Онлайн чтение книги Первой любви, с сожалением To my first love, with regret
1 - 162

В саду шел снег, возможно, последний в эту зиму. Посреди этого уютного пейзажа, где весь мир был укрыт белым полотном, неразумные отец с сыном лепили снеговика.

Как бы тепло они ни укутались, день такой холодный. Нужно задать им обоим хорошую трепку.

Почувствовал ли он колючий взгляд? Этан, стоявший спиной к окну, резко повернул голову в эту сторону.

Как только их с Ив взгляды встретились, он проворно спрятал Тони под полы своего пальто. Он притворился, будто лепил снеговика один, и улыбнулся глазами.

В порядке ли мое сердце?

Ив пристально посмотрела на широкую спину Этана. Эта спина, которая еще совсем недавно казалась угрожающей и которой хотелось избежать, теперь выглядела настолько надежной, что на нее хотелось опереться.

В сердце Ив тоже заканчивались десять лет суровых холодов и наступала оттепель.

Вслед за лукавой улыбкой Этана она и сама едва не рассмеялась. Напустив на себя строгое выражение лица, она поспешно отвернулась.

— В свое сердце я загляну попозже, не спеша. Ведь война только-только закончилась.

После этого они обменялись новостями о том, как у них дела. Перед завершением разговора Эмили загадала для подруги новое желание.

— Надеюсь, эту сумасшедшую женщину скоро поймают.

Вместо ответа Ив загадочно улыбнулась.

Никто не знал. Того факта, что Шанталь Гарнье, чье местонахождение ищет весь мир, уже находится в их руках.

* * *

На следующий день Этан без всякого контекста бросил:

— Тоже хочешь пойти посмотреть?

Это был вопрос без указания пункта назначения, но Ив сразу всё поняла и кивнула.

Место, куда она прибыла вслед за ним, оказалось заброшенным заводом по переработке морепродуктов на окраине города. Как только открылась ржавая железная дверь, в нос ударил рыбный запах моря и вонь тухлой рыбы.

— Угх, я проветрил помещение, потому что должна была прийти леди, но тут всё равно ужасно.

Теперь она поняла, почему от Этана, когда он иногда возвращался с улицы, исходил резкий запах, словно он искупался в флаконе духов.

— Закрой нос этим.

Он побрызгал носовой платок духами и протянул ей. Ив смогла войти внутрь, лишь сделав знакомый запах Этана своим щитом.

Под потолком, напоминая скотобойню, уродливо свисали и покачивались на ветру железные крюки. В брошенной в углу бочке плескалась черная гнилая вода. Это было место, где можно было бы ожидать найти труп, но никак не живого человека.

— Приведите ее.

По приказу Этана его подчиненные притащили откуда-то человека. Шанталь дрожала, насквозь промокшая с головы до ног, словно ее только что вытащили из холодного моря.

Неужели все ее безумие и бравада были похоронены под водой? Как только Шанталь заметила Ив, она упала на колени, выкрикивая извинения, похожие на крик.

— П-простите меня, дочь герцога!

Что такого сделал Этан, что человек, который не знал своего места и буйствовал, вдруг так раболепно изменился? Ив ошеломленно смотрела на нее сверху вниз, не в силах поверить, а Этан вел себя как чрезмерно преданный подчиненный, словно Ив была его боссом.

— Я еще не отрезал ей язык. Без языка она не сможет дать признательные показания перед полицией.

— Позволишь ей болтать что вздумается?.. Она же не признается добровольно. Опять будет нести какую-нибудь чушь, что ты собираешься делать?

— А, об этом не беспокойся. В любом случае показания, которые останутся в документах, уже определены. Но если у нее не будет языка, что все подумают? Начнут подозревать, что все эти показания вышли из моих уст. Так что пока он оставлен чисто ради формальности.

— Как всё продумано до мелочей.

— Я же говорил, просто доверься мне.

Если подумать, таким образом Шанталь получала обратно всё то, что она сделала им.

— Леди, не, не волнуйтесь! Я пойду в полицию и честно расскажу обо всех совершенных мной преступлениях! Я скажу, что леди ни в чем не виновата!

Но как ни крути, невредимым у нее остался только язык. Учитывая, что она собиралась отказаться от распущенной ею лжи и добровольно признаться, ее рассудок явно был сломлен.

— Простите меня. Это всё моя вина. Простите меня хотя бы раз. Я больше, больше никогда не посягну на ваше. Я искренне раскаиваюсь. Пощадите меня, леди. Должно быть, я на время сошла с ума. Я расплачусь за свои грехи в тюрьме, только, пожалуйста, пощадите.

Не успели ее даже допросить о проступках, как она сама выступила вперед и закричала, что во всём виновата. Увидев Шанталь, которая сдалась еще до того, как ее заставили покориться, Ив потеряла волю к борьбе.

— Я даже пощечину ей не могу дать. Это выглядит так, будто я издеваюсь над слабой женщиной.

— А… Я старательно провел предварительное обучение этикету ради твоего душевного спокойствия, но, похоже, перестарался. Как бы там ни было, беда в том, что леди Эвелин слишком похожа на ангела.

Этот сарказм неожиданно разжег в Ив забытые воспоминания.

В прошлом, когда я поймала эту женщину на попытке соблазнить отца, она точно так же стояла на коленях и умоляла. Тогда я проявила слабость из-за ее обещания сохранить в тайне мои отношения с Этаном и не прогнала ее.

И это мягкое сердце отняло десять лет у Ив, у Этана и даже у Тони.

Пока Ив на мгновение винила прошлую себя. Этан, словно демон в ее сердце, вкрадчиво прошептал на ухо:

— Почему ты такая снисходительная? Что мы потеряли из-за этой женщины? А что потерял Тони? Наш сын даже чуть не погиб. И после этого ты собираешься ее пощадить?

— Когда это я говорила, что собираюсь отнестись к ней снисходительно?

Взгляд Ив в одно мгновение стал свирепым.

В любом случае истинная натура Шанталь с тех пор ничуть не изменилась. Даже сейчас она просто использовала раболепную тактику, чтобы избежать кризиса. Стоило Ив показать признаки слабости, как та наверняка почувствовала бы облегчение и втайне смеялась бы над ней.

Когда Ив с затаенным гневом в крепко сжатых кулаках попыталась приблизиться, Этан остановил ее. Он снял кожаную перчатку, которая была на нем, и протянул Ив.

— Бей этим. Если твоей руке будет больно, мое сердце разорвется.

Твое сердце? С каких это пор? Ив, прищурившись, пронзила его взглядом и взяла перчатку. И тут же, в качестве тренировки и мести, легонько хлопнула Этана по щеке и резко отвернулась.

Подчиненные Этана, казалось, были привычны к таким делам. Еще до приказа они связали Шанталь и зафиксировали ее на удобной для ударов высоте.

Шмяк! Шмяк! 

В тихом заброшенном здании эхом разнесся жуткий звук хлещущей по плоти кожи.

— А-а-а!

Каждый раз, когда ее голова откидывалась, из рта Шанталь вырывался крик. При виде того, как она страдает, казалось, будто заложенная грудь освобождается. Но это длилось лишь мгновение.

Ив остановила руку. Синяки, которые заживут и исчезнут всего через несколько дней, не могли сравниться с ее потерянными десятью годами. Если только не высечь в ее сердце рану, которая будет болеть как минимум десять лет.

Вернув кожаную перчатку Этану, она усмехнулась, искривив губы. Только теперь пришло время завершить месть, которую она так долго и тщательно планировала.

По ее знаку мужчины подняли Шанталь на уровень глаз. Ив подошла еще ближе и заглянула прямо в глаза, которые всё еще сохраняли ясность сознания. Шанталь, видимо, ошибочно приняв это за шанс, начала жалобно плакать и умолять.

— Хнык, п-пощадите, леди…

— Шанталь, ты знаешь, кто пытался тебя убить, но потерпел неудачу?

— Что?..

Дрожащие зрачки Шанталь говорили сами за себя.

«Конечно же, это вы».

Она всё еще не знала правды.

Ах, каким же будет шок, когда она узнает.

С улыбкой, которой не было видно, когда она била по щекам, Ив раскрыла правду.

— Это Оуэн Каллас.

В это мгновение по губам Шанталь скользнула насмешка, словно она и не плакала вовсе.

— «Почему моя верная собака должна предать своего хозяина?» — вот такое у тебя лицо. Я скажу тебе ответ.

Ив смотрела прямо в глаза Шанталь и прошептала, словно вбивая клин.

— Оуэну осточертела такое ничтожество, как ты. Он хотел сменить хозяина на меня. Поэтому он скормил тебе смертельную дозу снотворного. Чтобы ты уснула навсегда.

Глаза Шанталь расширились так, словно готовы были порваться. Вспомнила ли она, что уснула и долго не могла проснуться? Она наверняка вспомнит и тот факт, что снотворное ей всегда давал Оуэн Каллас.

— Нет, нет, Оуэн любил меня. Он не мог пытаться меня убить.

Но Шанталь, уже начав верить, продолжала всё отрицать. Ожидавшая этого Ив достала заранее приготовленную вещь и сунула ее прямо перед глазами, убегающими от реальности.

Это было завещание Оуэна Калласа.

— Смотри внимательно. Он собственноручно исправил и подписал его. Написав, что отдаст всё свое состояние не тебе, а мне.

Когда ей предъявили вещественное доказательство предательства, она начала настаивать, что Ив его сфабриковала:

— Это же подделка. Оуэн не мог меня предать…

Раз она сама из тех, кто не колеблясь подделывает документы, то верит, что и другие, естественно, поступят так же?

— Он уже давно предал тебя. Не помнишь? В день свадьбы Оуэн напился и сказал, что хочет служить мне. И ты тоже, должно быть, подозревала о связи между ним и мной?

Только теперь Шанталь перестала защищать Оуэна Калласа. В глазах женщины, проглотившей правду, подобную яду, медленно угас свет, который можно было бы назвать душой, и это пустое место наполнилось слезами.

— Шанталь, каково это — быть брошенной мужчиной, которого ты любишь?

В момент вопроса рот Шанталь гротескно раскрылся.

— А-а-а-ак!

Это не было человеческим звуком. Предсмертный крик умирающего сердца эхом разнесся вокруг. Ив стало интересно, был ли крик, который она когда-то издала на утесе под ледяным ветром, таким же жалким.

Больно? Мне тоже было больно.

Ив сполна отплатила за боль, которую ей пришлось пережить из-за козней Шанталь. Разве не справедливо, что она должна вкусить такого ада в качестве расплаты за то, что растоптала чужую любовь и украла чужую жизнь?

— А-а-а-а! Оуэн Каллас! Как ты мог так со мной!

Десять лет полных боли для Шанталь Гарнье начинаются только сейчас. Тем временем девятнадцатилетняя Эвелин Шервуд на утесе только сегодня наконец-то перестала кричать.