Онлайн чтение книги Первой любви, с сожалением To my first love, with regret
1 - 142

Ребенок, которого она зачала, чтобы спасти Тони, в итоге спас жизнь Этану. Какая ирония судьбы.

— Благодаря этому у меня появился талисман удачи. Спасибо.

Этан, словно издеваясь над Ив, засунул помятую зажигалку обратно в карман. Его непредсказуемое поведение на этом не закончилось. Прежде чем она успела воспротивиться, он схватил ее за затылок и грубо накрыл ее губы своими.

— Умп...

— Ха-а...

Стоило силе покинуть ее руки от внезапного нападения, как револьвер перешел к нападавшему. Ив посмотрела на него полными обиды глазами. Несмотря на то что мужчина, с которым она отчаянно боролась, теперь держал смертоносное оружие, она не сжалась от страха.

Ты все равно не сможешь меня убить.

Только ради ребенка. Пока ребенок не родится.

Этан, глядя на нее так, словно хотел убить прямо сейчас, но не мог, и это его злило, резко откинул барабан. Тук-тук. Патроны посыпались на пол, раскатываясь между их ботинками.

Стиснув зубы так, словно хотел перегрызть Ив глотку, он сжал пустой револьвер. Гнев, который не мог обрушиться на виновницу, выплеснулся в другом направлении. Этан развернулся и со всей силы швырнул револьвер в заднюю часть салона.

Члены банды, завороженно наблюдавшие за происходящим, в ужасе пригнулись, когда орудие убийства, полное ярости, пролетело с пугающей скоростью.

Бах!

Револьвер пролетел через весь салон и с грохотом ударился о пол только в грузовом отсеке. Один из подручных Этана, стоявший внутри, подпрыгнул от неожиданности.

Только тогда Ив увидела своих телохранителей, сидящих рядами у его ног, связанных, как тюки. Бандит снова начал заставлять их глотать что-то, что держал в руке.

— Что ты им даешь? Перестань, ыт...

— Беспокойся лучше о себе.

Этан схватил Ив за запястье и потащил по уже опустевшему проходу. Усадив ее силой на первое попавшееся место, он молча посмотрел на нее сверху вниз. В его свирепых глазах явно читалась борьба, словно он о чем-то раздумывал.

— Скажи спасибо своему отпрыску в животе.

Бросив это так, будто делал одолжение, он приказал подручному, стоявшему поодаль:

— Неси наручники.

Ими он лично приковал одно запястье Ив к креслу, а затем связал вместе обе лодыжки.

— Не делай глупостей зря. Пострадаешь только ты.

Мужчина, бросивший предупреждение с притворной заботой, холодно отвернулся. Ив поспешно схватила его свободной рукой.

Нужно спасти хотя бы Тони.

Правду, которую она похоронила, чтобы защитить ребенка, теперь пришлось достать, чтобы спасти его. Каким бы жестоким ни был этот мужчина, узнав, что Тони — его родная кровь, о которой он так мечтал, он ни за что не причинит ему вреда.

— Насчет Тони...

Но признание было прервано, едва слетев с губ. Этан, словно ему все это осточертело, стряхнул руку Ив и удалился, не оглядываясь.

Видимо, он решил, что Ив просто ищет Тони. Этан открыл дверь кабины, но ребенок не выбежал. Шея и конечности ребенка, которого он вынес на руках, безжизненно свисали. Словно у трупа.

— Тони!

Ив закричала и вскочила с места. Звяк. Наручники натянулись, впиваясь в плоть, но физическая боль сейчас ничего не значила.

— Нет! Этан Фэйрчайлд! Ты хоть понимаешь, что натворил?

Этан бросил короткий холодный взгляд на кричащую Ив и спросил у подручного, охранявшего кабину:

— Сколько вколол?

— Ровно половину дозы для взрослого.

Снотворное, которым собирались утихомирить наемников Ив, дали даже этому маленькому ребенку.

— Ты же знаешь, что Тони слаб здоровьем! Зачем ты это сделал?

— Детям вредно смотреть, как взрослые дерут друг другу глотки.

— Не смеши меня! Тебе просто плевать, если он умрет от шока!

Гнев вскипел раньше, чем она успела почувствовать облегчение от того, что ребенок жив, а следом нахлынул страх: ведь он действительно может умереть в любой момент.

Этан принес Тони и положил на соседнее сиденье. Ив обняла безвольно склонившуюся голову ребенка свободной рукой и зарыдала.

— Малыш... Прости меня...

Из-за того, что ему достались такие родители, Тони с рождения страдал от бед, которых не должен был знать. В итоге все дошло до того, что его усыпил родной отец, а однажды он может быть им же и убит.

Если бы я сбежала, когда носила тебя, и растила одна, этого бы не случилось...

Дрожащей рукой Ив гладила бледную щеку ребенка и трясла его за маленькое плечо. Но плотно закрытые веки даже не дрогнули.

— Малыш... Пожалуйста, открой глаза.

— Он не умер.

Мужчина, обматывавший носовым платком наручники на запястье Ив, буркнул это с раздражением.

Как он может не испытывать ни капли вины, доведя до такого состояния ребенка, который доверял ему и льнул?

Это бесстыдство Этана Фэйрчайлда было настолько омерзительным, что у Ив скрутило живот, и в то же время пугало до дрожи.

— Ты же убьешь его. Только так ты станешь хозяином Кентрелла.

Этан отвернулся, избегая прямого взгляда Ив. Это было возмутительно. Только что он открыто признавал, что пришел отобрать ее семью, а теперь его мучает совесть?

Видя, что он встает и отворачивается, словно не желая больше слушать, Ив, чувствуя себя на краю пропасти, бросила последнюю карту.

— Идиот. Ты зря стараешься. Кентрелл уже унаследовал твой сын.

Шаги в сторону кабины резко оборвались. Мужчина обернулся к Ив, словно получив сильный удар по затылку, его движения были неестественно резкими, а взгляд — острым.

— Что за чушь ты снова несешь?..

Ив прижала к себе потерявшего сознание ребенка, словно предлагая рассмотреть его лицо получше. Затем, глядя сквозь полные слез глаза прямо в дрогнувшие зрачки Этана, она призналась в правде.

— Тони — твой сын.

Поэтому, прошу, не убивай его.

Ради спасения ребенка Ив капитулировала перед врагом. Теперь это было неважно. Если это спасет ребенка, какая разница, в чьи руки снова перейдет семья или чьей марионеткой ей придется стать?

Лишь бы выжил.

Узнав правду, Этан, уже завершивший месть через Тони, может убить ставшую ненужной Ив прямо здесь. Она призналась, зная, что это самоубийство.

Она сбежала сюда только ради того, чтобы спасти свою жизнь. Но в тот момент, когда она увидела ребенка, безжизненно висящего в руках отца, Ив почувствовала, как инстинкт самосохранения разлетелся вдребезги.

Тот, кого я хочу спасти больше всего на свете, — это ты, Тони.

— То, что в день, когда ты меня бросил, я была беременна твоим ребенком, — это правда. Этот ребенок — Тони. Шанталь и Каллас отобрали его у меня, и мне пришлось растить его как брата.

— Что?..

— Зачем мне, которая хотела убить братьев и сестер от одной матери, рисковать жизнью ради сводного брата? Потому что он мой ребенок.

— ...

— Посмотри на него. Разве он не вылитый ты и я? Я так боялась, что ты узнаешь первым, почему же ты до сих пор не понял? Как ты мог ни разу не усомниться!

Ив выплеснула признание как упрек, словно терпела слишком долго. Под натиском, не дающим возможности защититься, твердый рассудок Этана безжалостно пошатнулся.

Упрекая его, она продолжала гладить голову спящего ребенка. Светлые волосы, сверкавшие между ее дрожащими пальцами, действительно были похожи на его собственные.

В хаосе мыслей разрозненные кусочки пазла начали произвольно складываться. Внешность ребенка, словно смешавшая черты его и Ив, идеально подходящий возраст, необычная для Ив привязанность, и, более того, странное притяжение, которое он чувствовал каждый раз, встречая этого ребенка.

Может быть, она говорит правду.

В тот момент, когда чаша весов склонилась к доверию, рассудок едко насмехнулся над ним.

Опять собираешься по-дурацки попасться на пару хитрых слов и слез?

Не прошло и часа с тех пор, как он осознал, что Эвелин Шервуд обвела его вокруг пальца, заставив плясать как шута.

А что, если все эти слезные мольбы — очередной коварный спектакль, чтобы снова манипулировать мной как ей вздумается?

В прошлый раз она точно так же лила горькие слезы и лгала.

Обманутый этой жалкой игрой, Этан считал себя убийцей собственного ребенка и бился в агонии живого ада. Это мучительное время он не забудет до конца жизни.

Усвоенный страх сковал рассудок. Он больше не хотел испытывать то унижение, когда доверяешь и оказываешься обманутым. Поэтому вместо веры он выбрал недоверие.

— Заткнись! Я выгляжу настолько наивным, чтобы снова купиться на твою ложь?

От ледяного крика у Ив перехватило дыхание. Этан смотрел на нее с предельной ненавистью и дрожал от гнева.

— Думаешь, я не понимаю, что ты выдумываешь всякую чушь, чтобы спасти этого щенка? Как ты смеешь выдавать чужого ублюдка за моего ребенка!

— Если это не твой ребенок, то чей же тогда?

— Оуэна Калласа. Твоего второго мужа.

— Что?..

Этан с презрением указал на ребенка, которого когда-то находил милым, глазами, полными злобы.

— Хилый и слабый — точно отродье того ничтожества.

— Я же сказала, нет! Ты веришь словам мошенника, который жаждет мне отомстить?

— Да.

— ...

— Я скорее поверю этому скользкому мошеннику, чем тебе.

Взгляд, которым он смотрел на Ив, стал ледяным.

— Эвелин Шервуд, вот насколько тебе нет веры.

Стена лжи, которую она возводила слой за слоем, чтобы выжить, в самый отчаянный момент стала тюрьмой, заперевшей ее саму.

— В любом случае, это твой щенок.

У Ив, у которой потемнело в глазах, сознание прояснилось только тогда, когда Этан выхватил пистолет из-за пояса. Он без колебаний приставил дуло к голове Тони.