Онлайн чтение книги Для тебя, моя погибель To You Who Will Destroy Me
146 18+

Тук.

В тот момент, когда она переступила порог гостевой комнаты, которую выделил Джошуа, Баркан набросился на неё. Его пальцы запутались в её волосах, а горячие губы прижались к её лицу, удивлённо приподнятому.

— М-мм!

Его подход был поспешным и нетерпеливым. Осознавая, что торопится, он попытался успокоиться, делая паузы между поцелуями, чтобы перевести дух, пытаясь вернуть контроль.

Но всё было тщетно. Как голодный ребёнок, неспособный удержаться, даже зная, что может переесть, он жадно пробовал её на вкус. Этот опыт, как всегда, не разочаровывал, заставляя желать её ещё сильнее.

Эрель едва могла собраться с мыслями, когда он грубо наступал. Как только его язык, который глубоко исследовал её рот, на мгновение отстранился, она обнаружила, что её развернули и прижали к стене. Затем, с треском, пуговицы её платья начали расстёгиваться одна за другой сверху вниз.

В мгновение ока на ней осталось только нижнее бельё, пояс для чулок и чулки. Его горячее дыхание медленно скользнуло по её затылку, заставляя тонкие волоски на коже встать дыбом. Не в силах сдерживаться, Баркан уткнулся лбом в её плечо, потираясь о неё, в то время как его рука крепко сжала её ягодицы поверх белья.

Ей это не было неприятно, но его отчаяние вызывало у неё лёгкое беспокойство. Это было похоже на инстинктивное желание оттолкнуть большую, чересчур возбуждённую собаку, которая не может сдержать радость и бросается облизывать тебя с ног до головы.

— Баркан.

— Ага.

— Не мог бы ты... чуть помедленнее...?

Не успела она договорить, как раздался звук рвущейся ткани — чулки были порваны, а пояс для чулок слетел. Баркан стянул её бельё до лодыжек, схватил Эрель за бёдра и мягко потянул на себя. Затем, опустившись на колени, он жадно начал ласкать её между ног.

— Приподними ещё. Я хочу поцеловать твою киску.

Баркан раздвинул пространство между её приподнятыми бёдрами, погружая туда свои вульгарные, но прекрасные губы. Он смочил слюной всё ещё сухую область, затем медленно согрел её нежными движениями языка.

— Ах... мм...

Как всегда, его язык был обжигающе горячим. Это было настолько интенсивно, что Эрель на мгновение испугалась, что её чувствительные внутренние ткани могут обжечься от его стимуляции. Он точно знал, как стимулировать её самое уязвимое, постыдное местечко кончиком языка, смакуя каждую деталь. Всего после нескольких движений она уже чувствовала, как внутри становится влажно.

— Только посмотри, как ты намокла. Такая хорошая девочка.

Баркан оторвал губы, собирая жидкость, теперь просачивающуюся на кончики пальцев, и нежно потирая её чувствительные складочки. Затем он встал, плотно прижимаясь к ягодицам Эрель. Спустив штаны, он начал тереться своим уже твёрдым членом о её мягкую кожу.

— Так сильно… хочу войти.

— Стань ещё мокрее, быстрее. Чтобы не порваться, когда я войду, — потребовал Баркан, сжимая её волосы сзади, пока его губы касались её уха. Его грубый, хриплый голос царапал её барабанные перепонки, словно насилуя её разум.

Даже охваченная хаосом, её тело неуклонно разогревалось. Баркан, словно зверь, легко мог уловить это своим острым обонянием.

— Ах, эта сладость... она так сильна, что я едва выношу.

— Хаах, твои пальцы... ахх!

— Ты знаешь, что происходит, когда я трогаю тебя там, пока ты источаешь этот аромат? Ты вытекаешь, словно выжимаешь сок из спелого персика. Даже на вкус так же.

— Ах! Аххх!

— Посмотри на себя сейчас. Чувствуешь, как жадно ты засасываешь мои пальцы?

Его пальцы тёрли и дразнили её чувствительные складочки, надавливая и растягивая их, словно пытаясь открыть всё ещё узкий вход. Он даже нежно скрёб внутри, проверяя её пределы.

— Нет, не надо... я порвусь...

— Порвёшься? Не шанса, не когда ты такая мокрая. И всё равно ты такая узкая. Что мне нужно сделать, чтобы растянуть тебя до моего размера? Я просто хочу быть в тебя каждый божий день.

— Мне сделать это, а? Чтобы ты даже не смогла убежать? — Голос Баркана ввинчивался в её ухо, пока он крепко сжимал её щёку, тяжесть его слов подавляла её разум.

Даже посреди этого его пальцы все проникали глубже и надавливали на самые чувствительные места. Каждый раз, когда он проводил по передней стенке возле низа живота, покалывающее, электрическое ощущение разливалось по телу. Ещё немного давления, ещё несколько движений, и она чувствовала, что достигнет той сладкой точки, которой жаждала.

Инстинктивно её бёдра начали двигаться навстречу, отвечая на потребность, нарастающую внутри. Заметив это, Баркан усмехнулся, облизывая край её уха.

— Ты хорошо умеешь умолять, да? Я отпущу тебя, так что раздвинь себя для меня.

Он схватил обе её руки и вывернул их за спину, заставляя её раздвинуться. Только тогда она осознала, насколько промокла между ног, её бёдра были скользкими от возбуждения. Краска смущения на мгновение коснулась щёк, но исчезла, как только его губы прильнули к её клитору, сильно всасывая.

— Ааххх!

Безжалостная и откровенная стимуляция заставляла её зрение вспыхивать то белым, то красным снова и снова. Когда его пальцы глубоко вонзались в её вход, его губы и язык атаковали клитор с такой силой, что казалось, сама его форма лепится под давлением.

Даже такие интенсивные ощущения преобразовывались в чистое наслаждение под его искусными ласками. Ноги дрожали, бёдра напряглись, внутренние стенки инстинктивно сжимались. Заметив это, Баркан вонзил свои толстые пальцы грубо внутрь, медленно проводя языком по её складочкам.

— Ахх...!

Она больше не могла выдерживать непристойный натиск его прикосновений. Нервы горели, и когда её тело содрогнулось, её накрыл яркий оргазм. Каждое ощущение разбилось на куски, конечности сильно дрожали, подавленные яростным наслаждением.

На мгновение она закружилась в эйфории, настолько сильной, что хватка на стене ослабла, и она слегка сползла вниз. Но прежде чем она успела полностью рухнуть, большая рука протянулась сзади, надавливая на её руки, удерживая на месте.

— Стой так. Я сейчас войду.

— Подожди — ах!!

Прежде чем она успела взмолиться, что-то толстое и тупое, как кол, надавило на её вход. Несмотря на полное расслабление, оно всё равно открывалось нелегко, и сила, с которой его втолкнули внутрь, была почти грубой. Ощущение широкой головки, проталкивающейся внутрь, заставило её содрогнуться, перехватив дыхание с тихим всхлипом.

— Ах, так горячо... ты так крепко сжимаешь.

Сзади донёсся стон удовольствия. Как он и сказал, внутренности, только что испытавшие оргазм, теперь были липкими и тёплыми от жара, и они жадно приветствовали его орудие подобной толщины, затягивая глубже с каждым толчком.

С удовлетворённым вздохом он вошёл до самого основания, полностью погрузившись в неё. Затем медленно начал двигаться, скользя внутрь и наружу её опухших, перевозбуждённых стенок. Ощущение того, как он давит глубоко внутри, только чтобы снова выйти, посылало дрожь по её телу, заставляя непроизвольно задыхаться.

— Угх, ах! Ха...

— Ты знала? Когда ты плачешь, это заводит меня ещё сильнее.

— Давай, поплачь ещё немного. Дай мне услышать эти сдавленные звуки из-за моего члена. Когда ты так делаешь, я теку, словно вот-вот взорвусь.

Его вульгарные слова нашёптывались с тошнотворной сладостью, пока он сзади поднимал одну ногу Эрель. Это движение раздвинуло её шире, но в то же время заставило сжаться ещё сильнее. Его толчки стали грубее, втираясь в неё, пока узость её входа сжимала его.

— Так горячо... чувствую, что расплавлюсь. Бля... я мог бы делать это вечно.

Эрель вздрогнула от его слов, издав тихий всхлип. Когда он проникал все глубже, его крупное тело вдавливалось в неё, и казалось, что её и так узкие внутренности вот-вот порвутся. И всё же тело предавало её, приветствуя подавляющее наслаждение, подводя к грани безумия.

Его твёрдость была почти невероятной, снова и снова ударяя по её чувствительным точкам. Неослабевающая стимуляция заставляла опухшие внутренности ныть, но в то же время острое ощущение посылало волны наслаждения по телу. Жестокие толчки сзади оставляли разум кружащимся, неспособным сосредоточиться ни на чём, кроме интенсивных ощущений.

— Вот так, продолжай плакать. Как будто ты сходишь с ума из-за меня.

Его толчки становились ещё более дикими, и когда её тело раскачивалось вперёд-назад, она оказалась на грани ещё одного оргазма, несмотря на то, что уже чувствовала, будто вот-вот сломается. Как раз, когда она думала, что сильнее быть не может, он начал тереть пальцами её обнажённые складочки, всё ещё удерживая её ногу поднятой.

— Посмотри на это. Как мякоть персика, пропитанная мёдом — горячая, скользкая. Хотел бы я одновременно толкаться и сосать. Почему я не могу?

Его безумные слова лились, как будто ничего не значили, и с резким толчком он задел её клитор, посылая очередной разряд по телу. Ощущение было подавляющим, и зрение Эрель снова вспыхнуло белым.

— Аххх!

Чувства, казалось, были полностью перегружены. Всё её тело дрожало, в то время как внизу внутренности непрерывно сжимались, засасывая его с каждым толчком. Горячая жидкость продолжала вытекать, пропитывая пространство между ног, создавая ощущение полной потери контроля.

— Ты снова кончила? Ты такая чувствительная, честное слово. Просто немного толчков и ласк здесь... видишь? Ты сжимаешься, как будто вот-вот кончишь снова.

Стыд был невыносим. И её тело, и разум были доведены до предела, и Эрель начала неконтролируемо рыдать. Баркан, заметив это, повернул её голову и нежно вытер слёзы губами. Его язык нежно облизывал влажные уголки её ресниц, словно пытаясь утешить.

Но, конечно, его толчки не прекращались ни на мгновение. Безжалостная долбёжка продолжалась, бёдра вонзались в неё без остановки.

— Хаа... ахх...

У Эрель больше не было сил опираться о стену. Когда её тело обмякло и начало сползать вниз, Баркан досадливо цыкнул языком и схватил обе её руки, вытягивая их за спину. Он дёрнул её тонкие запястья вверх, заставляя снова встать на ноги, и продолжил вколачиваться в неё, движимый собственным эгоистичным желанием.

От безжалостных толчков казалось, что её внутренности истираются, становятся сырыми от насилия. Её бледное лицо, раскрасневшееся от напряжения, сияло, словно его окрасили лепестками цветов. Баркан, глядя на неё сверху, не моргая, прошептал:

— Так красиво... ослепляет.

Он хотел лелеять её, больше всего на свете. Но в то же время часть его хотела безжалостно уничтожить её собственными руками. Если бы хоть какая-то часть её существа была такой же сломанной, как он, и если бы именно он стал тому причиной, то всякий раз, глядя на неё, он испытывал бы извращённое удовлетворение — тёмную радость, которой не мог найти объяснения.

Возможно, он бы действительно так сделал. Если бы её руки оттолкнули его, а не притянули, он, вероятно, схватил бы её хрупкие запястья и уничтожил бы её полностью.

Ты сводишь меня с ума. Но в тебе я нахожу себя заново — становлюсь тем, кем никогда не осмелился бы стать.

Останься со мной. Позволь мне контролировать тебя, манипулировать тобой, чтобы я и дальше смог притворяться щедрым.

Потому что только с тобой я могу удержать и почувствовать то, что хоть отдалённо похоже на счастье.

_______________________________________

Команда - нечего делать

Переводчик - el098765