Когда тёплый весенний ветер начал будоражить душу, в особняк графини Феллон пожаловали незваные гости.

— Тётушка! Как вы поживали?

Джейден, старший сын Лорен, поздоровался, расплываясь в широкой улыбке.

За его спиной стояли Лорен и её муж, и если вспомнить, в каком настроении все расстались в прошлый раз, то их теперешние улыбающиеся лица решительно не вязались с прошлым.

Триша впустила семейство Машаль в дом, но изображать дружелюбие не собиралась.

— Давай не будем притворно справляться о здоровье, до которого нам обоим нет дела. Раз уж ты, уходивший с таким видом, будто больше меня и видеть не желаешь, явился теперь с улыбкой, значит, у тебя наверняка есть дело. Так что же это?

Несмотря на её колкий тон, Лорен не растеряла улыбки.

— Раз вы не хотите, опущу тёплые семейные приветствия. Мы пришли, чтобы сообщить вам: настало время всерьёз определиться с наследником.

— До чего же ты постоянна. Может, мне тебя похвалить за это?

— Когда вы назначите Джейдена своим наследником?

Тон был такой, словно она пришла забрать оставленное на хранение.

Раньше Лорен заискивала, ловила каждый взгляд, льстила — а теперь требовала открыто. И при этом на лице у неё было странное, самодовольное выражение.

— Я ещё крепка, Лорен. С чего бы мне так спешить с наследником?

Триша усмехнулась, но выражение лица Лорен не изменилось. Нет, улыбка её, кажется, стала даже чуть шире.

— Я-то от всей души желаю вам крепкого здоровья.

С этими словами она достала из сумки какую-то бумагу и протянула Трише.

— Что это?

— Исковое заявление с требованием отменить наследование графского титула Феллон и провести наследование заново. Суть в том, что род Феллон должны были унаследовать не вы, а Джейден. Сегодня рано утром мы подали его в имперский надзорный комитет дворянского сословия.

Триша фыркнула. Это было то самое, что Лорен уже однажды поднимала, когда умер Остер.

И раз тогда она уже проиграла, было непонятно, зачем она снова с этим пришла.

— Уж не выжила ли ты из ума раньше меня? Не помнишь, что это прошение тогда отклонили?

— Да что вы. Я тогда так негодовала — разве могла бы я это забыть?

— Тогда почему ты повторяешь одно и то же?

На этот раз сомнений не осталось. Лицо Лорен светилось торжеством.

— Конечно, я и в этот раз проиграю. Но тогда подам прошение о пересмотре, а если проиграю и там — подам в третью инстанцию.

— И какой в этом смысл? По-твоему, я из тех, кто станет мучиться из-за такого?

— Раньше — нет. Но в этот раз будет именно так. Ведь пока этот процесс идёт, вы не сможете усыновить ребёнка.

Она подошла к Джейдену, стоявшему перед Тришей, и с насмешливым блеском в глазах произнесла:

— Иск подан на других основаниях, чем прежде, поэтому его рассматривают как совершенно новое дело. А дворянское сословие нынче так загружено, что одна только первая инстанция тянется около года. Как только я там проиграю, тут же подам на пересмотр — а его результата ждать ещё месяцев десять. Третья инстанция займёт, пожалуй, ещё с полгода.

Срок выходил больше двух лет.

И только из этого объяснения Триша поняла, что весть о её тяжёлой болезни уже дошла до ушей Лорен.

Лорен метила в одно.

Если я умру, не успев усыновить ребёнка, графский титул Феллон перейдёт к Джейдену — первому в очереди наследования.

Для дурочки она довольно ловко всё просчитала.

Глядя на крепко сомкнувшую губы Тришу, Лорен прыснула со смеху.

— Живите долго, тётушка. Вам ведь нужно увидеть, как я снова плачу, проиграв процесс. Разве нет?

Не удостоив графиню даже вежливым поклоном, она развернулась и вышла, покачивая бёдрами с такой вальяжностью, словно у неё за спиной распускался павлиний хвост.

Трише оставалось лишь яростно сверлить взглядом её спину.

Роксана, всё это время тихо сидевшая позади Триши, дождалась, пока Лорен окончательно скроется из виду, и осторожно заговорила:

— А не плохо ли так портить отношения?

Как бы ни была противна — всё же золовка и племянник.

Но Триша покачала головой.

— Эти отношения давно потеряны. А последние крохи тёплых чувств, кажется, сегодня выветрились без остатка.

— И всё же…

— Пусть попробует, если ей так хочется. Я в любом случае ни за что не сделаю Джейдена наследником.

Триша с трудом поднялась и медленно побрела в спальню.

Оставшаяся позади Роксана с тяжёлым лицом протяжно вздохнула.

* * *

Тэз нанёс Харриет визит спустя несколько дней после того, как она выкупила на аукционе землю в Лоберри.

Внезапная и неожиданная просьба о встрече застала её врасплох, но именно благодаря ему она смогла невредимой вернуться с «Энджелик»-вечеринки, и потому отказать она не могла.

— Давно не виделись. Как поживали?

На дежурное приветствие Тэз ответил всё той же своей озорной и плутоватой улыбкой.

— Сказать по правде, для меня — не так уж давно. Я ведь видел вас совсем недавно, леди Харриет.

— Что? Меня? Не припомню такого.

— На аукционе. Разве не вы дерзко и проворно увели у всех из-под носа землю в Лоберри, на которую все нацелились?

Харриет тогда была так поглощена Седриком, что толком не разглядела, что творилось вокруг, — а вот Тэз, похоже, всё видел.

Но о Седрике он не обмолвился, и потому понять, что и насколько ему известно, она не могла.

Незачем заговаривать об этом первой.

Не выдав смятения, Харриет с чуть горделивым видом легонько кивнула.

— Просто повезло, вот и всё.

— Ха-ха-ха! В тот день я был там со знакомыми инвесторами, и все они до смерти любопытствовали на ваш счёт. Аж завидно.

Стараясь не замечать его испытующего взгляда, Харриет отпила чаю.

— Я была там впервые. Что, обычно там нет женщин моего возраста?

— На первом же аукционе отхватить самую ценную землю? Леди Харриет, я и раньше так думал — но в вас, похоже, есть азарт игрока.

У неё ёкнуло внутри. Ведь изначально она нацеливалась на самую бесполезную землю.

Видя, что Харриет лишь неопределённо улыбается, Тэз, будто не вытерпев, придвинулся ближе и заговорил тише и приглушённее:

— Обычно знатные дамы делают вид, будто деньги их не интересуют, мол, это вульгарно. Хотя всё, что на них надето, добыто как раз из денег.

— И к чему вы мне всё это говорите?

— К тому, что вы, кажется, не прочь приумножать своё состояние. А я таких людей люблю.

— Польщена.

Реакция Харриет, видимо, забавляла Тэза — он снова тихонько рассмеялся.

— Если вас интересуют вложения, не желаете отправиться со мной на загородную прогулку, которую устраивает банк Альберман? Там можно раздобыть немало полезных сведений.

Его необъяснимая любезность настораживала, но предложение поехать на прогулку оказалось весьма заманчивым.

Банк Альберман был крупнейшей финансовой компанией в империи Асторга, и о весенней загородной прогулке, которую он устраивал, ходила молва, что приглашения на неё получают лишь представители высшего света с самыми высокими оборотами сделок.

Поговаривали даже, что все сделки, движущие этой страной, заключаются именно там.

Выходит, этот мужчина, вопреки моим представлениям, важная птица.

Он был известен лишь как кутила, и она никак не подозревала, что у него такие широкие связи в этой сфере.

С виду между ней и Тэзом не было особой разницы, но если он получил приглашение от банка Альберман, то между ними явно лежала пропасть.

Ведь с тем уровнем, что давали ей приобретённые земли в Перилас и Лоберри да выручка от мыльного дела, такого приглашения было не добыть.

Упустить возможность ступить в подобное место было бы непростительно.

— Я не богачка и не высокородная дворянка. Меня вообще туда пустят?

— Вы будете там как моя спутница, в чём же загвоздка? К тому же те, кто там бывает, наоборот, любят честолюбивую молодёжь.

Харриет кивнула, а затем спросила то, что её по-настоящему занимало:

— Но почему вы делаете мне такое предложение? Только не отговаривайтесь тем, что хотите искупить прошлое. В это мне как-то не верится.

На эти слова Тэз округлил глаза, а потом расхохотался.

— Ха-ха-ха! Судя по тому, сколько подозрения в ваших глазах, я, видно, крепко вам не угодил.

— Разве можно не подозревать такую беспричинную любезность?

— Ну почему же беспричинную.

Он разок взмахнул густыми чёрными ресницами и сладко прошептал:

— За любезностью мужчины к женщине всегда стоит симпатия.

Харриет немного помялась, а потом снова спросила:

— Так бывает не у всех.

— Разница может быть лишь в степени, но исключений, по-моему, не бывает. Особенно когда речь о любезности самого Тэза Роака.

Она не знала, что на это ответить. Нет, по правде говоря, симпатия Тэза её нисколько не заботила.

Если за любезностью каждого мужчины стоит симпатия, то и за любезностью Седрика Кайласа?..

Без всякой причины зардевшись, Харриет опомнилась, когда заметила, что Тэз глядит на неё с какой-то самодовольной улыбкой.

— Кхм! Простите, но у меня нет ни малейшего желания вступать с вами, господин Роак, в особые отношения.

— Понимаю. Но не зарекайтесь. Я знаю немало женщин, которые потом пожалели об этом.

— Я говорю всерьёз.

— Хорошо. В жизни ведь бывают слова, которые можно и «взять обратно».

Тэз, словно похваляясь ещё одним своим прозвищем — «непобедимый», — похоже, не сомневался, что Харриет в него влюбится.

Харриет, слегка задетая, ответила резко и без улыбки:

— Если условие — стать вашей возлюбленной, то на загородную прогулку банка Альберман я не поеду.

— А, вот это недоразумение. Я и впрямь хочу сблизиться с вами, леди Харриет, но я ни разу не сказал, что речь о любовных отношениях.

— Что?

— Я ведь считаю, что мы вполне можем стать хорошими друзьями. Хотя, если вы того пожелаете, мы можем стать и кем-то побольше…

Когда Харриет поспешно замотала головой, Тэз рассмеялся.

— Так я и думал. Поэтому и предложение поехать на эту прогулку — всего лишь повод завязать дружбу, не более.

— Это… правда?

— Да! Если вам так уж не по себе, можете спокойно отказаться. Я заговорил об этом лишь потому, что раз уж ехать, то лучше с тем, кому это хоть сколько-нибудь интересно.

Раз он говорил так прямо, продолжать выказывать недоверие было уже неловко.

Поколебавшись, Харриет в конце концов решила принять его предложение.

Такого приглашения мне самой ни за что не достать, а у настоящих богачей мне ещё многому нужно поучиться.

В худшем случае к ней разве что начнут приставать — но с этим Тэз как спутник разберётся.

— Что ж, хорошо. И в этот раз рассчитываю на вас.