Онлайн чтение книги Первой любви, с сожалением To my first love, with regret
1 - 157

Я ведь пришла не за тем, чтобы получить от тебя клятву впредь поступать лучше...

Давай останемся только родителями детей. Начисто вырежем супружеские узы. Как обычно делают супруги, накопившие осадок обид за долгие годы.

Мы могли бы снова стать друзьями, но давай не будем ожидать друг от друга большего и заживем каждый своей жизнью. Вот что я собиралась сказать.

Ив, пришедшая лишь для того, чтобы провести черту для новых отношений, оказалась в затруднительном положении. Сначала Этан был тверд, как каменная стена, что было головной болью, а теперь она сама рушилась, словно замок из песка, и это стало проблемой.

Казалось, Этан просто поддался эмоциям и упрямился, не желая отпускать Ив, но, похоже, он, как и она, по-своему глубоко заглянул в эти отношения.

«Для того чтобы доверять друг другу, не хватило времени».

Невозможно было не согласиться с его словами. Мужчина, который вот так протиснулся в щель в сердце Ив, своей просьбой дать ему время раздувал угасавшую надежду.

«Время, чтобы наши отношения полностью созрели...»

Почувствовав, что Ив колеблется, Этан решительно продолжил её расшатывать.

— Подумай сама. Разве мы не изменились за десять лет?

Изменились. Очень уродливо. Превратились в монстров. В демонов.

— Мы изменились в худшую сторону. И что ты хочешь этим сказать?

— Это значит, что если мы смогли измениться в худшую сторону, то сможем измениться и в лучшую. Люди меняются без остановки. Поэтому мы не можем вернуться к тем нам из прошлого, когда ничего не случилось. Но мы можем стать лучше, чем сейчас.

— Возможно, и так...

На самом деле, она не настолько ненавидела Этана, чтобы больше никогда его не полюбить.

Она ненавидит его, но ей его жаль, а это лицо порой до тошноты надоедает, но в то же время она рада его видеть. Когда он мелет чепуху своей противной пастью, хочется разозлиться, но она в итоге смеется. С одной стороны, она тревожится, не зная, какую еще безумную выходку он выкинет, а с другой — его намерения настолько очевидны, что она лишь качает головой.

Где-то на дне этих слоями накопившихся сложных и тонких эмоций вполне могла быть зарыта привязанность.

Но Ив была слишком измотана, чтобы раскапывать эту любовь. Потому что битва с Этаном была долгой и ожесточенной.

Сколько еще долгих и тяжелых битв придется провести, чтобы восстановить отношения, разрушенные настолько, что в них едва теплилась жизнь? И не было никакой гарантии, что в конце их будут ждать «мы, лучшие, чем сейчас».

Ив посмотрела на Этана лишенными жизненных сил глазами и бессильно пробормотала:

— Что могло остаться между нами после того, как мы дошли до самого дна друг перед другом.

— Ничего.

— ...

— Поэтому это идеальный шанс. Потому что мы можем отбросить прошлое, построенное из песка, и прочно построить все заново. Мы вдвоем, вместе.

Этан снова протянул руку сквозь железные прутья. Ив покатала на языке его последние слова.

Мы вдвоем, вместе.

Теперь я не сражаюсь одна, мы будем строить вместе.

То, что Ив положила свою руку поверх его, несомненно, было из-за того, что она была очарована этими словами. Этан поспешно сжал её руку, боясь, что она передумает. Он переплел свои пальцы с её пальцами, словно показывая, что больше никогда не отпустит.

Глядя на его лицо, ярко улыбающееся, словно у ребенка, Ив почему-то почувствовала горечь поражения от того, что поддалась на его болтовню, и язвительно бросила:

— Если ты умоешь руки, то мог бы попробовать стать лидером секты [1].

[1] Ив имеет ввиду, что Этан только что так ловко заговорил ей зубы и убедил дать их отношениям еще один шанс, что она сравнивает его с лидером секты, за которым слепо идут фанатики.

— Это та же профессия, что и главарь банды, есть ли необходимость её менять?

Он смеялся, видимо, до сих пор считая это шуткой.

— Хорошо. Я дам тебе время. Но есть одно условие.

— Говори.

Этан мгновенно отбросил игривость и выпрямился. Словно показывая, что с готовностью примет всё, что бы она ни потребовала.

Примет ли он с готовностью и это?

Ив опустила взгляд на его руку, суставы которой за прошедшие десять лет стали еще толще, а вены сурово вздулись, превратив её во что-то похожее на оружие, и заявила:

— Если хочешь держать меня за руку, иди и вымой свои окровавленные руки.

Этан выглядел озадаченным, словно человек, которому сказали выбросить всё свое состояние и прийти голым. Пусть это и был порочный мир, запятнанный кровью и грязью, но для него это было королевство, которое он строил на протяжении десяти лет. Она понимала, что отказаться от этого будет нелегко.

Но причина, по которой он не решался умыть руки, заключалась не только в сожалении о накопленных достижениях.

— Если я покину этот пост, у меня не будет никакой власти. Тогда какими силами я буду защищать вас?

Для Этана это был не просто уход на покой, а снятие единственного вооружения, которое его защищало.

То, что он пережил девятнадцатилетним бедным студентом, оставило в нем неизбывный страх. Он всё еще был во власти иллюзии, что в тот момент, когда он выпустит власть из рук, он превратится в слабого человека, который не сможет защитить даже себя, не говоря уже о любимой семье.

— Зачем ты об этом беспокоишься? Теперь у меня есть сила, чтобы защитить семью. И ты должен мне верить.

Он посмотрел на Ив ошеломленным взглядом, а затем рассмеялся.

— Вот уж кто говорит как сектант.

Этан уткнулся губами в тыльную сторону её ладони. Клянясь стать набожным верующим Эвелин Фэйрчайлд.

* * *

Иногда удача приходит в маске неудачи.

Если бы рука не была сломана, Этана утащили бы на передовую сразу после освобождения. Но благодаря тому, что он был ранен, некоторое время ему предстояло нести только наземную службу в Литл-Уике.

Считай, он выиграл время, чтобы посвятить себя семье.

Этан, закончив работу и прибыв в особняк, сразу же направился в спальню Тони. Сегодня был теплый и солнечный день для зимы. Однако ребенок не мог выйти поиграть на улицу и сидел перед мольбертом вместе с матерью.

Врач запретил резкие движения, сказав, что какое-то время ему нужен абсолютный покой. К тому же, из-за холодов и гуляющей простуды, было велено воздержаться от выхода на улицу и избегать контактов с людьми.

Из-за этого ребенок, любивший бегать по саду и скалам, оказался заперт в комнате. Спокойные игры, в которые можно было играть в помещении, были ограничены, поэтому через несколько дней Тони всё наскучило.

Родители использовали всевозможные способы, чтобы развеять скуку ребенка. В то время как Этан учил его делать воздушного змея, которого даже нельзя было сразу запустить, или покупал астрономический телескоп, Ив взяла на себя роль учителя рисования.

Но, может, уроки рисования были неинтересными?

Как только расфокусированный взгляд Тони наткнулся на Этана, он засиял, словно был спасен.

Этот негодник, лицо точь-в-точь как у матери, а вкусы мои. Сразу видно, чей ребенок.

Инстинктивно он это чувствовал? Почему-то с самого первого взгляда, пусть он и был несносным, убивать его совершенно не хотелось.

— Я дома.

Этан подошел к матери и сыну и первым делом обнял Ив за плечи. Когда он склонил голову, чтобы поцеловать её, Ив плотно сжала губы в прямую линию и свирепо посмотрела на него.

Пока нельзя, значит.

Он неестественно сменил направление и вежливо поцеловал тыльную сторону руки, держащей кисть. Глаза, смотрящие на Ив снизу вверх, казались провокационными, и, как и ожидалось, он начал лукавить на словах.

— Муж исполнил свой долг по защите страны и благополучно вернулся. Провела ли мадам спокойный день с сыном?

— Ха...

Ив ошеломленно усмехнулась. Когда она отказалась от поцелуя и сохранила дистанцию, он пошел еще дальше и начал язвить, соблюдая чрезмерные формальности.

При этом он намеренно не опускал обращения вроде «муж» и «мадам», подчеркивая тот факт, что они — муж и жена. Воистину в духе Этана Фэйрчайлда.

— Тони, не соскучился по папе?

Этан теперь обнял Тони за плечи и поцеловал его золотистые волосы, такие же, как у него самого. Но его сын, словно решив пойти в мать, нахмурился, яростно замотал головой и угрюмо поздоровался.

— Привет, Этан.

— Почему этот негодник зовет папу по имени?

— Потому что рос без отца и не научился манерам.

— ...

Этан не смог даже отругать его за дерзкие слова и потерял дар речи.

— А где же вы, господин герцог, у которого нет отца, а мать — приживалка [2], научились манерам?

[2] в ориге написано слово 빈대 (букв. «клоп»), означающее нахлебника или человека, живущего за чужой счет.

Поскольку это были слова, которые он сам когда-то сказал Тони, чтобы отругать кого-то, ему пришлось бы начать с себя.

Он всё это время держал это в себе? В этом он был вылитая мать. Этан, чувствуя себя загнанным в угол двумя леди Эвелин [1], опустился на уровень глаз Тони.

— Теперь у Тони тоже есть папа. Я тебя научу. Давай, попробуй сказать: «папа».

Тони пристально посмотрел на него. Выпятил губы, а затем забормотал.

Неужели он наконец-то назовет меня папой?

Однако ребенок снова плотно сжал губы и резко отвернулся. А затем указал пальцем на вещь, которую принес Этан и поставил у двери.

— Что это?

Вы только посмотрите на этого негодника. Меняет тему, потому что не хочет называть меня папой.

Тони каждый раз исправно называл Ив мамой, а Этана ни за что не называл папой.