Онлайн чтение книги Первой любви, с сожалением To my first love, with regret
1 - 156

— Ив.

— Ты любишь, когда это отвечает твоим условиям, а когда нет — растаптываешь.

— Это...

— Я бросила семью и выбрала тебя, а ты бросил меня и выбрал семью. И после этого я — миссис Фэйрчайлд [1]?

[1] Ив имеет в виду статус законной жены Этана Фэйрчайлда, который она формально носит, несмотря на его предательство.

Ив вытерла влажные уголки глаз и усмехнулась, словно услышала самую жестокую шутку на свете.

— В конце концов, для тебя я не была семьей.

— Тогда я ошибочно полагал, что ты меня предала. Кто угодно...

— А если бы это была Бекки?

— При чем здесь Бекки...

— Тебя ведь ложно обвинили из-за Бекки, но ты всё равно её простил?

— ...

— Вот видишь. Я не была для тебя семьей.

Этан больше не мог этого отрицать.

Если бы я безоговорочно верил и любил её как семью, разве поверил бы я в то чертово письменное показание вместо Ив? А не заставили ли Ив написать это? Ему следовало усомниться в этом и побеспокоиться о её безопасности. Или же заподозрить, что кто-то обманул Ив и сфабриковал показания, и с самого начала отстаивать её невиновность.

Но он этого не сделал. Он усомнился в Ив. И первым отвернулся от неё.

— Ты права…

Теперь он покорно признал, что не поверил ей. Любые слова, кроме признания, стали бы лишь жалкими оправданиями. В глазах Ив, смотревшей на склонившего голову Этана, влага уже успела высохнуть.

— Этан, это ты меня не любишь. Ты просто хотел заполучить меня. Завладеть мной, казавшейся идеальной в твоих юных глазах, чтобы восполнить свою неполноценность.

В этот момент Этан резко вскинул голову, словно сопротивляясь.

— Это уже слишком сильное преувеличение.

Пусть в его любви и был изъян, но он не мог позволить, чтобы его чувства тоже сочли фальшивкой.

— До того как я ошибочно решил, что ты предала меня, я любил тебя настолько, что был готов поставить на кон всё своё ничтожное существование, собственную жизнь.

Ив ничего не ответила. Её сухой взгляд тоже не выражал никаких эмоций. Чем больше он оправдывался, тем больше чувствовал, что вместо завоевания её сердца лишь ярче высвечивает собственные грехи, но остановиться уже не мог.

— Да, это недоразумение в итоге обнажило то, насколько ничтожной была моя любовь, это так. Но нельзя же говорить, что это не любовь, только потому, что она была неуклюжей и искажённой.

Этану было обидно, а также страшно. Страшно, что Ив, которая теперь знает, какой он ничтожный человек, уйдет. Страшно, что расставание, которого он боялся с самого начала, в итоге станет реальностью из-за его собственных недостатков.

— Ха... Что же мне сделать, чтобы ты мне поверила?

Ив по-прежнему молчала. Ему казалось, что чем больше он барахтается, моля о спасении, тем глубже погружается в трясину. В глухом бессилии он сомкнул губы и с тоской посмотрел на женщину, которая держала рукоять ножа в этих отношениях.

Только тогда Ив нарушила молчание.

— Каково это, когда в твоей любви сомневаются?

Это значило: испытай это на себе и пойми, что я чувствовала? Этан выдохнул сдерживаемый воздух и провел рукой по горько искаженному лицу.

— Должно быть, тебе всё это время было так одиноко и больно…

Ив слегка улыбнулась. Этан отчаянно ухватился за эту слабую улыбку, словно за спасательный трос.

— В конце концов, как твоя любовь была искренней, так искренна и моя. Ив, пожалуйста, поверь мне.

Он умолял, как человек, висящий на краю обрыва. Ив бросила на Этана возмущенный взгляд — за то, что он загнал ее в логическую ловушку, где для отрицания его любви ей пришлось бы отрицать и свою собственную, — и вздохнула.

— Да, возможно, это любовь. Но ты любишь жалкого себя больше, чем меня.

— Разве то, что я стыжусь своей ущербности перед тобой, означает, что я люблю себя больше?

Этан грубо провел рукой по лицу. Будучи загнанным в тупик, обнажать свои слабые, постыдные стороны было мучительно.

— Я признаю, что во мне есть неполноценность. Я всегда жил с острым осознанием того, что я человек, который намного хуже тебя, ублюдок, который не имеет права даже сметь стоять рядом с тобой.

Ив растерялась от этого внезапного самоуничижения. Она произнесла слово «неполноценность» не для того, чтобы атаковать Этана. Разве неполноценность не присуща каждому? Если неполноценность — это грех, то Ив тоже была грешницей.

— Этан.

Она попыталась прояснить недоразумение, но Этан избегал взгляда Ив. Спрятав лицо в одной руке, он сдавленным голосом продолжал изливать самое наболевшее признание из глубины своей души.

— Мне было тревожно. Тревожно, что однажды ты бросишь меня, потому что я не твоего уровня. Поэтому, когда я увидел те фальшивые письменные показания, я скорее принял их, чем усомнился. 

Ах, в конце концов случилось то, что и должно было случиться. Я всё равно был ублюдком, которого бросят...

— Не неси чепуху.

Когда Ив цокнула языком, Этан горько усмехнулся и поднял голову. Обнажив свое жалкое истинное лицо, он почувствовал даже какое-то облегчение. Должно быть, потому, что Ив не смотрела на него с презрением. Этан, восстановив сбившееся дыхание, снова прямо посмотрел на неё.

— Мои безумные поступки, совершенные на самом деле из-за тревоги, могли показаться тебе условной любовью. Но я абсолютно точно не пытался использовать тебя, чтобы восполнить свою неполноценность. Наоборот, я хотел стать мужчиной, достойным тебя. Но ведь это невозможно, пока я не рожусь заново.

Ив нахмурилась, словно снова услышала чушь.

— Для меня тебя было достаточно просто потому, что ты — это ты.

— ...

— Нет, ты был идеален. Потому что ты был именно тем мужчиной, которого я хотела.

Вместе с ощущением, как краснеют глаза, к Этану пришло осознание. Оказывается, спасение, которого он жаждал с тех пор, как угодил в трясину под названием «любовь», на самом деле крылось в этой одной фразе.

— Спасибо…

Он был безумно рад. Рад настолько, что хотелось вырвать тюремные решетки и крепко обнять Ив, но...

— Но почему ты говоришь так, словно сейчас это уже не так?

Тревога не только не исчезла, но и разрослась, начав сдавливать ему горло, вероятно, потому, что эта спасительная фраза прозвучала как прощание.

Ив приоткрыла губы и взяла паузу, словно подбирая сложные слова, отчего Этан ещё больше почувствовал себя так, будто ждет смертного приговора.

— Этан, я понимаю, почему ты так поступил. Но теперь...

Я не люблю тебя, поэтому между нами всё кончено. Наверное, она хочет сказать именно это. Этан, крепко стиснув зубы, собрался с духом.

— Я тоже тебе не верю.

Его ожидания не оправдались. Но это не значило, что появилась какая-то надежда. Это был лишь другой вид конца.

— Честно говоря, сейчас я не верю тебе даже больше, чем тогда, когда ты меня бросил.

Этан крепко зажмурился и молча кивнул. Безумные выходки, которые он совершал всё это время, одна за другой пронеслись в его памяти, поэтому ему оставалось только согласиться.

Неужели теперь она собирается сообщить о расставании? Однако Ив, напротив, спросила Этана:

— А нынешний ты мне веришь?

Этан ответил не сразу. Помолчав немного, он признался, уверенный, что это неправильный ответ, но словно считая его самым честным:

— Верю настолько, что если подобное произойдет снова, я в первую очередь усомнюсь в других людях или обстоятельствах, а не в тебе. Но у меня нет веры в то, что ты меня не бросишь.

То ли боясь, что эта чрезмерная честность станет поводом для расставания, он поспешно добавил:

— Но, несмотря на это, я не хочу расставаться. Ни за что.

Сквозь губы Ив вырвался тихий смешок.

— Какое счастье, что ты не стал говорить льстивую ложь.

Теперь я безоговорочно тебе верю. Если бы он разбрасывался такими пустыми обещаниями, то к недоверию добавился бы еще и обман, и причин держаться от Этана подальше стало бы только больше.

— Но, строго говоря, это не значит верить мне. Это раскаяние и готовность поступать так, как тебя научила собственная ошибка. Честно говоря, ты ведь тоже теперь не можешь мне верить, потому что я бесчисленное количество раз наносила тебе удары в спину.

Всё равно я не хочу расставаться. Всё равно я люблю тебя.

Этан упрямо, словно сломанный, повторял одни и те же слова. На самом деле он тоже не мог опровергнуть слова Ив.

— Благодаря этому случаю мы ясно увидели: насколько жестокими мы можем быть к любимому человеку, став врагами.

Оказавшись втянутыми в войну, которую они не развязывали, они до сих пор направляли друг на друга ружья и клинки. Когда разразилась трагедия, они были невинными жертвами, но теперь это было не так.

Нынешний Этан похитил её и запер, а Ив донесла на него и упекла в тюрьму. В конце концов, они сами совершили те самые преступления из ложных обвинений, от которых когда-то несправедливо пострадали.

— И как же мы сможем снова любить, словно ничего не случилось, зная опасное и уродливое дно друг друга?

— Тебе интересно? Значит, нужно попробовать. Ведь это в нашей природе — зная об опасности, всё равно упорно совершать задуманное.

Усилия Этана удержать её, пусть даже прибегая к мелким хитростям, были настолько похвальны, что Ив не выдержала и рассмеялась.

— Даже если мы снова полюбим, при возникновении очередного недоразумения мы попытаемся убить друг друга. Фундаментальная проблема остается на месте, поэтому мы будем повторять одну и ту же трагедию.

Улыбка Ив тут же приобрела горький оттенок.

— Загляни глубже. Мы же оказались в таком положении не из-за какого-то одного недоразумения.

Этан вздохнул и обреченно признал:

— Из-за того, что не было доверия.

Испытаний, способных их разлучить, было хоть отбавляй. Начиная с протеста семьи и денег, заканчивая смертью близкого человека и чьими-то кознями. Однако в конечном итоге их разрушили не внешние бури, а трещина, с самого начала разросшаяся внутри.

— Верно. И у нас по-прежнему нет доверия.

— А почему не было доверия? Потому что не было времени.

Доверие подобно годичным кольцам, высеченным на сердце. Это осадок времени.

Годы с тех пор, как завязались их отношения, были долгими, но между ними всегда сохранялась дистанция, соразмерная огромной пропасти. Они стали возлюбленными и сократили это расстояние всего за два с лишним месяца. Надеяться на то, что доверие друг к другу пустит крепкие корни за время, не составляющее и одного сезона, — это чрезмерная жадность.

— Мы любили слишком торопливо.

Каким бы вспыльчивым ни был Этан, даже ему пришлось это признать.

— Если есть в спешке — заболит живот, а в незрелых плодах всегда таится яд.

Зачастую люди видят первую любовь лишь чистой и прекрасной, поэтому даже изначально таящаяся в ней опасность нередко приукрашивается. То, что поспешная любовь, в которой нет доверия, а вперед вырывается лишь желание, близка не к романтике, а к смертельному яду, осознаешь только переболев этим.

Я больше никогда не повторю ту же ошибку. Этан с решительным взглядом посмотрел на Ив и бросил свою последнюю карту.

— Ив, дай нам время, чтобы наши отношения полностью созрели.

Он добавил это так, словно отдавал в залог собственную жизнь:

— Если и тогда ничего не изменится, можешь меня бросить.