Харриет была тронута такой заботой, но в то же время чувствовала себя неловко. Сама не зная почему, она очень не хотела, чтобы Седрик впал в немилость у Триши.

— Он тоже стал жертвой. Я молчу, потому что у меня нет права раскрывать чужие тайны, но... Кажется, отношения в его семье запутаны ничуть не меньше моих.

— В семье?

Харриет пыталась выразиться как можно туманнее, но для Триши, знавшей светские сплетения как свои пять пальцев, это стало решающей подсказкой.

Род Кайлас был молод: у него не имелось побочных ветвей и было не так уж много кровных родственников. Мать принадлежала к императорской фамилии, а со стороны отца были лишь виконты Кингсли. Все остальные состояли в слишком дальнем родстве, чтобы считаться семьей.

Если речь о Бенедикте Кингсли... да уж, там всё действительно запутано.

Брат-близнец Роуэна Кайласа, которого частенько замечали в компании политических противников собственного брата.

Придя к такому выводу, Триша испытала даже некоторую гордость за Харриет.

— Прости, я была неправа на твой счет. И впредь молчи о событиях той ночи так же крепко, как молчала передо мной. Болтать об этом нет никакой нужды.

— П-полагаете?

— Смею предположить, что попытка Кингсли навредить герцогу провалилась именно из-за тебя. Если виконт Кингсли об этом узнает, ты непременно попадешь под удар.

Харриет пораженно ахнула: она ведь не сказала почти ничего, а Триша уже в точности восстановила картину произошедшего.

Роксана как-то учила ее никогда не недооценивать пожилых дам, пуд соли съевших в высшем свете, и теперь Харриет убедилась в этом на примере Триши.

Пока она мялась, не зная, что ответить, Триша усмехнулась:

— Но ты оказалась права. Такой влиятельный человек теперь у тебя в неоплатном долгу. И вот пришло время расплаты.

— Расплаты?

— Я же говорила: для простой аристократки приглашение на чаепитие к императрице — дело почти неслыханное. Так Седрик Кайлас отдает тебе свой долг.

Честно говоря, Харриет не совсем понимала, какую выгоду ей сулит встреча с императрицей.

Триша это заметила, но лишь улыбнулась.

— Если я начну тебе всё объяснять, ты только сильнее разнервничаешься. Так что просто ступай и покажи себя с лучшей стороны — такой, какая ты есть.

— А вдруг Ее Величество захочет меня отчитать? Все-таки обо мне ходят такие дурные слухи...

— Исключено. Будь оно так, она бы вообще не стала присылать приглашение. У императрицы не так много свободного времени, чтобы тратить его на нотации какой-то девчонке.

Триша подробно проинструктировала Харриет о правилах поведения при дворе и характере императрицы. Она даже лично подобрала для нее платье и украшения.

— Этот визит во дворец многое изменит.

Харриет по-прежнему выглядела озадаченной, но Триша не стала вдаваться в детали и отпустила ее.

* * *

Утром в день приема у императрицы Седрик, одевшись с помощью камердинера, критически осматривал себя в зеркало.

Визиты во дворец всегда требовали особого внимания к нарядам, но сегодня он, кажется, переусердствовал с щегольством.

Не слишком ли?

Он засомневался: не чересчур ли броским выглядит новый шелковый галстук?

Затмить своим видом сопровождаемую даму было бы позором. К тому же он опасался, как бы Харриет не сочла его легкомысленным щеголем. Точнее, это было не столько опасение, сколько легкое беспокойство.

— Сними этот. Повяжи тот, что я носил раньше.

— Осмелюсь заметить, ваша светлость, этот галстук куда лучше подходит к вашему костюму, — осторожно возразил камердинер, всегда помогавший ему с туалетом. — Если заколоть его простой булавкой, он не будет смотреться вычурно.

Седрик знал, что вкус у слуги безупречен, но всё же покачал головой:

— Неси прежний. Я надену брошь, так что наряд не покажется скучным.

— Слушаюсь.

Если Седрик отказывался дважды, настаивать не дозволялось. Камердинер поспешно принес шейный платок, который герцог носил чаще всего.

Слуга оказался прав: по сравнению с предыдущим галстуком этот смотрелся блекло. Но отцовская брошь сама по себе притягивала взгляд, так что столь сдержанный фон подходил как нельзя лучше.

Отослав слугу, Седрик открыл верхний ящик прикроватной тумбочки. Там, каждый в своей ячейке, лежали аксессуары для повседневной носки. Из сорока ячеек рубиновая брошь всегда занимала ту, что находилась в самом центре.

И если она пустовала, это сразу бросалось в глаза. Как, например, сейчас.

Пропала только она?..

Седрик попытался вспомнить, когда надевал ее в последний раз. Десять дней назад, в переговорной комнате особняка, на встрече по проекту освоения земель Алькинеса.

Она точно была на мне, когда я переодевался после встречи.

Он осмотрел ящик, но рубин такого размера было трудно не заметить. Раз его не видно — значит, его здесь нет.

В этот момент в дверь постучал дворецкий.

— Ваша светлость. Пора выезжать.

Времени на дальнейшие поиски не оставалось, поэтому Седрик тихо задвинул ящик и впустил дворецкого.

По ледяному спокойствию, исходившему от хозяина, дворецкий нутром почуял неладное.

— Составьте список всех, кто заходил в эту комнату за последние десять дней.

— Неужели... у вашей светлости что-то пропало?

— Отцовская брошь. Исчезла только она, и притом бесследно.

Глаза дворецкого расширились от ужаса.

— Н-но она ведь слишком известна! Скупщики краденого к ней даже не притронутся!..

— Либо вор — идиот, который этого не понимает, либо продажа не была его целью. Одно из двух.

— Прошу прощения. Это моя вина, я недоглядел.

— К вопросу о вашей ответственности мы вернемся позже. До моего возвращения сюда никто не должен входить. И проследите, чтобы никто из слуг не вздумал внезапно уволиться.

Бросив это распоряжение, Седрик спустился на первый этаж.

* * *

В ожидании назначенного часа Харриет тоже томилась от волнения, то и дело поглядывая в зеркало.

Я не странно выгляжу?

Светло-голубое, почти серое платье было лишено броских украшений, но подкупало элегантной простотой. А в сочетании с жемчужным ожерельем и серьгами придавало ей зрелый, благородный вид.

И всё же Харриет не покидала тревожная мысль: не похожа ли она на маленькую девочку, тайком нарядившуюся в мамины платья и драгоценности? И хотя наряд подбирала сама Триша, так что сомневаться во вкусе не приходилось...

А вдруг герцог Кайлас поднимет меня на смех? Сильно заметно, что я нервничаю?

Тренируя перед зеркалом непринужденное выражение лица, Харриет непрестанно косилась на часы. За пять минут до десяти Андре доложил о прибытии гостя.

— Прибыл герцог Кайлас. Сейчас он беседует с хозяйкой в гостиной.

— Да, сейчас спущусь.

Глубоко вдохнув, она слегка похлопала себя по щекам.

Ничего не было. Я помогла ему выпутаться из беды из чистых побуждений, а он из-за подмешанного наркотика не отдавал себе отчета в действиях.

Убеждая себя в том, что не стоит придавать событиям той ночи лишнего смысла, Харриет спустилась в гостиную.

При ее появлении Седрик поднялся. Однако слов приветствия не последовало.

Я должна поздороваться первой? Мне казалось, кавалер, прибывший для эскорта, приветствует даму первым...

Она растерялась и уже собиралась выпалить хоть что-нибудь, когда Седрик, едва заметно улыбнувшись, произнес:

— Вы прекрасны. Ее Величеству вы наверняка придетесь по душе.

— А? Ох, правда? У бабушки Триши и впрямь безупречный вкус. Э-это платье она мне подарила!

Жалкий и совершенно нелепый ответ. Она сама это понимала, но язык болтал сам по себе.

Судя по тому, как стоявшая позади Триша хлопнула себя по лбу, Седрик тоже всё понял, но даже не усмехнулся. Стоит ли радоваться этому обстоятельству?

Харриет уже готова была с позором сбежать обратно в спальню, но, к счастью, вмешалась Триша:

— Как видите, для нее это первый визит во дворец, и она изрядно нервничает. Прошу вас, герцог, позаботьтесь о ней.

— Непременно. Впрочем, я уверен, что в нужный момент леди Харриет проявит себя с лучшей стороны.

— Вы переоцениваете ее, герцог. Она может казаться сильной и рассудительной, но ей всего двадцать три, она еще совсем ребенок. Не рассчитывайте, что она сама со всем справится — будьте ей надежным щитом.

В этих словах таилась колкость. Упрек в том, что он сам использовал этого ребенка как щит ради спасения собственной чести, и предупреждение: если он снова позволит Харриет пострадать, ему это с рук не сойдет.

Седрик был не настолько глуп, чтобы не понять намека. Тем более что последние несколько ночей он и сам не находил себе места от стыда.

— Ваши опасения мне предельно ясны, мадам. Обещаю: сегодня леди Харриет предстанет перед Ее Величеством и благополучно вернется назад без малейших неприятностей.

— Уж постарайтесь.

Оставив позади строгое напутствие Триши, Седрик и Харриет направились к ожидавшему их экипажу.

Пока они садились в карету, оба хранили молчание. Первой не выдержала повисшего напряжения Харриет.

— Кхм! Э-э... Может, дадите мне какой-нибудь совет перед встречей?

— Решение об этой аудиенции было принято на прошлой неделе, когда мы с матушкой наносили визит императрице. В разговоре всплыли те дурные слухи о вас после приема у графа Лорела...

Харриет нервно сглотнула.

Седрик решительно не понимал, почему она так напряглась. Вина за произошедшее целиком и полностью лежала на нем.

Только не говорите, что она еще и винит себя. На ее фоне я буду выглядеть полным ничтожеством.