⁠⁠⁠⁠⁠⁠⁠⁠⁠⁠⁠— Я… не понимаю, почему ты так себя ведешь.

Может, это затянувшаяся привязанность? Или, может быть, похоть? Любовью это точно быть не может, так что, если рассматривать оставшиеся варианты, стоит подумать о чем-то более правдоподобном.

Взгляд Теодора, устремлённый на неё, был пронзительно-голубым. Как будто он не знал ни малейшей боли или утраты в жизни. Это было невероятно прекрасно и в то же время наполняло её сердце печалью.

Потому что всякий раз, когда она ловила на себе этот взгляд, она чувствовала себя жалкой из-за того, как сильно изменилась.

— Я скучал по нашим отношениям, Ванесса.

— …….

— Мне было хорошо с тобой. Если есть хоть какой-то способ изменить твоё решение, я готов принять любые условия, какими бы они ни были.

— …….

— Так что пора возвращаться в Глостерский сад.

Он говорил обтекаемо, но смысл был ясен. Вернуться к нему. Простить его.

Из глубины её души поднялась волна эмоций. Как можно не любить воспоминания о тех временах? Как можно окончательно отпустить глубокую тоску по Глостеру? Последние воспоминания о родителях, дни, полные усталости, но мерцающие тихой надеждой, и тот странный, но чудесный незваный гость, появившийся в начале лета…

— Ванесса.

Было время, когда она надеялась, что даже если весь мир будет её обманывать, он этого не сделает. Но когда она поняла, что даже этот мужчина лгал ей, что он жестоко обманывал её, имея давнюю возлюбленную, Ванесса решила отказаться от всей своей любви к Теодору. Это было довольно мучительное и болезненное воспоминание.

У него было множество возможностей исправить ситуацию. Но он сам от них отказался. Некоторые чувства живут вечно.

Это была не ненависть или разочарование в Теодоре, а решимость больше никогда не позволять собой манипулировать. Как было бы проще, если бы осталась лишь ненависть или если бы удалось полностью стереть из памяти ту боль…

Если бы между ними не было Хейли Мортон или, по крайней мере, если бы они находились в равном положении… Тогда, какое бы решение он ни принял, она могла бы полностью защитить Клода.

Чем более удручающей становилась реальность, тем сложнее было его принять. Она не хотела выбирать мужчину, которого преследуют деньги и слава, да и ради Клода не могла продолжать жить в качестве любовницы герцога в условиях скандала.

— …Вернуться? Это невозможно.

Ванесса оттолкнула его рукой, в которой держала сумку. Он не отступил ни на шаг и устоял на месте.

— Объясни, почему.

— Потому что это неуместно. И у тебя, и у меня есть семьи, которые мы должны беречь…

— Я никогда не был женат.

— …Что?

— Кажется, я понимаю, в чём ты заблуждаешься. Если не веришь, проверь сама.

— …….

— Между нами больше нет никаких препятствий.

Ванесса пристально посмотрела на него снизу вверх, а затем разразилась изумленным смехом. Как он мог говорить такое, когда она сказала ему, что у неё есть грудной ребёнок от другого мужчины и что она скоро выходит замуж?

Словно стоило ему принять решение, как все проблемы тут же исчезли. Его снисходительный тон казался нелепым. И её самолюбие было уязвлено сильнее, чем когда-либо прежде.

Когда она любила его даже больше, чем саму себя, он относился к её чувствам как к чему-то ничтожному, а теперь вдруг решил, что желает её. Она даже не могла заикнуться ни о браке, ни о совместном будущем из-за того, что он этого не хотел.

В те времена стоило ему только захотеть, и он мог заполучить её в любой момент. В конце концов, это он не сделал такого выбора, это он скрыл свои давние отношения с Хейли Мортон, и это он в итоге объявил о помолвке, скрыв это от неё. А теперь заявляет, что готов бросить свою давнюю возлюбленную и выбрать её.

Она не могла доверить свою жизнь и жизнь Клода прихотям человека, который так легко предает доверие. Ведь неизменным оставался тот факт, что все рычаги управления их отношениями по-прежнему находились в его руках.

— Хорошо, что ты не женат.

С бледных, пересохших губ неожиданно вырвались резкие слова. Настолько она была зла.

— Потому что это значит, что у нас есть хотя бы один способ быть вместе.

В её глазах, которые к тому моменту уже были влажными, вспыхнул ледяной блеск. По крайней мере, он должен был осознать, насколько отвратительным было то, что он с ней сделал.

— Будь моим любовником.

— Давай так и сделаем.

На мгновение она посмотрела на него с совершенно ошеломлённым выражением лица. Ей просто не верилось в то, что она услышала. И шок был тем сильнее, что этот ответ прозвучал без особых затруднений, даже с какой-то лёгкостью.

— …Что?

— Я сказал, что с удовольствием сделаю это, Ванесса.

— …….

— Нельзя сказать, что замужние дамы, тайно заводящие любовников, - нечто беспрецедентное в истории.

Говорит ли он искренне? Или это просто жалкая ложь, высказанная ради того, чтобы переубедить её?

— Я не буду предъявлять никаких юридических претензий. И если ты не хочешь, я не стану претендовать на положение твоего мужа.

— …….

— Просто подпиши договор. О том, что ты больше никогда не исчезнешь из моей жизни без предупреждения. Для этого понадобится нотариальное заверение, так что, пожалуй, нам нужен адвокат.

— По-подожди минутку.

Ванесса в спешке схватила Теодора, который уже собирался уйти, чтобы вызвать адвоката. Несмотря на то, что его рука была послушно удержана её пальцами, на его лице отразилось лёгкое разочарование.

Словно он был крайне огорчён тем, что не успел заставить её подписать договор, пока она не пришла в себя.

— Подумав ещё раз, я поняла, что не хочу этого с тобой.

— Тебе же нравилось моё тело, Ванесса.

— ……

— Мне кажется, я вполне подхожу на роль твоего любовника.

— К тому же я теперь даже не аристократка.

— Тебе нужен титул?

— Серьёзно… перестань нести чушь. И просто…

Ванесса прикусила губу. Как назло, от него пахло теми самыми духами, которые напоминали ей о тех лучших временах, что они провели вместе.

— Ты ведь до сих пор хочешь только моего тела.

— Обидно это слышать, но я понимаю, почему ты мне не доверяешь.

Ванесса сердито посмотрела на него, плотно сжав губы. Его речь стала ещё более изощрённой. До какой степени всё было просчитано? В чём именно он был так уверен, произнося это? Словно видел насквозь её сокровенные мысли, о которых она сама не подозревала.

Ни в чём нельзя было быть уверенной, но одно она знала точно: нельзя больше позволять себе быть затянутой в эти отношения. Ванесса с трудом сдержала едва заметное дрожание дыхания.

— Я могу сказать только одно. Между нами больше нет никаких перспектив.

— Почему?

— Почему ты спрашиваешь…?

— Если перспектив нет, для тебя же лучше. Тебе же остаётся только наслаждаться телом, как тебе заблагорассудится.

— ……

— Или, Ванесса, у тебя ещё остались ко мне чувства?

В его голосе начал проскальзывать странный жар. Это даже напоминало надежду. Возможно, потому что она не совсем отвергла его, или, возможно, он снова заметил, как участилось её сердцебиение.

Если так пойдёт и дальше, всё снова сложится так, как он того хочет. Она почувствовала необходимость изменить ход событий.

— …Нет.

Было бы лучше, если бы он наконец оставил всякие надежды. Она хотела, чтобы он осознал, что той девушки, которая осталась в его памяти, уже нет, и, считая её очень плохой и злой, с отвращением отвернулся от неё. Ведь достаточно было один раз в жизни поддаться ложной надежде.

— Если тебе показалось, что я всё ещё испытываю к тебе чувства, то это просто твоё заблуждение. У меня к тебе не осталось ничего, а если что-то и есть… то это лишь реакция, вызванная физическими воспоминаниями.

Оскорбление всегда заставляет человека почувствовать себя наиболее уязвимым. С другой стороны, оно также имеет эффект, пробуждающий человека, опьяненного иллюзиями, и заставляющий его опомниться. Она сама не раз испытывала это на себе и знала об этом лучше, чем кто-либо другой.

Ванесса открыла сумку и небрежно сгребла лежавшие в ней купюры. Это было всего 5 франков. Ничтожные деньги, не стоившие даже одного фунта до войны.

Держа купюры в руке, она на мгновение растерялась, а затем неловко уронила их на пол.

— Если хочешь чего-то от меня добиться, есть только один способ. Продай мне своё тело за эту цену.

Высокомерный и холодный взгляд герцога последовал за разлетающимися купюрами. Между ними воцарилась ужасная тишина.

Несмотря на то что она сама нанесла удар, Ванесса поспешно отвела взгляд. В любом случае таким образом она не сможет сильно ранить сердце этого мужчины. Это лишь избавит его от остатков бесполезной привязанности.

— Если ты не готов к этому, то не смей больше говорить о том, чтобы стать моим любовником…

Она едва успела закончить свою натянутую фальшь, как Теодор медленно наклонился и поднял деньги, упавшие на пол. Потрепанные купюры в его огромной ладони выглядели нелепо ничтожными.

С горькой усмешкой на губах он с силой скомкал купюры в кулаке. На тыльной стороне ладони, положившей купюры на консоль, вздулись вены. А затем…

Её тело, застигнутое врасплох, было безжалостно схвачено. Он рывком приподнял её подбородок, заставляя голову откинуться назад, и его губы, не терпящие возражений, яростно впились в её невольно полуоткрытые алеющие губы.

 

Перевод Light of Love

https://boosty.to/lightoflove21