— Если речь о молодом господине Доусоне, то он ничуть не уступает молодому господину Чеслоу. И по знатности рода, и по богатству, да к тому же он близкий друг герцога Кайласа.
— Вот только о том, что эти двое встречаются, я ни разу не слышала… Может, между их семьями уже ведутся переговоры о браке?
Люди смотрели не на Джеймса с Беллой, а скорее на Эдгара и Дафну.
— Хм-м.
Седрик отвёл взгляд от срамного зрелища, которое являл собой его друг, и наклонил бокал.
А когда он повернул голову в сторону, в зал как раз кто-то входил.
Все были увлечены вальсом, что разворачивался в центре зала, и на её появление никто внимания не обратил, но Седрик не мог отвести от неё глаз.
Харриет.
Это была она.
Его очаровательная деловая партнёрша, которую в последнее время поносили на все лады — называли то алчной особой, то мошенницей.
Седрик знал, какого огромного мужества ей стоило сегодня появиться здесь, и потому крепко стиснул зубы.
Но, как ни горько было у него на сердце, сегодня Харриет была прекраснее всех.
Не каждой так идёт зелёный.
На ней было светло-зелёное муслиновое платье с открытыми плечами и бриллиантовое колье.
Наряд был не из роскошных, но в глазах Седрика выглядел в самый раз — ничего не убавить, ничего не прибавить. Особенно сегодня, именно здесь.
Могла бы прийти чуть позже. Какое-то время взгляды будут жалить её, как иголки.
Это его тревожило.
Какой бы смелой и бойкой ни была Харриет, выдержать разом обрушившийся на неё поток упрёков и презрительных взглядов было нелегко.
Седрик даже пожелал, чтобы вальс играл подольше. Пусть бы люди ещё немного забылись в танце.
Но, вопреки его желанию, чтобы она привлекала поменьше внимания, Харриет, словно совсем не зная о собственном скандале, медленно шла сквозь толпу к середине бального зала.
И, разумеется, нашлись те, кто её узнал.
— А? Это, случаем, не Харриет Листеруэлл?
— Боже мой! Она сюда явилась?
— Какова наглость. Хотя да — иначе как бы ей пришло в голову всех обмануть. Верно?
И как раз в этот миг вальс закончился.
Под восторженные аплодисменты с криками «браво!» гости раскланивались друг с другом и переводили дух.
Именно тогда Харриет заметила Белла.
— А?
Сама того не желая, при виде Харриет она ахнула от неожиданности.
Те, кто следил за Беллой, тоже повернули головы туда, куда она смотрела, и поняли, что пришла Харриет.
Лица людей сделались странными, но Белла обрадовалась, словно получила нежданный подарок.
Вот так дело. Впервые я так рада её видеть.
Атмосфера праздника и без того потихоньку начинала её раздражать.
Дафна, которую она ожидала увидеть с потупленным взглядом, забившейся в угол, ничуть не обращала на неё внимания и держалась бойко, к тому же Эдгар Доусон снова пригласил её на танец, да и прочие мужчины смотрели больше на Дафну, чем на саму Беллу.
В такой момент появление Харриет было Белле только на руку. Внимание, прикованное к Дафне, перекинется на Харриет, а после — нахлынет на неё уже в виде жалости и сочувствия.
Но больше всего, конечно, она предвкушала, как пойдёт ко дну заносчивая Харриет. Стоило вообразить, как та помрачнеет под тычущими в неё пальцами и осуждающими взглядами, и Беллу пробирала дрожь — до того сладко.
Смущало только одно: лицо Харриет, которая не могла не знать о скандале, где упоминалось и её собственное имя, было слишком уж невозмутимым.
Видать, кожа на лице за это время задубела. Решила, что чем хуже, тем наглее надо держаться?
Что ж, и это было неплохо. Дуру, что лезет на рожон, не зная своего места, можно топтать снова и снова — только и всего.
Впрочем, для этого Белле даже не пришлось вмешиваться самой.
— Похоже, ей и кары небесной не страшно. Торговать именем Господа!
— И не говорите. Слыхали, она монахов в монастыре обирала? Жуть, до чего страшна эта женщина.
Нападки на неё уже начались.
Белла, взяв Джеймса под руку, тайком наслаждалась этим упоительным зрелищем.
Голоса осуждающих были достаточно громкими, чтобы долетать до ушей Харриет.
Но та, не меняясь в лице, лишь подняла бокал и пригубила напиток.
И тут к Харриет подошла Дафна.
— Леди Харриет!
— Леди Дафна! Я ведь немного опоздала? Пришла бы чуть пораньше — ещё бы полюбовалась вашим чудесным вальсом.
Тогда Эдгар, который всё это время держался при Дафне, словно её партнёр, размашисто закивал.
— Танцевать с леди Дафной — всё равно что танцевать с феей, право слово. Даже бабочка не движется так красиво. Простите, что не поприветствовал вас раньше, леди Харриет. Вы и сегодня прекрасны. Боюсь, из-за вас двоих я нынче ослепну.
В ответ на цветистую похвалу Дафна и Харриет смущённо рассмеялись.
Их непринуждённость породила вокруг неуловимо двусмысленную атмосферу. Харриет Листеруэлл всё ещё, казалось, можно было презирать и осыпать бранью, но вот с Дафной Лорел и Эдгаром Доусоном так обходиться было нельзя.
Открыто поносить Харриет, которую эти двое держали за друга, значило всё равно что насмехаться над их собственным вкусом.
Допустим, Дафна Лорел нарочно водит дружбу с Харриет — из-за того что я обручилась с Джеймсом. Но Эдгар Доусон-то с какой стати к ним примкнул?
Белла украдкой закусила губу.
Тем временем оркестр прервал игру и, похоже, приводил себя в порядок, а вскоре заиграл величественную, пышную мелодию.
— Его Величество Император!
При возгласе слуги заполнившие зал аристократы разом выпрямились и устремили взгляды к входу.
Двери широко распахнулись, и в зал один за другим вошли император, императрица, чета наследного принца и двое ещё не женатых принцев. Гости преклонили колени или склонились в поклоне, выражая почтение.
— Немало знакомых лиц, давно не виделись. Благодарю, что почтили нас своим присутствием.
Дружелюбно кивнув им и поднявшись на возвышение, император коротко произнёс приветственную речь, мало чем отличавшуюся от прошлогодней. Он пожелал всем здоровья и призвал радеть о процветании империи — слова шаблонные, но придраться к ним было не к чему.
После этого торжество возобновилось.
Все, поглядывая на императорскую семью, потягивали напитки и шептались за веерами, и тут графиня Шелдон подошла к Анастасии и заговорила довольно громко:
— Ваше Величество. В последнее время немало шуму наделал некий бесчестный аристократ, обманувший императорский двор и прочую знать. Вы, должно быть, знаете — я о том деле, что связано с «Клариссой».
Когда она от лица всех задала вопрос, на который никто не отваживался, все затаили дыхание. Но реакция императрицы сильно разошлась с ожиданиями знати.
— «Кларисса»? А, я ведь охотно пользуюсь тамошним мылом.
Анастасия ничуть не выглядела разгневанной.
Госпожа Шелдон, немного растерявшись, неловко усмехнулась, а затем спросила снова:
— Писали в газетах, что настоящая владелица этого предприятия — некая барышня, всего лишь захудалого дворянского рода. Вы об этом знаете? Она во всеуслышание объявила, будто помогает монастырю Святой Клариссы, и распродавала товар, а на поверку, как выяснилось, обирала монахов обители.
На эти слова Анастасия с насмешкой фыркнула, словно услышала несусветную глупость.
— Так уж вышло, что на днях я встречалась с этой «некой барышней» и выяснила все обстоятельства. Похоже, в скором времени три газеты, напечатавшие ту статью, ждёт судебный иск.
— Что? Тогда… вы хотите сказать, что это неправда?
— Вы что же, держите императорский двор за глупцов? Думаете, мы выбираем поставщиков для двора, не проведя даже такой простой проверки?
— Я, я не это имела в виду…
Едва пыл графини Шелдон поугас, как те, кто осуждал Харриет, изумлённо распахнули глаза или потихоньку отступили назад.
А Анастасия меж тем, неторопливо обмахиваясь складным веером, продолжала:
— Нынешний управитель «Клариссы» — сам монастырь Святой Клариссы. Та «некая барышня», о которой вы говорите, лишь временно помогала им, пока они не смогут вести дела самостоятельно, и большего себе не брала.
— Но, но всё же какую-то выгоду она получила…
— Так барышня собственными ногами обивала пороги в поисках инвесторов, разрабатывала товар и даже сама стала его лицом, продавая своё имя, — и всё это, по-вашему, она должна была делать даром?
Госпожа Шелдон, будто поражённая, прикрыла рот ладонью и втянула воздух.
— Сама искала инвесторов?
— Именно так. Весьма умная и смелая барышня. По правде сказать, она пришлась мне очень по душе.
— А…
— И вот ещё, добавлю, раз уж все об этом не ведают: монастырь Святой Клариссы, бившийся в нужде, благодаря Харриет — то есть той «некой барышне» — смог принять девочек из закрывшегося сиротского приюта в соседней округе. Она сделала то, чего не сумел даже императорский двор.
Пока госпожа Шелдон смущалась от столь прямого заступничества императрицы, стоявшая рядом другая дама что-то зашептала ей на ухо.
И госпожа Шелдон снова обратилась к императрице:
— П-простите за дерзость, но ходит ещё слух, будто на каких-то непристойных вечеринках она сорила деньгами без счёта.
— И кто же это видел?
— Что?
— Мы пустили в ход даже наших осведомителей и проверили, как было на самом деле, но не нашли ни единого человека, кто видел бы там эту барышню. Может, госпоже знаком этот свидетель?
Госпожа Шелдон поспешно замотала головой.
— Я тоже всего лишь знаю об этом по слухам…
— Не находите ли это занятным? Ходит «слух», будто она бывала на непристойных вечеринках, а вот видевших её там — ни единого.
Взгляд Анастасии становился всё холоднее.
— Газетную статью я тоже читала, и до чего же она злонамеренная. Авторы выставили себя поборниками справедливости, а на деле подали непроверенные толки как чистую правду и попытались сломать человеку жизнь.
Веер императрицы, до того лениво колыхавшийся, вдруг замер и со звонким щелчком сложился.
— А пуще того меня привело в ярость, что эта статья вдобавок выставила в плохом свете и сам императорский двор. Я непременно призову к ответу за то, что они своим грязным пером оболгали честного человека и выставили на посмешище двор и герцогский дом.
— Р-разумеется, так и следует. Тысячу, десять тысяч раз вы правы. Судя по статье, у них имеется осведомитель — думаю, его тоже надлежит разыскать.
— Вы прекрасно всё понимаете. Так что, если где-нибудь зайдёт подобный разговор, графиня, восстановите истину.
Госпожа Шелдон с готовностью склонила голову, хотя на деле ей вовсе не было нужды самой ходить и рассеивать заблуждения.
На этом торжестве, где собрались аристократы всех мало-мальски заметных родов столицы, императрица заступилась за Харриет, не скрыв даже своего недовольства, — какой же глупец стал бы после этого цепляться к тому делу?
Взгляды, обращённые на Харриет, стремительно теплели. Нашлись и те, кто бросал сочувственные взгляды на графиню Шелдон, взвалившую на себя роль зачинщицы.
Но её-то жалеть было совершенно не за что.
— Этого довольно, герцог Кайлас?
— Сверх всяких ожиданий. Не попробовать ли вам в будущем себя в театре?
— Увольте. Играть на людях, изводясь от волнения, — с меня и нынешнего раза хватит.
Госпожа Шелдон, тайком встретившись с Седриком в задней части бального зала, промокнула платком пот со лба и над верхней губой.
А затем, помявшись, взглянула на Седрика и спросила голосом, уже не таким уверенным:
— Стало быть, дело с «инвестициями в развитие курорта Монт» вы теперь забудете, не так ли?
Когда-то Седрик, побывав на приёме у графа Шелдона, внедрил туда людей из «Облака» и собрал немало сведений.
Среди них было и то, что чета графа Шелдона косвенно вкладывалась в дело, к участию в котором допускались лишь роды, воевавшие в Кифренской войне.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆
Спасибо, что дочитали!
Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/a108e80a-79e1-4ba1-ad4a-27da4127ebfa
Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab
