⁠⁠⁠⁠⁠⁠⁠— Ванесса, нам пора ехать.

Надежда, на мгновение зародившаяся в ней при звуке шагов за спиной, быстро угасла. Ванесса с горьким выражением в глазах отвернулась к окну. Даже после того, как все вещи были погружены в машину, ей всё ещё было трудно расстаться с этим местом.

— Я подожду ещё немного. У нас же есть ещё час-другой в запасе.

— Да, верно, но...

Достаточно было взглянуть на лицо Логана Доусона, чтобы понять, что он хочет сказать. Что она должна перестать тешить себя надеждами. Что тот мужчина не придёт. Что он даже не может прийти. Что, как только начнутся переговоры, доступ будет перекрыт, и даже передать письмо внутрь станет практически невозможно.

Всё это было известно. Но всё же ей хотелось сохранить хоть каплю надежды. Ведь если не сейчас, то у него, возможно, долго не будет возможности увидеть ребёнка. Логан Доусон, словно отвечая одним лишь слегка омрачённым выражением лица, пожал плечами.

— Ну, ладно. Ты останешься здесь? Я пойду с детьми в заведение неподалёку, перекусим что-нибудь и вернёмся.

— А в такое время вообще есть открытые заведения?

— Похоже, это паб, но я спросил, и мне сказали, что там можно перекусить.

— А тётя тоже пойдёт?

— Она всё время старается не встречаться со мной лицом к лицу… ну да ладно… если она будет волноваться за детей, то просто пойдёт за нами.

Это был странно беззаботный вывод. Когда Ванесса потянулась за кошельком, Логан Доусон испуганно замахал руками.

— Э-э. Ладно, ладно. Оставь это и используй на дорожные расходы.

— Но всё же…

— Если Розалин узнает, что я взял у тебя деньги, она действительно вырвет мне усы… Ну ладно, я пойду.

— Спасибо тебе огромное, Логан.

В ответ на её слова он театрально приподнял шляпу.

— Не за что.

Как только трое взрослых, включая двоих детей и брокера, разом покинули комнату, воцарилась тишина. Ванесса медленно оглядела опустевшую квартиру. В памяти свежо всплыли воспоминания о том, как она впервые уехала из Ингрэма, взяв с собой лишь одну сумку.

Те дни, когда перспектива жить в одиночестве в чужой стране казалась ей пугающей и безысходной, но в то же время наполняла новой надеждой.

Ей казалось, что жизнь тяжела, но, оглядываясь назад, понимала, что в её жизни всегда были рядом хорошие люди: Розалин и Блэр, которые были её опорой с детства, Мэри, садовник мистер Росс, миссис Элис и мистер Бенджамин Доусон, Жак Маршаль, Анна и тётя Камилла, и…

И Теодор.

При мысли о нём она снова начала нервничать. Может быть, он не может прийти, потому что переговоры идут полным ходом? Возможно, посыльный не смог должным образом доставить письмо. Может, по дороге произошёл несчастный случай, и оно пропало, или по ошибке было передано кому-то другому…

Додумав до этого, она уже не могла просто сидеть и ждать. Она решила, что лучше самой отправиться к собору, где проходили переговоры. Ванесса поспешно открыла дверь и вышла на улицу, окутанную синеватым светом. Несмотря на прохладный утренний воздух, она даже не почувствовала холода.

Она поднималась по холму вдоль трамвайных путей, обеими руками крепко прижимая к себе развевающуюся на ветру шаль. Дыхание сбилось, но она даже не замечала усталости. Когда она почти достигла вершины, из-за холма начал медленно показываться острый шпиль собора. С этого момента её быстрый шаг превратился в бег.

И там, в конце пути...

 

***

 

Он увидел женщину, бегущую ему навстречу от подножия холма. Теодор на мгновение усомнился в том, что видит. Сначала он подумал, что это, возможно, галлюцинация. Хотя в последнее время их частота и сократилась, но за несколько лет он привык к таким явлениям.

Но женщина не исчезла. Она не убежала в ужасе, как при их первой встрече в Амьене, и не замерла с испуганным выражением лица. За то короткое время, пока он наблюдал за ней, она бодро сокращала расстояние между ними. Её щеки покраснели, золотистые волосы развевались на ветру, а глаза сияли, как утренние звезды.

Её губы, запыхавшиеся от подъёма на холм, были необычайно красными. Он поспешил к Ванессе и подхватил её хрупкое, шатающееся тело, обхватив за талию. Тело девушки, естественным образом упавшее ему в объятия, было мягким и тёплым. Её прерывистое дыхание нежно растекалось по его груди.

— Ванесса.

— Я…

Глядя друг другу в глаза с неистовой страстью, они одновременно открыли рты. Ванесса, словно уступая, слегка улыбнулась.

— Говори первым.

Прежде чем открыть рот, он на мгновение ощутил присутствие Ванессы. Она была такой маленькой и хрупкой, словно могла рассыпаться, стоит ему только отпустить её. И всё же, словно вся гравитация мира была сосредоточена в этой женщине, он снова и снова, беспомощно, будто срываясь в пропасть, падал к её ногам.

С того самого момента, как он впервые увидел её, и до сих пор — без единого исключения. Возможно, всё началось именно в тот день. С того самого мига, когда их взгляды встретились и она, высунувшись из окна, посмотрела прямо на него своими светло-серыми глазами.

— …В тот день, когда я приехал в Амьен и пошёл к тебе, я на самом деле уже принял решение: лучше прибегнуть к любым средствам, если понадобится, чем снова потерять тебя и потом сожалеть об этом.

Когда-то он думал, что единственный способ защитить её — это держать в неведении. Он хотел, чтобы она всегда оставалась такой же чистой и невинной, как в те прекрасные времена, и неизменно была рядом в каждый момент, когда он в ней нуждался.

— Но теперь я понимаю, что всё это было лишь моей жадностью.

— …….

— Так что пообещай мне. Что однажды вернёшься.

— ……

— Что, увидев этот мир во всех красках, испытав огромное счастье, сделав всё, что тебе хотелось... ты обязательно вернёшься ко мне.

— ……

— Я всегда буду ждать тебя в нашем саду.

В том майском саду.

Ванесса не смогла сдержать смеха, вырвавшегося из груди при его словах. Ей показалось, будто у неё за спиной прорастают маленькие нежные крылья. Пусть они только-только начали пробиваться и были ещё слабы, но уже могли создавать ветер. Она надеялась, что их кости станут толще и крепче. Что они превратятся в надёжную защиту для Клода и смогут укрыть в своих объятиях Теодора.

Если он подождёт ещё немного, они непременно вырастут такими великолепными. Они обнимут небо, потому что он верит в неё. И тогда, не боясь падения, она сможет довериться собственным крыльям и наконец опуститься на самое прекрасное и величественное дерево в том саду.

— Я так и сделаю!

Ванесса, не зная, что выпустить из себя первым — смех или слёзы, кивнула, давая волю и тому, и другому.

— Этих слов недостаточно.

— Но… как я могу дать тебе больше уверенности?

Он наклонился к ней, прижав свой лоб к её лбу. Его большие руки осторожно обхватили её нежную шею и щёки. Словно говоря: «Не убегай и не уклоняйся больше, посмотри прямо в глаза тому, кто стоит перед тобой».

— Назови меня.

— Что…?

— Теодор.

Ванесса округлила глаза, а затем, словно больше не в силах сдерживаться, рассмеялась. О боже. Однако он, ничуть не смутившись, спокойно смотрел на неё.

— М-м, ладно. Поняла…

Ванесса слегка вдохнула и с трепетом открыла рот. Словно выпуская наружу чувства, что так бережно хранила в груди. Её дыхание струилось, как летний ветерок.

— Теодор.

Это было всего лишь имя. И всё же, как же это оказалось трудно. В глубоких голубых глазах Теодора, который молча смотрел на смущённую девушку, мелькнуло что-то, что было трудно определить — облегчение или улыбка. Рука, обнимавшая её щеку, слегка дрожала.

— Лиам.

— Опять?

— Давай же.

— …Лиам.

— Тео.

— Тео…

Мужчина, который наконец-то заставил её произнести своё имя полностью, только тогда одарил её бесстыдной улыбкой. Словно весь стыд был предназначен только ей одной. Ванесса, покраснев до ушей, пробормотала:

— Если ты будешь ждать меня, я обязательно вернусь. Обещаю.

— А если я не буду ждать?

— …Значит, наша связь на этом закончится.

Глядя на неё с изумлением, он болезненно, словно в наказание, прикусил её губу. Их губы вскоре разошлись. Ванесса, почувствовав лёгкое сожаление от того, что его губы отделились от её, с ясной улыбкой взяла его протянутую руку в свою. Как в ту памятную ночь давным-давно.

Путь, по которому она когда-то бежала одна, они теперь проходили бок о бок вдвоём. Это стало возможным только потому, что он бежал ей навстречу.

Ванесса крепко сжала его большую крепкую руку и тихо на него посмотрела.

— Если у тебя будет время во время отпуска, приезжай ко мне. Можешь приехать и провести лето вместе с нами.

В эти слова она вложила всю свою надежду на то, что они понемногу привыкнут друг к другу и постепенно станут семьёй.

Тогда со временем Камилла и Анна тоже к нему привыкнут. И Клод поладит с Теодором. От одних только этих мыслей на душе становилось тепло.

— Тебе так нравится меня бросать?

— Мне всегда жаль расставаться. Но благодаря тому, что ты пообещал меня ждать, у меня появится то, чего я с нетерпением жду.

— Что же?

— Это может прозвучать немного эгоистично, но теперь, если ты будешь вести себя невыносимо, у меня появится родной дом, куда я смогу сбежать.

— ……

— Думаю, для тебя это тоже неплохо. Ведь это значит, что теперь ты будешь знать, куда именно я сбегу.

Теодор приподнял бровь и посмотрел на неё так, будто она только и думает о том, как бы сбежать.

 

Перевод Light of Love

https://boosty.to/lightoflove21