отдернуть ногу, но та не сдвинулась с места. Райнгар замер, прижавшись губами к подъему её стопы. Поцелуй ноги — это знак благоговения. Высшая степень уважения, оказываемая господину. Говорят, рыцари прошлого целовали ноги своего лорда во время церемонии посвящения.

Поэтому Анетт оцепенела от нахлынувших чувств. Когда он, слегка отстранившись, поднял на неё глаза, у неё перехватило дыхание. Райнгар со странным выражением в глазах снова начал целовать подъем её стопы. Медленно, неторопливо, его губы заскользили по коже.

— Ч-что ты делаешь...

— Они красивые.

С невозмутимым видом он коснулся губами её пальцев. Ошеломленная Анетт снова попыталась отдернуть ногу, но тщетно. Целуя пальцы ног, он взял один из них в рот. О Боги. Она в ужасе не поверила своим глазам.

— Нельзя, это грязно...

Хоть она и приняла ванну днем и с тех пор всё время была в постели, но всё же...

— П-прекрати...

Райнгару было всё равно. Чем больше Анетт смущалась, тем смелее он сосал её палец. Когда он прикусил его зубами и лизнул языком, её тело дернулось от невыносимой щекотки. Стыд, чувство вины и удовольствие смешались воедино, и лицо вспыхнуло жаром.

— М-м...

— Кажется, тебе нравится.

Поддразнивающе пробормотав это, он еще раз лизнул её мизинец и снова поцеловал подъем стопы.

— Вроде согрелись.

Райнгар поднял голову и улыбнулся ей. Воспользовавшись тем, что его хватка ослабла, Анетт быстро выдернула ногу и поджала колени. На влажных пальцах ног всё еще покалывало. Казалось, мокрый язык всё еще лижет их между пальцами.

Грязно.

Сердце колотилось, словно она совершила что-то плохое. Райнгар с невозмутимым лицом облизнул губы. В свете свечи на тумбочке их красный цвет был особенно отчетливым, и Анетт, глядя на них, приподнялась и бросилась к нему.

Встав на колени, она поцеловала мужчину. Всасывая его влажные губы и проникая внутрь языком, она не думала о том, что это грязно. Пока она, обхватив его лицо руками, жадно целовалась, в её голове была только одна мысль.

Она хотела быть с ним. Даже если это грязно и плохо, она хотела делать это вместе. Чтобы стать такой же грязной и плохой, как он.

— Ты же сказала, что грязно.

Спросил Райнгар, когда они наконец прервали поцелуй. Анетт, делая вид, что переводит дыхание, не ответила. Сглотнув скопившуюся во рту слюну, она лишь смотрела в его глаза, сияющие в свете свечи. Так же, как и он смотрел на неё. Взгляд, становившийся всё более отчаянным, всё более уверенным и, в конце концов, закипающим.

Они набросились друг на друга почти одновременно. Целуясь так, словно хотели разорвать друг друга на куски, они срывали друг с друга одежду. Оказавшись обнаженными, они вцепились друг в друга, как дикие звери.

Анетт широко раздвинула ноги, принимая его, а Райнгар оставлял следы повсюду на её груди. Никто из них не останавливался и не осторожничал.

Анетт заботилась лишь о том, чтобы не кричать. А Райнгар лишь изредка вспоминал о том, что нужно закрывать ей рот. Впрочем, учитывая, что он продолжал доводить её до стонов, возможно, он вообще не был осторожен. Он врывался в неё с невиданной ранее жадностью.

— М-м...

Только когда всё её тело покрылось потом и она задыхалась, он, переводя тяжелое дыхание, приподнял верхнюю часть её тела.

Они всё еще оставались неразрывно связаны. Анетт сидела лицом к лицу с ним, обняв его за шею. Его лицо, уткнувшееся в её обнаженную грудь, было горячим и липким от пота. Его губы снова коснулись её покрасневшего, набухшего соска. Анетт, зарывшись подбородком в его волосы и сдерживая стон, полуоткрыла опухшие глаза и посмотрела в сторону балкона.

Ночное небо всё еще было усыпано звездами. Тонкий месяц на мгновение показался и снова исчез. Она представила себе день, когда эта луна станет полной. До следующего полнолуния оставалось семнадцать дней. А может, двенадцать.

— Хаа...

В непрекращающемся потоке наслаждения Анетт снова закрыла глаза. Губы и язык, сосущие её сосок. Его член, проникший глубоко в её лоно. Руки, обнимающие её за талию и гладящие спину.

Эти физические ощущения не оставляли места для сомнений. Они возвращали её разум, блуждающий между прошлым и будущим, в настоящее. Заставляли сосредоточиться исключительно на Анетт в этот самый миг. На Анетт, в жилах которой течет кровь и бьется сердце. На обнаженной Анетт. На Анетт, у которой ничего нет.

У неё был только этот мужчина. Единственное, что у неё было.

— Райн...

— М-м.

— Если ты сбежишь, а тебя поймают... ты умрешь.

Прошептала она, еще крепче прижимая мужчину к себе. Уткнувшись носом в его черные волосы, она вдохнула его запах. Хотя всё, что она чувствовала, был только Райнгар, её мучила жажда.

— Тебе и правда всё равно...? Даже если умрешь из-за меня?

— Конечно, не всё равно. Если я умру раньше тебя.

Тихо ответив, он поднял голову. Анетт заглянула в его глаза, отражающие свет свечи. Глаза, сияющие янтарным светом. Казалось, она вот-вот утонет в его зрачках, похожих на ночное море.

— Но умереть за тебя я готов с радостью.

Эти слова были ужасны, и в то же время так сладки.

— После смерти... нас будут судить в загробном мире.

— Я знаю.

— Мы попадем в ад.

— Я буду ждать.

Райнгар ответил совершенно невозмутимо, а затем, притянув её за затылок, поцеловал. Анетт привычно закрыла глаза.

— Приходи скорее.

Прошептал мужчина, не отрывая губ от её рта. Ах, этот голос. Он был таким сладким, что перед глазами всё поплыло, и Анетт изо всех сил сжала внутренними мышцами член, находившийся между её ног.

Что сделало нас такими?

Этот вопрос больше не имел смысла. Они начали, зная, что это плохо, и дошли до этого момента, хотя могли остановиться. Возможно, они столкнут друг друга в еще большую пропасть. В конце концов они могут пожалеть об этом и проклясть себя в этот самый момент. Но даже если так...

Я хочу тебя.

Дрожащим телом Анетт оттолкнула Райнгара назад. Легко поддавшись, мужчина лег на кровать и посмотрел на неё снизу вверх. Тени от свечи плясали на его раскрасневшемся лице.

Глядя на него, Анетт начала двигать бедрами. Плотно сомкнутые тела были похожи на деревья со сплетенными корнями. Каждое движение приносило наслаждение и нарастающее чувство давления, которое они делили на двоих. Анетт, следуя за этим экстатическим ощущением, продолжала двигать бедрами. Не останавливаясь, пока не задохнулась до предела.

Она смотрела в лицо мужчины, смотрящего на неё снизу вверх, прямо в его лицо, ставшее свирепым от возбуждения, и гнала его до самого конца. Пока он не излился глубоко внутри неё.

— А-ах...

С коротким стоном Анетт упала в объятия мужчины. В кольце его крепких рук она переводила сбитое дыхание. Она чувствовала, как мужчина внутри неё пульсирует. От звука его сердца, бьющегося как гром, кружилась голова.

В этих горячих объятиях Анетт решила поверить еще раз. Решила бросить вызов несправедливым и своевольным богам. Даже если в итоге её растопчут и она будет рыдать, даже если она будет с кровью проклинать свой прошлый выбор, сейчас она решила набраться смелости. Решила поверить в себя, в то, что она сможет всё выдержать.

Этот мужчина того стоил. Ради этой любви действительно стоило поставить на кон всё.

Сердце билось под ребрами. Под эту самую сильную пульсацию Анетт перевела дыхание. Сквозь щель в двери доносилась медленная мелодия лютни. Она тихо и мягко опускалась на разгоряченные тела обнимающихся мужчины и женщины.