На следующий день после загородной прогулки Тэз поднялся поздно, не спеша принял ванну, тщательно привёл себя в порядок и направился в «свой тронный зал» — «Дамский салон».
Он раздобыл недурные сведения, поэтому шёл сегодня на встречу с Беллой лёгким шагом.
Тэз первым добрался до забронированной комнаты, опустился на диван у кровати и принялся думать о Харриет и Белле.
Чем больше присматриваюсь, тем больше нравится — Харриет Листеруэлл.
Белле придётся в корне пересмотреть своё мнение о ней.
Харриет не была дурой, а уж тем более дурнушкой. Не сказать, чтобы ей не на кого было опереться, чтобы у неё не было друзей или вокруг не вилось мужчин.
Пусть и не настолько, как Белла, но и она вполне могла бы стать любимицей света.
Если бы не скандал, который повесила на неё Белла, её бы уже окружали мужчины.
Получалось, что заполучить такой ослепительный самородок почти без конкурентов он сумел благодаря Белле. Выходит, надо бы её поблагодарить?
С этакими мыслями Тэз достал из-за пазухи серебряный спичечный коробок и положил его на стол. Но не для того, чтобы взять сигарету.
Закинув ногу на ногу, Тэз вспоминал время, потраченное на то, чтобы добыть сведения о Харриет.
Чтобы разузнать её передвижения, вкусы и связи, он приставил к ней осведомителя. Благодаря этому он раздобыл повод снова встретиться с Харриет и сумел занять выгодную, непринуждённую позицию в их отношениях.
Вот только нанятый осведомитель был простолюдином, так что, если Харриет встречалась с кем-то из аристократов, он не мог точно сказать, кто это был.
Кто же был тот мужчина, что стоял рядом с ней на аукционе? Спрашивать в лоб я не стал — побоялся выдать, что сам этого не видел, и сделал вид, будто знаю…
По словам осведомителя, мужчина был в шляпе, поэтому черты лица разглядеть было трудно, но, судя по тому, что он помогал Харриет на торгах и удалился сразу, как она выиграла лот, близких отношений между ними, похоже, не было.
Наверное, это поверенный по аукционам, которого приставила к ней госпожа Феллон.
Так или иначе, кем был тот мужчина, значения не имело.
Важно было то, что Харриет стремительно приумножала своё состояние, что невероятным способом завязала связи с герцогом Кайласом, что — пусть и благодаря опекунше — обменялась приветствиями с самой императрицей.
Если бы только удалось прибрать Харриет к рукам, её можно было бы пустить в ход по самым разным направлениям…
Он как раз с сожалением причмокивал губами, когда дверь отворилась и вошла Белла.
— А, моя богиня.
Харриет была хороша, но вживую Белла, конечно, оказалась куда красивее и соблазнительнее.
Он вскочил, чтобы её встретить.
Однако Белла, как и в прошлую встречу, с каким-то надутым видом скользнула мимо него и опустилась на диван.
— Не тратьте время попусту, выкладывайте всё, что разузнали.
Задетый этим, Тэз нахмурился, сел напротив Беллы и выдал то, чего вовсе не думал:
— Белла, так дело не пойдёт. Если честно, я сейчас взвешиваю — ты или Харриет.
— Что? Взвешиваете?
Белла переспросила с ошарашенным видом, но Тэз только пожал плечами, словно говоря: а что тут такого?
— Харриет красива и умна. Вдобавок официального любовника у неё нет. Я подумал, что, пожалуй, лучше завести долгие отношения с такой женщиной. Ты ведь всё равно помолвлена, так что долго гулять не выйдет…
Самолюбие её, видно, было задето всерьёз — уголки глаз Беллы поднялись. Но даже при этом она не разразилась бранью и не вспылила.
Напротив, она улыбнулась глазами, полными соблазна.
— А не слишком ли это поспешный вывод? Где вы видели замужнюю даму, которая нынче не держит хоть пару-тройку любовников.
— Думаешь?..
— К тому же вы любите лёгкие связи. А Харриет особа дотошная, она в вас вцепится мёртвой хваткой.
Сказав это, Белла разлила шампанское в два бокала, что были приготовлены на правом краю стола. Затем привычным движением открыла лежавший на столе спичечный коробок Тэза, достала вместо спичек спрятанную там таблетку и бросила её в бокал — плюх.
Маленькая таблетка, окутанная пузырьками, с шипением мигом растворилась.
— Подробности обсудим после того, как выпьем.
Они обменялись липкими взглядами и залпом осушили шампанское.
Влив в рот последнюю каплю, Тэз поставил бокал и сказал:
— Альберт Кингсли, похоже, на «Энджелик» сколотит целое состояние. Его ты тоже в любовники возьмёшь?
— А вы зачем спрашиваете?
— Да что-то ты как будто хорошо его знаешь. Ты тоже покупаешь зелье прямо у Альберта?
— А кто сегодня этим не балуется?
Белла прикинулась незнайкой, но Тэз слегка покачал головой.
— Я не упрекаю. Просто он хвастался, что среди его клиентов первая красавица света, вот мне и стало любопытно.
Вместо ответа Белла задрала подол так, что обнажилось всё бедро, отстегнула пристёгнутый к поясу с подвязками чулок и медленно стянула его.
— Если вы только об этом и собираетесь болтать, я снова обуюсь.
Глаза Тэза, что неспешно смаковали взглядом дорогу от её тонкой щиколотки до гладкого бедра, уже маслянисто поблёскивали похотью.
— Я был неучтив.
Он вскочил, поднял Беллу, грубо опрокинул её на кровать, порвал на ней платье и тут же сорвал тонкое бельё, прикрывавшее низ.
При этом платье он снимать целиком не стал. Кое-как разодранные полы не прикрывали ни пышной груди с сосками, ни пупка, ни лона, но именно этот вид — будто она толком не одета и растрёпана — был куда соблазнительнее.
Белла уже выдыхала разгорячённо и извивалась всем телом, и от её сладострастных движений и голоса Тэз тоже начал распаляться. Как раз и действие «Энджелик» поднялось в самый раз, так что низ его тела грозно вздыбился.
— И ты должна быть учтива, Белла.
По его приказу Белла, будто стыдясь, медленно развела сжатые ноги.
Обе руки, что придерживали соскальзывающие лоскуты ткани и прижимали их к груди, нисколько не скрывали бесстыдных грудей, но она прекрасно знала: разводя ноги, разыгрывать стыдливость — вот что сводит мужчину с ума.
Облизывая губы языком, Тэз сверху вниз смотрел на это зрелище, издал не то рык, не то смешок и набросился на Беллу.
В липкой влаге с чавканьем тёрлась плоть о плоть, голая кожа со шлепками сталкивалась — этот пошлый, непристойный шум не смолкал.
Тем временем с обоих слетели и те жалкие лоскуты, что ещё держались, и они долго кувыркались на постели, влажной от пота и горячего дыхания.
— А-а, а!
Уже неведомо в который раз вскрик Беллы сорвался в исступление, и когда тело Тэза, двигавшееся, словно он мчался на пределе сил, обмякло, в комнате остался лишь хриплый стук дыхания.
— Ха-а, ха-а!
— Ху-у… Ты лучшая, Белла.
На довольный вздох и последовавшую за ним похвалу Белла усмехнулась носом. Слишком уж это было само собой разумеющимся.
В конце концов, плату она внесла, так что теперь можно и потребовать без обиняков.
— Вы же говорили, что разузнали о Харриет немало. Хватит уже томить, рассказывайте.
Когда Белла, устроившись головой на его руке, капризно протянула это, Тэз с довольным лицом томным голосом произнёс:
— Я ходил с Харриет на вечеринку «Энджелик».
— С ней? Зачем?
— Что удивительно, она первой ко мне подошла. Я сделал вид, что попался на крючок, — хотел понять, что у неё на уме.
Белла, собравшаяся было усмехнуться, вдруг от нахлынувшего воспоминания широко раскрыла глаза.
— Она, случайно, не в светлом парике была? И с родинкой вот тут?
Тэз, скользнув похотливым взглядом по шее и груди, на которые она указала, неопределённо кивнул.
— Вроде бы и так.
— Скажите толком.
— Светловолосой она была — это точно. А вот где была родинка, не припомню.
Но Белла уже не сомневалась.
Эта девка нарочно прикинулась мной! Неужели… чтобы испортить мою репутацию?
Невольно вырвался смешок. Не такая уж у неё репутация, чтобы пострадать от подобной мелочи.
И всё же узнать, что Харриет на неё нацелилась, было неприятно.
Тэз, странно поглядывая на Беллу, выудил из стоявшей у кровати миски виноградину, отправил её в рот и спросил:
— А знаешь, что Харриет там делала?
— Загадки не в моём вкусе.
На этот ответ Тэз расхохотался во весь голос и, всё так же щуря глаза, открыл ей правильный ответ:
— Она вернула себе реликвию покойного герцога Кайласа, что разыгрывалась как приз, и ушла.
— Реликвию покойного герцога Кайласа? Неужели вы про ту брошь? Рубиновую брошь?
— Именно. И ведь дерзко так выхватила. Если подумать, разве не из-за той самой броши Харриет впервые столкнулась с Седриком Кайласом?
Белла от досады выдавила пустой смешок.
Как можно забыть ту брошь. Ту самую вещь, благодаря которой Харриет отправили в монастырь.
— Так Харриет пошла туда, чтобы её отыскать, или нашла заодно, раз уж там оказалась?
— Первое. Уверен на сто процентов.
— Почему?
— На вечеринке «Энджелик» она, пожалуй, единственная, кто не притронулся к зелью. К тому же сошла с корабля сразу, как только её заполучила.
— Зачем ей было идти её искать? Нет, прежде того — откуда она вообще узнала, что брошь разыграют как приз?
Тэз пожал плечами и покачал головой.
— Вот этого уж не знаю. Так или иначе, она, похоже, отыскала брошь и вернула её хозяину. Герцог Кайлас вчера явился на прогулку именно с этой брошью.
— Ха!.. Стало быть, выходит, Харриет с герцогом Кайласом завязала какие-то отношения?
— То-то и оно. Вот, кстати, о вчерашней прогулке — там герцог Кайлас представил Харриет графу Альберману. Видно, для того, кто вернул ему брошь, такая любезность — сущий пустяк.
— Что?!
Белла рывком села.
Граф Альберман — крупная фигура в экономике, его в империи знает каждый. Впрочем, как и Седрика Кайласа.
При мысли о том, что Харриет свела знакомство с людьми, с которыми даже она сама не успела перемолвиться словом, её захлестнул жар.
— С чего бы герцогу Кайласу возиться с этой девчонкой!.. Уж не сделал ли он её любовницей всего-то за то, что она вернула ему отцовскую реликвию?
— Успокойся. Не похоже было на то. Сдаётся мне, Харриет и раньше носила письма в герцогский особняк вместо госпожи Феллон. Знакомство, должно быть, ещё с тех пор завязалось.
— Знакомство? Герцог Кайлас что, бездельник какой? С какой стати ему сходиться с такой девчонкой?
— Повторю ещё раз: она была доверенным лицом госпожи Феллон. Не понимаешь, что это значит?
Когда Белла раздражённо уставилась на Тэза, тот с лёгкой улыбкой ответил:
— У графини Феллон нет детей. А это значит, что Харриет она может сделать своей наследницей. Вдобавок та вернула ему реликвию отца — так что причин завести знакомство у герцога Кайласа предостаточно.
— Быть такого не может!
— Ещё как может. Слышала ведь, что недавно сама императрица пригласила Харриет на чаепитие?
На эти слова Белла стиснула зубы.
Когда она впервые об этом услышала, поверить не смогла — решила, что это пустая сплетня. Харриет встретилась с императрицей, с которой сама она ни разу не виделась, — разве это мыслимо?
Тэз, глядя в её мечущиеся зрачки, поддразнивая, произнёс:
— И это, похоже, тоже госпожа Феллон отправила Харриет вместо себя. А значит, она твёрдо решила её продвигать. Должно быть, в скором времени найдётся дом, что пришлёт ей брачное предложение.
У Беллы всё перевернулось внутри, она схватила лежавшую рядом подушку и швырнула в Тэза.
Он, весело смеясь, перехватил её, а Белла, словно в истерике, выкрикнула:
— Феллон, Феллон, Феллон! Вечно эта графиня Феллон всему виной! Я ведь такая же внучатая племянница, так почему она добра только к Харриет?
