Она перевела разговор на последние светские сплетни и модные тенденции.

Они обсудили кофе, который нынче пили все в столице, сезонные блюда, драгоценность, из-за которой разругались две известные графини, а также шахматы и новую карточную игру, появившиеся во всех салонах.

Лишь когда дно ее чашки обнажилось, она перешла к главному. Разумеется, так, чтобы Тэз ничего не заподозрил.

— Эх, разве нет чего-то более увлекательного? То ли весенняя хандра, то ли еще что, но в последнее время мне совсем не по себе. Вот бы найти какое-нибудь захватывающее и веселое развлечение.

Бросив эту фразу с ноткой сожаления, Харриет допила последний глоток, мысленно умоляя: «Клюй! Клюй на наживку!».

Должно быть, ее молитвы достигли небес.

Оглядевшись по сторонам, Тэз вдруг подался вперед и зашептал так тихо, чтобы никто больше не услышал:

— Я знаю об одной очень интересной вечеринке.

Сердце екнуло. Но Харриет больше не была неопытным торговцем.

Она усмехнулась и покачала головой:

— Все вечеринки одинаковы. Выпивка да танцы — вот и всё веселье. В лучшем случае можно пофлиртовать с приглянувшимся мужчиной. Скука.

— Если это для вас скука, то, кажется, я попал в точку. Вечеринка проходит на корабле, стоящем в порту.

— На корабле?

Заметив ее интерес, Тэз довольно ухмылся.

— Вы когда-нибудь слышали об «Энджелик»?

— Конечно. Разве есть кто-то, кто сейчас об этом не знает?

Харриет никогда его не пробовала, но фыркнула так, будто для нее это было обычным делом.

Окончательно заглотнув наживку, Тэз начал выкладывать все подробности об этой вечеринке.

— На этом корабле можно предаваться любым утехам, запрещенным на суше. Никто не осудит вас, в чем бы вы ни пришли, и никто не станет вас ограничивать, где, с кем и чем бы вы ни занимались. Другими словами, там будет полно мужчин, готовых поклоняться вам всю ночь напролет.

От этих слов Харриет слегка замутило, и она прикрыла рот рукой. Однако Тэз, судя по всему, принял этот жест за предвкушение.

— Говорят, что пара таблеток «Энджелик» позволяет женщине не уставать и получать удовольствие множество раз за ночь. Людям там так нравится, что все, кто побывал хоть однажды — и мужчины, и женщины, — обязательно возвращаются.

— О т-такой вечеринке уже наверняка должны были поползти слухи. Почему я ничего не слышала?

— Иначе и быть не могло. Это место, где творятся вещи, выходящие за рамки морали и закона, поэтому все держится в строжайшем секрете, к тому же...

Он достал из внутреннего кармана конверт и продолжил:

— Чтобы попасть на борт, нужно обязательно иметь приглашение.

— Приглашение...

— Или прийти в качестве партнера того, у кого оно есть.

Это было искушение.

Харриет прекрасно поняла, к чему клонит Тэз.

Но если она пойдет с ним, он может стать препятствием, когда она заберет брошь Седрика и попытается сбежать. К тому же она ни в коем случае не собиралась становиться участницей этой оргии.

— Разве это не смущает?.. Развлекаться то с одним, то с другим, имея при этом партнера.

— Внутри само понятие партнера теряет смысл. Вместе мы только заходим, а дальше каждый развлекается сам по себе.

Харриет нервно сглотнула.

Тогда Тэз весело рассмеялся и слегка коснулся ее щеки.

— Пойдемте со мной, леди Харриет. На этот раз я сохраню вашу тайну.

Это замечание заставило ее вспомнить прошлое.

Его прошлое, когда он покрывал разгульный образ жизни Беллы, сделав Харриет козлом отпущения.

Неизвестно, сказал ли Тэз это намеренно или обронил невзначай, но эти слова позволили Харриет вернуть былую ясность ума.

— Что ж, тогда, пожалуй, я приму ваше предложение. Мне нужно как-то подготовиться?

— Понадобится только маска. Негласное правило таково: если человек в маске, нужно делать вид, что ты его не узнаешь, даже если это не так.

Вот почему он держал рот на замке, даже зная, что забавлялся с Беллой.

Харриет лучезарно улыбнулась и спросила:

— Понятно. Какого числа и во сколько?

* * *

Слухи о встрече Харриет с императрицей мгновенно разлетелись по высшему свету.

Иначе и быть не могло.

Кто такая Харриет Листеруэлл? Распутница, заслуживающая всеобщего презрения, смутьянка, которая из зависти к красивой кузине выдавала себя за нее и клеветала, пока от нее не отвернулся даже добросердечный дядя.

Говорили даже, что совсем недавно на приеме у графа Лорела она не изменила своим привычкам и предавалась бесстыдству с каким-то мужчиной.

То, что такая женщина пила чай вместе с императрицей, на первый взгляд не укладывалось в голове.

Однако проницательные люди, едва убедившись в правдивости слухов, тут же изменили свое отношение к Харриет.

— Быть может, инцидент у Лорелов немного преувеличен? Никто не видел этого лично, одни лишь слухи — это как-то странно.

— Верно. В конце концов, у Ее Величества императрицы нет причин приглашать к себе леди с дурной репутацией для бесед.

— Не знаю, как было раньше, но мне леди Харриет по душе. Нас представила графиня Феллон, и в разговоре она показалась мне очень воспитанной и умной.

Получить приглашение в гостиную императрицы и провести чаепитие почти наедине — дело непростое даже для дам из самых именитых семей.

Причина приглашения оставалась загадкой, но раз уж она удостоилась выбора императрицы, благоразумнее было попридержать язык до тех пор, пока не станут ясны истинные намерения Ее Величества.

— Я же говорила? Стоит тебе съездить, и многое изменится.

Триша усмехнулась, всем своим видом показывая «я же говорила», и отпила чая. Сидящая напротив Харриет все еще не могла в это поверить, поэтому на ее лице застыло странное выражение.

— И все же я не думала, что перемены будут настолько резкими.

Ее репутация, вновь пошатнувшаяся после приема Лорелов из-за потока осуждения, после известия о встрече с императрицей моментально, в буквальном смысле моментально сменилась на всеобщее одобрение. Хлынувший поток приглашений и писем с выражениями почтения служил тому доказательством.

— Хоть дом Кайлас и в хороших отношениях с императорской семьей, устроить тебе встречу с императрицей стоило немалого риска. Как ни крути, твоя репутация пока оставляет желать лучшего, и императрица вряд ли бы легко на это согласилась.

При этом Харриет не заметила со стороны императрицы никакого пренебрежения. Однако она давно решила не доверять внешнему благожелательству высокопоставленных особ, поэтому послушно кивнула в знак согласия с Тришей.

— Я благодарна, но, честно говоря, не уверена, стоило ли заходить так далеко ради меня...

— Что за вздор. Разумеется, он должен нести ответственность! Из-за него поползли странные слухи о незамужней девушке!

— Так они и раньше ходили…

— Рассуждаешь так, будто это тебя не касается? Тебе нужно думать о том, как поскорее очистить свое имя, а не сидеть тут со спокойной душой!

На упреки, смешанные с тревогой и заботой, Харриет ответила смущенной улыбкой. Вопреки ожиданиям Триши, она как раз готовилась ввязаться в очередную опасную авантюру.

Бабушка, я покончу с этим и буду вести себя тихо.

Она и сама не понимала, почему так рьяно берется за дело Седрика, но стоило ей представить, что из-за ее отсутствия он навсегда потеряет эту брошь, как она не могла усидеть на месте.

Однако Харриет не могла пустить насмарку предоставленную Седриком «возможность восстановить репутацию», поэтому на вечеринку «Энджелик» нужно было отправиться в идеальной маскировке.

Роскошная маска, скрывающая две трети лица, парик совершенно иного цвета, нежели ее собственные волосы, и платье, которое можно будет потом просто выбросить. Если вдобавок держать рот на замке, никто ее не узнает.

Тэз Роак знает, кто я, но даже если поползут слухи, достаточно будет все отрицать. Кроме него, никто меня не узнает.

Разве Белла не выходила сухой из воды подобным образом множество раз?

Харриет решила, что и ей это по плечу, и укрепилась в своей решимости.

Но когда настал вечер и пришло время надевать маску, Харриет не смогла сдержать тяжелого вздоха.

Пока она с энтузиазмом собирала вещи для маскировки, ее ничто не останавливало, но теперь, в день встречи с Тэзом, ей вдруг стало страшно.

Я сошла с ума. Точно сошла с ума.

О чем она только думала, когда соглашалась пойти на эту распутную вечеринку с Тэзом Роаком?

Она еще даже не выяснила его истинных намерений, а уже решилась пойти с ним в столь опасное место.

Да, так делать нельзя. Если бабушка узнает, она запрёт меня в комнате. Знаю, я это знаю...

Сколько бы ни размышляла, было очевидно, что она собирается совершить недопустимое. Но тут же в памяти всплывали слова Альберта, не давая ей отступить.