Онлайн чтение книги Для тебя, моя погибель To You Who Will Destroy Me
1 - 165

Если Нашива потеряла силу «вдыхать жизнь», то как после этого родились Китаны и Влады?

— Он вырвал её язык, чтобы украсть её Дыхание, и столкнул её с большой высоты — в самую глубокую часть Бездны, откуда она никогда не сможет вернуться.

Когда Нашива падала, капли её тёмно-красной крови стекали изо рта, густые, как горечь и боль предательства.

— Мы родились из этой крови. Мы — существа, созданные из чистого отчаяния нашей матери.

Другими словами, они были частью самой Нашивы. Они были воплощением её боли.

— А что насчёт Китанов? — спросила Эрель, глубоко задумавшись.

Китаны всегда были величайшей угрозой в этом мире, поэтому ей всегда было любопытно о них.

— Если мы — её кровь и боль, то Китаны — её ненависть. Они воплощают глубокую обиду нашей матери на Хашиву и чёрную ярость быть брошенной собственными детьми.

Вот почему у Китанов не было сердца. Нашива, отвергнутая и обезумевшая, пришла к желанию уничтожить Хашиву и мир, который он любил. Монстры, рождённые из этого безумия, исполняли её волю, уничтожая мир, пока он не становился таким же жалким, как она.

— Теперь я понимаю, — прошептала Эрель, тяжесть разговора давила на неё.

Пока она жила своей жизнью обычной студентки в Южной Корее, в этом мире разворачивались невообразимые события.

Теперь, когда она вернулась, она стояла посреди руин, сжимая разбитое сердце забытой богини.

— Мне нужно спросить ещё кое о чём.

Хотя Баббл сказала, что она может задать только один вопрос, Эрель не могла остановиться. Один вопрос оставался — самый важный из всех.

— Если я верну сердце и Дыхание и пробужу Нашиву… что тогда случится?

Голос Эрель дрожал, когда она спросила.

— Тебе, должно быть, приснился кошмар.

Рука нежно коснулась глаз Эрель, осторожно их вытирая.

— У тебя глаза немного красные. Кто-то мог бы подумать, что у меня волосы в них попали, — пошутил Баркан.

Эрель ответила тихой улыбкой. Его прикосновение казалось необычно горячим, особенно возле глаз, где кожа была тонкой.

— И щёки у тебя холодные.

— …

— Шея и ключица тоже…

— Эй, хватит.

Эрель решительно оттолкнула его блуждающую руку, которая опускалась всё ниже. Лицо Баркана исказилось в притворной обиде.

— Слишком много? Неужели твоя любовь ко мне уже угасла?

На мгновение Эрель потеряла дар речи. Это почти бесило — как он мог быть таким бесстыдным, после того как измотал её в карете, и вести себя так, будто ничего не случилось!

Она посмотрела на него с надутым выражением, но лицо Баркана лишь смягчилось, озарившись сладким сиянием.

— Ах, это, наверное, награда?

…Забудь. На мгновение она забыла, что ни один здравомыслящий человек никогда не сможет победить его. Энергия исчезла из её глаз, она вздохнула, и Баркан не упустил момента, чтобы просунуть руку ей под локоть.

— Ты когда-нибудь слышала, что если рассказать о плохом сне, он уйдёт?

— Это так?

— Конечно. Так что расскажи мне. Какой тебе приснился сон?

Баркан прошептал, дразня, но явно обеспокоенный. Он заметил, что Эрель была необычно тиха всё утро.

— Ну…

Даже с его любящим лицом прямо перед собой, она не могла найти слов. Как она могла рассказать о сне, который ей приснился?

Особенно когда он предвещал возможность того, что мы можем исчезнуть.

Взгляд Эрель потемнел, когда слова Баббл эхом отозвались в её сознании.

— Если наша мать обретёт свою былую славу…

После долгой паузы Баббл наконец заговорила.

— …то больше не будет Владов. Не будет Китанов.

Это были прекрасные новости для человечества. Но не для Масака.

— Когда добыча исчезает, исчезает и хищник. В мире без Китанов нет нужды в Масака. И боюсь, это касается и вашего вида — Лисерв.

Другими словами, если Авихушан вернётся к образу Нашивы, все «неестественные» существа, созданные ею, исчезнут. Для Эрель это были не самые радостные новости, учитывая, что она сама была Лисервой, и большинство её ближайших знакомых — тоже.

— Что, если я не хочу, чтобы это случилось?

Она спросила, собравшись с духом. Баббл лишь улыбнулась.

— О, моя бедная сестра. Ты сделаешь это. Это твоя судьба.

— …

— Не забывай, есть причина, по которой ты пришла в этот мир с половиной сердца нашей матери.

Когда Баббл заговорила с лицом, более подобающим пророчице, чем когда-либо прежде, Эрель почувствовала, как холодок пробежал по спине от воспоминания, заставив её вздрогнуть.

— …Что случилось? Тебе холодно?

Тёплые руки притянули её ближе, и Баркан мягко потёр её ладони между своими. Его тело излучало тепло, и этого было достаточно, чтобы согреть её озябшее тело. Наконец стряхнув тревожное воспоминание, Эрель посмотрела на свои теперь раскрасневшиеся руки и заговорила.

— Теперь всё в порядке. Спасибо.

— Не убирай ещё руки. Я ещё не в порядке, — сказал он с игривым озорством, заставив её рассмеяться. Он довольно улыбнулся, увидев её смеющейся, что только подняло ей настроение.

Возможно поэтому, сама того не осознавая, она вдруг выпалила вопрос, который сдерживала.

— Если можно спросить…

— Мм?

— Как ты думаешь, что бы случилось, если бы Китаны исчезли из этого мира?

В отличие от Эрель, которая обычно оставалась в безопасном тылу, Баркан сражался на передовой. Охота на Китанов была его сутью, его долгом. Что бы Баркан подумал о таком сценарии?

— Мне бы это не понравилось.

— Что?

— Было бы проще, если бы их количество сократилось вдвое, но чтобы они исчезли совсем? Нет, так не пойдёт.

— Почему нет?

— Они полезны.

Он улыбнулся той улыбкой, которая всегда появлялась, когда он замышлял что-то нехорошее.

Ах.

Теперь это имело смысл. Эрель кивнула, понимая.

Конечно. Медаль, которую он получил, когда его чуть не арестовали во дворце, была за убийство Китанов, в конце концов.

Более того, люди почитали и уважали Масака. Даже такой, как Баркан, с его тёмными делами, считался за это героем.

Дары от жителей Намьева на западе были достаточным доказательством. Такое уважение нельзя купить просто деньгами или властью; оно было ценнее и того, и другого.

— Я понимаю.

Эрель коротко кивнула, и в ответ Баркан ярко улыбнулся, наклонившись, чтобы поцеловать её в лоб. Словно он подтверждал, что она угадала всё правильно.

Она всё ещё не поняла.

Глаза Баркана слегка сузились, незаметно для Эрель. Он использовал существование Китанов гораздо более изощрёнными способами, чем она знала.

Например, он посылал Китанов разгромить бизнес конкурента, а затем появлялся в идеальный момент, спасая положение и получая услугу в ответ. Иногда он предлагал «защиту» в обмен на условия, вынуждающие к почти обязательным контрактам.

На этом не всё. Если кто-то осмеливался перейти ему дорогу, он мог уничтожить их и свалить резню на Китанов. Если тел оказывалось меньше, чем ожидалось, он просто бросал их Китанам, чтобы уничтожить улики.

Китаны играли значительную роль в том, почему никто никогда не осмеливался обвинить Баркана, несмотря на его бесчисленные злодеяния.

Они идеально подходят для внушения страха.

Но было кое-что ещё. Постоянная угроза этих пожирающих людей монстров держала простых людей в вечном страхе, который время от времени неизбежно вырывался наружу в виде возмущения. Достаточно было небольшой манипуляции, чтобы направить этот гнев туда, куда он хотел, что делало всё гораздо проще.

Особенно потому, что королевская семья совершила достаточно реальных ошибок, предоставляя ему массу возможностей. С этим знанием Баркан провёл пальцами по шелковистым волосам Эрель, ухмылка расползлась по его лицу.

Скоро мне придётся возложить корону на эту хорошенькую головку.

Впервые в жизни он представил счастье, не связанное с деньгами или властью. Это было счастье, незапятнанное злым умыслом, редкая чистота в его жизни.

— Моя невеста, моя прекрасная королева.

Опустив длинные ресницы, он тихо вздохнул. Эрель не знала точно, о чём он думает, но это не имело значения.

Ей нравилось, как его невероятно красивое лицо мягко улыбалось, глядя на неё. Особенно любящий свет в его глазах.

Это напоминало ей о весеннем одуванчике. Яркий и живой, как маленькое солнце, его мягкий пух щекотал её сердце.

Я не хочу это терять, — подумала Эрель. Даже если её судьба — помочь возвращению Нашивы, она была уверена, что сможет найти компромисс.

Например…

Пока я сделаю это до того, как умру, всё будет в порядке. Всё это «перерождение».

Эрель была ещё молода. У неё было по крайней мере несколько десятилетий до того, как старость возьмёт своё. И если её судьба действительно предопределена, это также означало, что она, вероятно, не умрёт рано.

Это означало, что она может выйти замуж за Баркана, жить счастливо со своей семьёй, и пока она найдёт святилище и вернёт сердце до того, как придёт её время, всё будет хорошо. Не было нужды спешить.

В конце концов, для такого божества, как Нашива, человеческая жизнь должна казаться мгновением ока.

— Капитан! Леди Эрель!

Как раз в этот момент кто-то окликнул их снаружи.

— Выходите скорее!

Голос, хоть и дрожащий от холода, звучал ярко и энергично.

— Отсюда виден Фрост Ла Хилл!

Конечно. Родной город Эрель и северный пограничный пост, где работал её отец, Калвер, был уже виден.

_______________________________________

Команда - нечего делать

Переводчик - el098765