Ей приснился сон.
Анетт резко открыла глаза от того, что кто-то сильно тряс её за плечо. Увидев знакомое лицо служанки, она испытала чувство дежавю. Но настойчивый, торопливый голос разогнал все мысли.
«Принцесса! Вам нужно бежать! Скорее!»
Сила страха парализовала её разум. Анетт в панике вскочила с кровати и надела ту одежду, которую ей подали. Крики и вопли мужчин, звон сталкивающегося оружия. Повсюду бушевало пламя. При каждом вдохе чувствовался едкий запах пепла.
Нельзя, чтобы меня поймали. Нужно выбраться из дворца. Кто может проложить мне путь? В тот момент, когда она лихорадочно перебирала варианты, в голове всплыло одно лицо. Лучший рыцарь её отца, близкий друг братьев, благородный и надежный троюродный брат Анетт.
«А сэр Редер? Где сэр Редер?»
В исступлении выкрикивая это, Анетт неожиданно оказалась в тронном зале своего отца.
Отец.
Король Дельмас, сидевший на троне, был в ужасе. Рыцарь, с головы до ног залитый кровью, тяжело шагал к нему. Высокий рыцарь, закованный в латные доспехи, без колебаний занес меч над королем. Его черные волосы, не покрытые шлемом, слиплись от крови и пота.
Анетт стояла позади него и наблюдала, как падает её отец. Не успев ничего предпринять, она лишь широко раскрытыми глазами смотрела в спину убийцы. Длинный меч, перерезавший горло одним ударом, рассек воздух. По блестящему желобу клинка закапала кровь её отца.
Предатель.
Ты же рыцарь Роана. Ты же клялся защищать нас до самой смерти. Обещал с радостью отдать за нас жизнь.
Грязный предатель!
Анетт, скрипя зубами, уставилась на мужчину. Цареубийца, убравший окровавленный меч, повернул голову. Его лицо смотрело на нее из-за плеча. В тот момент, когда она встретилась с ним взглядом, она даже не смогла закричать.
Райнгар.
— Хаах...
Сделав судорожный вдох, словно из последних сил, она распахнула глаза.
Тускло виднелись украшения на потолке полутемной спальни. Тяжесть пухового одеяла, давившего на тело, казалась непомерной. Ей не хватало воздуха, как будто нос и рот увязли в болоте. Наверное, так чувствуют себя утопающие. Даже находясь в смертельном ужасе, Анетт подумала об этом.
И в тот же миг ей стало легче дышать. Словно её резко вытащили из глубокой воды.
— Хаа, хаа...
Сжимая грудь, Анетт судорожно хватала ртом воздух. Отчаянно вдыхая кислород, она постепенно приходила в себя. Перед глазами всё еще плавали яркие осколки сна. Она знала, что это сон, нелепый кошмар, но это лицо, казалось, врезалось ей в сетчатку.
Лицо Райнгара. Эти глаза. Холодный взгляд и брызги крови на лице.
С содроганием Анетт крепко зажмурилась и снова открыла глаза. Поскольку остаточный образ никак не хотел рассеиваться, она решила просто встать. В комнате с задернутыми шторами было темно, поэтому было непонятно, который сейчас час. Спина была липкой от холодного пота.
Медленно оглядевшись по сторонам, она посмотрела на свои руки.
Сорочка, скрывавшая даже тыльную сторону ладоней, была той самой, которую Райнгар надел на неё прошлой ночью. Он даже заботливо поправил одеяло, чтобы казалось, будто она спокойно заснула одна.
Там, на стуле, лежал халат. Тот самый, что вчера вечером остался лежать на балконе. Она не помнила, чтобы он его подбирал, значит, должно быть, он убрал его после того, как она уснула.
Анетт задумчиво посмотрела на него, а затем, потянув за шнурок у изголовья кровати, позвонила в колокольчик.
— Доброе утро, миледи.
Служанка, открывшая дверь и вошедшая внутрь, формально поприветствовала её и раздвинула шторы. Стеклянная дверь на балкон открылась, и в комнату хлынул яркий солнечный свет. Анетт отвернулась, спасаясь от безжалостно бьющего в глаза света. Часы на тумбочке показывали начало двенадцатого.
Сколько часов она проспала? Поскольку она не знала, во сколько уснула, выяснить это было невозможно.
— Я подам вам завтрак.
— Приготовь ванну.
От её резкого ответа служанка опешила. У аристократок было принято сразу после пробуждения съедать легкий завтрак прямо в постели. Анетт снова поторопила служанку, отправив её в ванную, затем откинула одеяло и поспешно встала с кровати.
Единственное, что было хорошего в этом бессмысленно огромном и роскошном дворце, так это горячая вода. В любое время, стоило лишь открыть кран, лилась горячая вода. Погрузившись в теплую ванну, она надеялась немного успокоить свое замерзшее сердце. Ей также хотелось смыть холодный пот, скопившийся на спине.
Но в первую очередь Анетт хотела сделать совсем другое.
«Я приду и завтра».
Она хотела проверить. Здесь ли еще Райнгар.
«Ты же обещал, что придешь...»
Неужели ты снова не смог сдержать обещание? По какой-то причине, будь то люди или боги, неужели кто-то снова отнял тебя у меня?
Анетт сунула холодные босые ноги в тапочки. Не накинув даже верхнюю одежду, она вышла из спальни и пересекла гостиную. Семеня к входной двери, она чувствовала сильную тревогу. Сердце сжималось от страха, что его не окажется за дверью.
Лишь после того, как она с силой потянула тяжелую дверь и открыла её, она смогла вздохнуть с облегчением.
Мужчина, стоявший спиной к двери, повернулся к ней. Как только их взгляды встретились, в его глазах промелькнула радость. Анетт, наполовину высунувшись в приоткрытую дверь, посмотрела на его лицо. От облегчения у нее внутри всё оборвалось.
Ты всё еще здесь. Не исчез.
У Райнгара было такое же опрятное лицо, как и всегда. Он не смазывал волосы помадой, как аристократы, и не поливал себя резким парфюмом, отчего казался еще более чистым. Взгляд, мягко изучающий её лицо. И затем медленно появляющаяся на губах улыбка.
— Доброе утро.
Райнгар бесцеремонно заговорил первым. Хоть его тон и был замаскирован под речь рыцаря-охранника, в его глазах явно читались личные мотивы. К чему вообще маскировка, раз ты так на меня смотришь. Внутренне возмутившись, Анетт слабо улыбнулась, и благодаря этому ей стало еще немного легче на душе.
— Хорошо спалось?
— Вам нужно позавтракать.
— Чуть позже.
— Вы, должно быть, голодны.
В его взгляде, который снова изучал её лицо, читалось беспокойство. И неудивительно. После того, что они вытворяли прошлой ночью. Анетт стало стыдно, когда она вспомнила себя, такую страстную прошлой ночью, но Райнгар оставался серьезным. Лишь проследив за его взглядом, поочередно смотрящим ей в глаза, она смогла понять.
А. Он имеет в виду то, как я кричала и плакала.
Кстати говоря, её веки всё еще были тяжелыми. Выйти в таком виде с уродливо опухшими глазами, да еще и позволять себе такие непристойные мысли. И вчера она так истошно кричала. Вспомнив всё это, Анетт снова смутилась и опустила глаза. Она даже не смогла произнести те слова, которые заготовила, чтобы рассмешить его.
Ты тоже хорошо спал? Что ел на завтрак? Ты сейчас ешь так же много, как и раньше?
Я вспоминала о тебе каждый раз, когда ела блюда из картошки. Я так скучала по тебе, что даже не могла проглотить то, что было во рту.
— Вам что-нибудь нужно?
Тихо спросил Райнгар. Анетт вместо ответа осторожно протянула руку в щель между дверью и косяком. Шершавая и теплая рука. Ладонь с мозолями. Эта рука была такой большой, что её невозможно было обхватить одной рукой, и она тихо взяла её в свою.
Только это. Это всё, что было нужно Анетт.
Райнгар на мгновение замер, словно окаменев, а затем медленно сжал её руку в ответ. Когда Анетт подняла голову, он, словно дожидаясь этого, встретился с ней взглядом. От силы его хватки у неё заныла рука, но она тоже сжала его руку еще сильнее. Как было бы здорово, если бы мы могли вот так склеиться. Стать одним целым, чтобы больше никогда не разлучаться.
Они стояли вот так, держась за руки, и смотрели друг на друга. Сквозь полуоткрытую дверь они изо всех сил держались друг за друга.
Ближе к полудню в коридоре было светло и тихо. За ними в этом пустом пространстве наблюдал лишь мраморный бюст богини. Богиня, у которой не было нижней половины тела, слабо улыбалась. Её лицо, сияющее белизной, было обращено к ним двоим.
В этот момент в дальнем конце коридора послышались слабые шаги. Как только Райнгар стремительно повернул голову, Анетт тут же отпустила его руку. Легко скользнув обратно в комнату и спрятавшись за дверью, она бесшумно, медленно закрыла её.
— Хаа...
Прислонившись спиной к закрытой двери, она коротко выдохнула. Она обхватила другой рукой ту руку, за которую держалась с ним. Зажмурившись от слепящего солнца, она вспомнила, какое сегодня число.
Последний день февраля. Завтра 1 марта.
Коронация узурпатора состоится завтра. В это же время завтра он наденет императорскую корону. Анетт покорно поздравит его, а затем тихо покинет этот дворец. Вернется в тот особняк, в который клялась больше никогда не возвращаться, и будет готовиться к новой битве.
«Принцесса! Вам нужно бежать! Скорее!»
Вспомнилась спина цареубийцы из сна. Она ничего не могла поделать с тем, что поверх неё накладывалось лицо Райнгара. Оставалось лишь сильно зажмурить опухшие веки, снова открыть их и постараться прогнать остаточные образы кошмара.
«Императрица приглашает графиню на чаепитие».
Взяв себя в руки, Анетт направилась в спальню. Был слышен звук наливающейся в ванну воды. До встречи один на один с императрицей оставалось всего несколько часов.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления