Онлайн чтение книги Первой любви, с сожалением To my first love, with regret
1 - 146

Эвелин Шервуд, эта лисья сука. Она наверняка выболтала ребенку всю правду, решив, что она мертва.

— Почему ты здесь?.. — спросил ребенок, безучастно глядя на Шанталь расфокусированным взглядом.

Почему она здесь? Значит ли это: почему сука, которая должна была сдохнуть от рук его родителей, находится в его доме?

Шанталь с дрожащими губами натянула фальшивую улыбку и подошла к ребенку. Тони потер глаза, словно не веря, что перед ним мертвец, но когда Шанталь не исчезла, обреченно спросил:

— Тогда я тоже умер?

Какая глупая наивность — верить, что он умер и встретил призрака, вместо того чтобы понять, что она вернулась живой. Шанталь сдержала взрыв хохота и серьезно кивнула. В любом случае, скоро это станет правдой.

— Да, твои родители убили тебя.

В каком-то смысле это тоже было правдой.

— Нет.

— Если нет, то почему ты видишь мертвую меня?

Зрачки ребенка растерянно задрожали.

— Но… Мама и папа пошли жениться…

В этот момент торжествующая улыбка, расползавшаяся по лицу Шанталь, жалко рухнула.

— Жениться?..

Моего возлюбленного толкнули на поле боя, где его безжалостно растерзали и убили, а вы бесстыдно собираетесь наслаждаться счастьем?

В глазах Шанталь вспыхнуло синее пламя.

С чьего позволения? Ни за что, ни за что не допущу.

Шанталь с силой стиснула зубы, давая клятву.

Ждите. Я превращу ваш свадебный зал в похоронный.

— Я тоже… должен идти.

Она резко схватила ребенка, который, шатаясь и опираясь на стену, пытался уйти.

— Ты не можешь уйти, потому что ты мертв.

— Почему?..

— Мы призраки, поэтому не можем покинуть этот дом. Нам остается только ждать здесь, пока не придут мама и папа.

Лицо ребенка исказилось в плаче. Она думала, что он попадется на ложь и притихнет, но Тони холодно отбросил ее руку.

— Уходи. Ты фальшивая мама. Мне сказали, что ты отняла меня у мамы.

Шанталь силой подтянула дергающиеся уголки губ.

— О чем ты говоришь? Я лишь растила тебя вместо родной матери, которая тебя бросила.

Взгляд ребенка был ледяным. Кровь гуще воды, так, что ли? Говорят, даже собака узнает хозяина, который ее кормил, а этот, не знающий благодарности за то, что его вырастили, был хуже собаки.

Шанталь скрыла нарастающее раздражение и, как и прежде, ласково принялась уговаривать ребенка.

— Хоть я и не родная мама, ты же знаешь, как сильно эта мама дорожила нашим малышом? Когда наш малыш болел и не мог уснуть, стоило маме спеть колыбельную, как он тут же сладко засыпал.

Затащить обратно ребенка, который, похоже, еще толком не проснулся и был слаб, на самом деле не составило труда. Шанталь втолкнула ребенка в спальню и закрыла дверь.

— Пойдем спать, малыш.

Навечно.

* * *

Зачем этот мужчина прикладывает столько усилий ради свадьбы, в которой нет ни любви, ни смысла?

— Улыбнись.

Из-за принуждения Этана пришлось даже сделать памятное фото. Когда съемка закончилась, он отдал следующий приказ подчиненному с камерой:

— Сопроводите двух дам в особняк.

Под двумя дамами подразумевались Ив и Бекки. Учитывая рвение, с которым он имитировал «священную свадьбу», она нервничала, думая, что он захочет устроить банкет и даже первую брачную ночь, но он сказал, что должен немедленно вернуться на Северный фронт.

— Мой отпуск закончился вчера. Если я не вернусь в Литл-Уик в течение часа, это дезертирство.

Смешно. Будучи уже дезертиром, притворяется, что беспокоится.

— Поскольку я, не разбирая дороги, поднял довольно много шума, разыскивая тебя, взгляды тех, кто за мной следит, стали довольно колючими. Из-за тебя мое положение и так стало шатким, и если здесь возникнет еще больше проблем, это не пойдет на пользу и тебе, ведь мы теперь в одной лодке, верно?

В одной лодке? Шутки у него паршивые.

Хотелось высмеять его, но жаль было тратить на это время, поэтому она промолчала. Поскольку Ив не реагировала, рот Этана тоже закрылся сам собой.

Она надеялась, что он наконец уберется, но он почему-то опустился перед Ив на одно колено, словно рыцарь. Этан поцеловал низ живота Ив, которая смотрела на него широко раскрытыми глазами, и тихо прошептал:

— Папа скоро вернется.

Ублюдок, приставивший пистолет к голове твоего ребенка, сказал что?.. Папа?

Ив не стала сдерживать кипящий гнев. Бледная ладонь свирепо рассекла воздух, устремляясь к его лицу.

Однако звука пощечины не последовало. Этан перехватил летящее запястье Ив, даже не глядя, словно видел все насквозь.

Он выпрямился, посмотрел на Ив, усмехнулся, будто она была жалкой, и грубо отпустил ее запястье.

— Не делай глупостей и береги моего ребенка.

На плечо, которое он уже начал разворачивать, опустилась тонкая рука. Этан застыл от мягкого прикосновения, в котором не чувствовалось той убийственной ауры, что была мгновение назад. Почувствовав неладное, он оглянулся и увидел еще более странное зрелище. Ив улыбалась ему невероятно нежно.

— Я буду молиться каждый день.

Женщина, пытавшаяся меня уничтожить, говорит, что будет молиться, как обычная жена, провожающая мужа на войну. В тот миг, когда в глазах Этана мелькнуло сильное замешательство, красные губы Ив резко изогнулись, извергая жуткую молитву:

— Чтобы ты не вернулся живым. Чтобы вместо твоего лица, которое мне противно видеть, ко мне вернулась лишь половинка жетона [1].

[1] Армейский обычно состоит из двух частей; одну забирают при регистрации смерти, вторая остается на теле или передается родным.

Оставив позади мужчину, разъяренного проклятием смерти, Ив холодно отвернулась. Она вошла в комнату в углу часовни.

— Ха…

Только когда дверь закрылась и она осталась одна, она смогла ослабить напряжение, но облегчение было непозволительной роскошью.

Нужно немедленно возвращаться к Тони.

Но в тяжелой тиаре, волоча по полу подол платья и фату, было трудно сделать даже несколько шагов. Сначала нужно было сбросить эти громоздкие вещи.

В тот момент, когда она снимала тиару, давившую на голову…

Щелк.

Открылась дверь, которую она забыла запереть. Обернувшись, она увидела входящую Бекки. Этот мужчина приставил свою сестру надзирателем, не желая позволить даже этой минутной свободы.

Бекки подошла и молча начала расстегивать пуговицы на спине. Ив не сопротивлялась. Если бы это помогло быстрее вернуться к Тони, она бы воспользовалась даже помощью дьявола.

Пока она переодевалась, в комнате царила тишина. Никто не произнес ни слова, но, как ни странно, их действия были идеально слаженными и, на самом деле, слова были и не нужны.

Ведь Бекки долгое время была личной горничной Ив, и они понимали друг друга с полуслова.

Тело словно осталось в прошлом десятилетней давности, но души отдалились друг от друга на расстояние этих десяти лет. От нахлынувших чувств настроение Ив упало на самое дно.

В машине подчиненного Этана по пути в особняк Ив и Бекки сидели рядом и не обмолвились ни словом. О чем говорить тем, кто теперь враждует?

— Леди, я рад снова видеть вас в добром здравии.

Когда они прибыли в особняк, лицо Редгрейва было бледным. В его взгляде смешались беспокойство и растерянность. Он уже знал, что Ив была поймана Этаном Фэйрчайлдом и притащена обратно.

Хоть бы он узнал об этом потому, что бандиты привезли сюда Тони.

Ив первым делом поспешно спросила дворецкого, которому явно было что сказать:

— Тони?

— Юный Герцог спит в спальне.

Ив уже собиралась вздохнуть с облегчением, как дворецкий наклонился к ее уху и предупредил:

— Но вчера вернулась Старшая герцогиня.

— Что?..

Женщина, о смерти которой уже должны были сообщить, вернулась живой?

Ив побледнела так же, как и дворецкий.

— Где сейчас Старшая герцогиня?

— С тех пор как она вчера легла спать, от нее не было вестей.

— Ничего подозрительного?

Что говорила эта женщина? Спрашивала ли о чем-то? И что она здесь делала? Что, черт возьми, она замышляет? И что именно она знает?

Ив сыпала вопросами как безумная. Судя по ответам дворецкого, Шанталь, похоже, не заметила, что Ив пыталась ее убить. Это было единственным утешением.

Вслед за Этаном теперь еще и Шанталь. Беды накатывали одна за другой. Ив схватилась за раскалывающуюся голову и простонала:

— Боже. Грабители врываются в мой дом толпами.

Что делать с Шанталь — решу позже. Сначала нужно проверить Тони. Когда она поднималась по лестнице, идущая следом Бекки нарушила молчание:

— Почему вы называете моего брата грабителем?

Обиженный тон был просто поразительным. Ив остановилась на середине лестницы, резко развернулась к Бекки и язвительно бросила:

— А как мне называть человека, который пришел украсть мой род? Спаситель?

Одарив ее холодным взглядом, она снова продолжила подниматься, но Бекки вплотную последовала за ней и бесстыдно крикнула:

— Вы же сами предложили отдать!

— Брат и сестра одинаково бесстыжие.

Ив фыркнула и ускорила шаг. Она не хотела больше ввязываться в эту бессмысленную перепалку, отнимающую силы, но пропустить мимо ушей следующую клевету не смогла.

— Кто тут бесстыжий! Это правда, что вы заманили его, пообещав отдать род. И вам не жаль, что вы поиграли с Этаном и выбросили его? Этан был искренен…

— Когда это я играла с Этаном!

В конце концов, не сдержавшись, Ив яростно развернулась к Бекки.

— Это меня бросили, хотя я хранила верность до конца!

Голос, полный злости, жалко дрожал. Она пыталась терпеть, но не могла сдержать поднимающееся негодование.

— Да, я сказала, что отдам. Не только род. Я собиралась отдать все, что у меня есть. Но это Этан упустил этот шанс, убив Гарри из-за своей жадности, не сказав мне ни слова! Почему предательница — я?!

Она думала, что Бекки снова начнет выдвигать нелепые аргументы и переводить стрелки на Ив, но та плотно сжала губы. Ив ждала, что она скажет еще что-нибудь, но та отвела взгляд.

На это возразить нечего, да?

Она решила, что на этом их натянутая ссора закончена. Ив уже собиралась оставить Бекки, пусть та хоть тяжело вздыхает, хоть закрывает лицо руками от муки, и продолжить подниматься по лестнице, как вдруг…

— Леди Эвелин.

Бекки резко схватила ее и, низко опустив голову, прошептала дрожащим голосом, словно перепуганный человек:

— Вашего брата… убила я.