Онлайн чтение книги Первой любви, с сожалением To my first love, with regret
1 - 152

Ты хоть немного думаешь головой? Пригнать истребитель в центр города, где нет ни аэродрома, ни пустой площадки.

Ив была вынуждена ненадолго оставить Тони. Ситуация была такой, что Этан мог умереть первым.

Она открыла окно и выглянула наружу. Пациенты и медперсонал из других палат, напуганные ревом, тоже один за другим открывали окна и смотрели на улицу. Множество глаз следило за истребителем, летящим подозрительно низко.

«Сильверболт» пронесся над больницей и направился к далекому отвесному утесу. Только сейчас понял, что садиться негде? Она думала, он вернется в Литл-Уик.

— Что ты делаешь?..

Однако самолет описал широкий круг над утесом и развернул нос в эту сторону. Пока она растерянно смотрела на истребитель, снова летящий к больнице, оглушительный рев двигателя внезапно оборвался.

Ив, не будучи пилотом, не могла знать, что двигатель отказал. Она лишь предположила, что это подготовка к посадке.

Где, черт возьми, ты собираешься садиться?

Этан снова просто пролетел над головой. Самолет сменил курс, ушел далеко в море, развернулся и вернулся.

Высота стала заметно ниже, чем раньше. На этот раз это был сигнал о том, что он действительно собирается садиться.

Так где же, черт возьми?

Если бы он, как гидросамолет, садился на воду — еще ладно. Но Этан летел прямо на сушу.

Если так пойдет и дальше, он врежется прямо в отель на берегу.

Неужели он думает сесть на пляж?

Это было безумием. Пляж Клиффхэйвена был не мягким песком, а неровным галечным полем. Сажать самолет туда — это не посадка, а самоубийство.

Только когда пропеллер самолета стал виден отчетливо, Ив поняла, что за безумство затеял Этан.

Нос истребителя указывал на променад, уходящий далеко в море. Он собирался приземлиться именно на том месте, где они давным-давно впервые поцеловались.

— Это… возможно?

Едва Ив успела побледнеть, как «Сильверболт» достиг конца променада. Колеса под фюзеляжем едва миновали перила на краю. Но вздыхать с облегчением было рано.

Ба-бах!

Колеса, коснувшиеся променада, издали грохот, словно все рушится. Ив, подумав, что истребитель взорвался, перестала дышать.

Скр-р-рип!

Однако самолет не разлетелся на куски, а, сохранив целостность, безумно помчался по деревянному настилу. К счастью, это была закрытая зона, и там никого не было.

Когда он был в небе, она не знала, что скорость настолько убийственная. Тяжелая груда металла, как разъяренный бык, выпущенный на арену, не могла остановиться и неслась по узкому променаду.

Тра-та-тах! Бах!

Крылья, раскинутые в стороны, сносили редкие фонарные столбы один за другим. Искры были видны даже из окна больницы через дорогу.

В конце концов, одно крыло, не выдержав удара, было с корнем вырвано, перевернулось в воздухе и рухнуло в море.

— Боже мой… Почему он садится так безрассудно и опасно?

Это было лишь ворчание от беспокойства, на самом деле она догадывалась о причине. Если бы он сел в Литл-Уике, то попал бы в час пик, когда дороги в центре забиты, и опоздал бы. Этан поставил на кон свою жизнь только ради того, чтобы спасти Тони. От этого отчаянного вида у Ив защипало в глазах.

Скр-р-рип!

Даже превратившись в один лишь фюзеляж, истребитель не мог побороть инерцию и продолжал скользить вперед. Тем временем конец променада, перекрытый временной стеной, стремительно приближался.

Смотреть на это было невозможно, но и не смотреть — тоже. Ив зажала рот рукой вместо глаз и беззвучно закричала.

Этан, пожалуйста, будь цел. Я не хотела, чтобы ты умер, когда желала этого утром… Пожалуйста, вернись живым.

Самолет чудом остановился прямо перед тем, как врезаться в стену. В тот момент, когда Ив собиралась выдохнуть с облегчением…

Хруст!

Она забыла, почему этот променад был закрыт: настил прогнил от морского ветра. Пол, не выдержав веса многотонной груды металла, провалился.

Нижняя половина самолета мгновенно ушла в дыру. Сердце Ив тоже ухнуло вниз.

Но нос зацепился, и самолет не рухнул в море целиком. Пилот без промедления ударил кулаком по треснувшему фонарю, откинул его и поднялся из кабины.

Этан выходил. После такой крупной аварии, превратившей истребитель в груду металлолома, он был цел.

В этот момент у Ив подкосились ноги. Она с трудом устояла, опираясь на подоконник, и выдохнула сдерживаемый воздух.

— Ха…

Смех вырвался потому, что Этан не перелез через преграждавшую путь стену и не обошел ее, а выбил ногой.

— Тони… Я тоже не знала, когда создавала тебя. Что этот мужчина настолько сумасшедший.

Только когда Этан побежал к больнице, Ив наконец оторвалась от окна. Она извинилась перед Тони, оставшимся в одиночестве на кровати, и приложила руку к его груди. Она слабо, но ритмично поднималась и опускалась. Еще не поздно.

— Тони, подожди немного. Мама приведет папу.

Ив поспешно выбежала из палаты. Когда она пронеслась по коридору, сбежала по лестнице и достигла первого этажа…

Бах!

С грохотом парадные двери распахнулись настежь. Мужчина, ворвавшийся внутрь, тяжело дыша, тут же замер. Взгляды мужчины и женщины встретились сквозь толпу, спешащую по коридору.

У Этана перехватило дыхание. Пока он бежал сюда, разбив истребитель, в его голове царил только один страх.

Что, если уже поздно?

Он застыл, как заключенный, ожидающий смертного приговора, и вгляделся в лицо Ив. На покрасневших глазах висели слезы. Лицо исказилось, и слезы покатились градом.

Все-таки слишком поздно. Все кончено. В тот момент, когда отчаяние лишило его ноги сил, уголки губ Ив мягко дрогнули и поползли вверх.

Этан на мгновение поддался иллюзии, что вернулся на десять лет назад. Нынешняя Эвелин Шервуд ему не улыбалась. Она была женщиной, всегда сохраняющей бесстрастное выражение лица и холодную отстраненность. И эта женщина сквозь слезы посылала ему сияющую улыбку.

Причина, по которой Ив была ему рада, была одна. Это означало, что еще не поздно.

— Ха…

Только тогда Этан, наконец почувствовав облегчение, улыбнулся Ив в ответ.

После томительного ожидания, от которого стыла кровь, пришли результаты анализа. Медсестры, передавшие результаты, прикатили каталку и немедленно переложили на нее Тони.

Носилки с ребенком с грохотом колес помчались по коридору. Ив бежала следом и, когда они на мгновение остановились перед операционной, торопливо прошептала на ухо ребенку без сознания:

— Тони, встретимся снова здесь, а не в раю.

Вскоре Тони исчез за дверями операционной. Глядя на плотно закрытую дверь, она зажмурилась от внезапно нахлынувшей тревоги, и в этот момент слабо услышала знакомый голос.

— Нет у меня никаких грязных болезней, и я не пил. Хватит тянуть время дурацкими вопросами, давайте скорее берите кровь.

Ив направилась в процедурную, откуда доносились нетерпеливые поторапливания Этана. Внутри медсестра суетилась, готовя пробирки и трубки для забора крови.

Этан сидел на стуле у окна с высоко закатанными рукавами. Встретившись взглядом с Ив, остановившейся в дверях, он растянул губы в улыбке.

Словно говоря: все будет хорошо, не волнуйся.

Но вымученная улыбка продержалась недолго. Он тут же отвел глаза, как провинившийся человек.

Было понятно, в чем он считает себя виноватым. Этан, должно быть, тоже слышал результаты анализа о совпадении группы крови с Тони.

— Из какой руки вам удобнее?

На вопрос медсестры, закончившей приготовления, Этан спокойно посмотрел на свою правую руку и спросил в ответ:

— Можно брать кровь из сломанной?

Рука сломана?..

Ив поспешно подошла к Этану. Присмотревшись, она увидела, что предплечье сильно распухло и покрывается синяками.

Плата за безрассудную посадку. Впрочем, истребитель разлетелся в щепки, как бумажный, так что человек внутри не мог остаться невредимым.

В итоге кровь взяли из левой руки. Медсестра с бутылкой, полной красной крови, исчезла в операционной. Другая медсестра, обрабатывая место укола, нахмурилась, глядя на правую руку.

— Я немедленно свяжусь с травматологом.

— Не нужно. Из-за такой ерунды. Просто наложите здесь шину.

— Может потребоваться повторный забор крови. Врачу лучше осмотреть вас, чтобы ваше состояние не ухудшилось к тому моменту.

Ив, молча наблюдавшая за перепалкой, встала на сторону медсестры.

— Слушайся. Это была не посадка, а дорожно-транспортное происшествие.

— Самая идеальная посадка в моей жизни — дорожно-транспортное происшествие…

Этан нахмурился. У него было такое лицо, словно трещина в гордости болела сильнее сломанной кости.

— Может, ты повредил не только руку, но и что-то еще. Я не хочу видеть, как тебя везут в операционную рядом с Тони, так что иди и пройди нормальное обследование.