Онлайн чтение книги Первой любви, с сожалением To my first love, with regret
1 - 170

Когда они шли домой сквозь тьму, держась за руки, Этан вдруг посмотрел на особняк и тихо рассмеялся.

— Почему смеешься?

— Просто. Как в старые времена, когда мы тайно встречались.

При этих словах Ив тоже улыбнулась, вспомнив драгоценные моменты прошлого, такие юные и неловкие.

Да, очень похоже. В те времена, когда их тайные свидания в поле или в его комнате заканчивались поздно ночью, Этан часто провожал ее домой вот так, держа за руку и пересекая тьму.

— Можно сказать, что ростки моей преступной деятельности зародились тогда.

— О чем ты говоришь…

— Благодаря этому я отточил навыки тайного проникновения в чужие дома и тихого исчезновения.

Ив искоса посмотрела на нахально улыбающегося Этана. Но это была правда: в то время они бесчисленное количество раз пробирались в особняк и выбирались из него, словно воры. Пережив несколько опасных моментов, они становились все хитрее и ловчее, благодаря чему ни разу не попались.

Конечно, однажды из-за излишней самоуверенности они чуть не попали в большую беду.

Проводив возлюбленную до двери, он должен был поспешить уйти, но Этан не мог заставить себя развернуться, а Ив не отпускала его. Даже после свидания, длившегося до глубокой ночи, расставаться было так жаль.

Поэтому они всегда прятались в самом темном углу сада, прижавшись друг к другу, и тянули время, болтая о всякой ерунде. И однажды их чуть не застукал Гарри, который пьяный буянил в саду с друзьями.

— В то время больше всего я ненавидел момент, когда оставлял тебя там и возвращался к маяку один. Чувствовал такую тяжесть и пустоту внутри…

— Теперь тебе не нужно возвращаться одному.

— Твой дом — это и мой дом.

Не расставаться по ночам и засыпать в одном доме, в одной постели. Это и была та жизнь, которой они так страстно желали десять лет назад, даже готовые на побег.

Почему же, получив желаемое, в уголке сердца все еще остается сожаление, как в старые времена? Этан, должно быть, почувствовал тот же импульс.

— Уложим герцога спать, и встретимся через десять минут под жасминовой аркой в оранжерее?

Услышав предложение о тайном свидании, которое теперь не нужно было скрывать, Ив рассмеялась вслух. Им больше не нужно расставаться, но они в любой момент могут вернуться в прошлое и насладиться ночным свиданием тайком от спящего герцога Кентрелла.

* * *

Долгожданный ребенок увидел свет ровно через одиннадцать лет после того дня, когда Ив и Этан впервые полюбили друг друга.

Возможно, действительно сработала упрямая молитва Этана, который вложил пожелание о благополучии жены и ребенка в десятки звезд.

Ив без каких-либо осложнений родила громко плачущую дочь. Слова врача и акушерки о том, что вторые роды проходят намного легче первых, оказались правдой.

Конечно, то, что все прошло легко, было исключительно мнением Ив. Мысли Этана, на тыльной стороне ладоней которого после родов остались глубокие следы от ногтей, были совершенно иными.

Этан с побелевшим лицом смотрел на свои истерзанные руки. Как эта женщина, чье тело наверняка пострадало куда сильнее, может так облегченно улыбаться?

Он впервые видел, как эта терпеливая женщина кричит и плачет от боли. Беспомощно наблюдая, как она мучается и тужится изо всех сил, он чувствовал такую боль в сердце, что даже не замечал содранной кожи на руках.

Он верил, что повидал достаточно ада, пройдя через жестокие задворки и ужасные поля сражений, но это было вопиющим высокомерием. Какой же совершенной иллюзией была его вера в то, что он закален настолько, что не дрогнет ни в какой кровавой ситуации.

Присутствие мужа рядом с роженицей было настолько беспрецедентным, что даже опытная акушерка растерялась, сказав, что никогда о таком не слышала. Но если прецедента нет, почему бы не стать первым?

В конце концов, упрямство Этана сломило табу. Чем сходить с ума за дверью, не зная, что происходит, лучше уж видеть все своими глазами, какой бы ужас там ни творился, и быть рядом с Ив — так казалось легче вынести.

Когда адские муки родов закончились и ребенок наконец издал первый крик, Этан убедился, что поступил правильно, упрямо не отпуская руку Ив.

Сегодня я хотя бы держу ее за руку… А чью руку она держала десять лет назад, выдерживая эту смертельную боль?

— Это секрет, но… когда родился Тони, я не смогла его обнять…

Шепот Ив, когда она принимала ребенка от акушерки, разжег в сердце Этана еще более сильное пламя сожаления.

Из-за моего неверного выбора в тот момент Ив осталась одна, вся в крови, и у нее отняли ребенка сразу после рождения.

Этан крепко обнял Ив за плечи и снова твердо поклялся. Он больше никому не позволит отнять у этой женщины не то что ребенка, но даже самую малость.

Пока Этан снова сгорал от стыда и раскаяния, Ив просто радовалась второй встрече.

— Черные волосы — в меня. А лицо… пока не понятно… Но она выглядит не так, как Тони при рождении. Значит, похожа на тебя.

Характер, в кого бы она ни пошла, будет огненным. Если сердце выдержит этот нрав, то в непростом характере нет ничего плохого.

Вскоре в Уайт Клифф Холл прибыл педиатр с чемоданчиком. Специалист, у которого даже брови поседели, достал из сумки измерительную ленту и весы, чтобы тщательно измерить ребенка. Даже не слыша цифр для сравнения, они уже чувствовали кожей, что она больше и тяжелее Тони.

Однако когда врач приложил стетоскоп к груди младенца и начал слушать сердце, Ив тоже затаила дыхание от напряжения. Лишь когда врач убрал стетоскоп и широко улыбнулся, улыбка вернулась и на ее лицо.

— Здорова. Сердце бьется громко и без шумов.

Только когда врач, закончивший осмотр, ушел, Тони, который слонялся за дверью, впустили внутрь. Ребенок, широко раскрытыми глазами глядя на младенца, мирно спящего в колыбели, прошептал, боясь разбудить:

— Как кукла.

В этот момент младенец, который, казалось, крепко спал, вдруг выбросил маленький кулачок в воздух. Глядя на то, как она использует кулаки, Ив нахмурилась, почему-то вспомнив Этана.

Тони тоже удивился, округлив глаза, но причина его удивления была совсем другой.

— О? Она шевелится.

— Конечно... Она же живая.

Неудивительно, что он удивлялся и говорил глупости. Наверное, это первый раз в жизни Тони, когда он может так близко и свободно разглядывать младенца.

Пока ребенок был полностью поглощен сестрой и не мог оторвать от нее глаз, родители тайно переглянулись. Все было мирно, но была одна проблема.

Как избежать того, чтобы назвать дочь Брюнхильд, и при этом не обидеть Тони?

После тревожного обмена взглядами Ив, наконец, начала первой.

— Ну, давайте каждый предложит имя, которое подходит малышке.

Подход был демократичным, но это не гарантировало, что процесс и результат тоже будут демократичными.

На самом деле у Ив было имя, которое она долго хранила в сердце. Но, увидев лицо новорожденной, она засомневалась, подойдет ли оно и действительно ли она хочет дать это имя своей дочери.

Поэтому Ив решила опереться на мнение других. Если Тони и Этан предложат свои варианты, возможно, вспыхнувшее чувство протеста укрепит ее уверенность в выбранном имени.

— Великая и отважная Брюнхильда.

Как и ожидалось, Тони все еще настаивал на этом имени. Характер, когда он, выбрав цель, несется к ней как бык, определенно достался ему от Ив. Так что и то, что Ив упрямо использовала одну и ту же отговорку, тоже не было случайностью.

— Брюнхильд — хорошее имя, но не кажется ли тебе, что оно не сочетается с фамилией Фэйрчайлд?

И в тот момент, когда Тони, который никогда не сдавался, открыл рот, чтобы тут же возразить, Этан умно направил одержимость ребенка в другое русло.

— Кстати, Тони, ты же любишь звезды. Как насчет того, чтобы подарить сестренке имя, которое означает «звезда»?

— Подарить звезду?..

Глаза Тони засияли, как звезды. Радость от того, что удалось заставить его отказаться от Брюнхильды, была недолгой.

— А какие есть имена со значением «звезда»?

— Эстер.

Ив не сдержала смешок. В конечном счете, это была хитрая уловка, чтобы через Тони дать дочери имя своей матери.

Он так красиво это упаковал, что Тони, полностью очарованный смыслом, с сияющими глазами тут же повернулся к Этану.

Мгновенно оказавшись в численном меньшинстве два к одному, Ив, однако, ничуть не пошатнулась. У нее было абсолютное и мощное оружие, способное легко раздавить этот жалкий союз двух мужчин.

— Я ее родила. Поэтому называть буду я.