— И ещё кое-что странное.
Ванесса, отжимавшая воду из полотенца, на мгновение замерла и осторожно оглядела палату. Несмотря на то что в комнате, наполненной ароматом принесённых ею весенних цветов, они были совершенно одни, она оглядывалась так, словно боялась, что кто-то может их услышать. Затем, максимально понизив голос, она прошептала:
— В бульварной прессе пишут, якобы я была двойным агентом. Воистину нелепый слух, правда?
В конце лёгкого смешка промелькнула нотка грусти, которую она не смогла скрыть.
— Но некоторые, похоже, действительно в это верят. Забавно, но с тех пор гадостей в мой адрес стало гораздо меньше.
— …..
— Почему-то мне кажется, что это твоих рук дело, и я хотела бы спросить тебя об этом, но, так как ты в таком состоянии… я не могу этого сделать.
Её прикосновения, которыми она мягко вытирала влажным полотенцем лицо и шею мужчины, были невероятно нежными. Прошло уже почти две недели с тех пор, как они перебрались в Ингрэм и как он был погружён в глубокий сон. Все врачи, осматривавшие его, лишь качали головами.
Прогноз по поводу раны на бедре был благоприятным, но чтобы он пришёл в сознание, теперь нужно было надеяться на настоящее чудо.
Тем не менее Ванесса не теряла самообладания и продолжала стойко за ним ухаживать. Она верила, что, в какой бы ситуации он ни оказался, он обязательно вернётся. Ведь Теодор ни за что не оставил бы её и Клода, чтобы уйти навсегда.
— Я не пропускаю ни одного мероприятия благотворительной организации, которой ты лично руководишь. Также сопровождаю бабушку на светских мероприятиях. Мне жаль, что у меня не хватает времени, чтобы быть рядом с тобой, но я стараюсь изо всех сил.
— …….
— К тому же Клод в последнее время в отличном настроении. Линдон, похоже, ему не особо нравится, куда бы я его ни брала, но вот Глостер ему нравится очень сильно.
Глостер, куда она вернулась спустя четыре года, был удивительно свежим и красивым. Старый и обветшалый замок был отреставрирован так, что снаружи выглядел более величественно и уютно, а заброшенный теннисный корт и сорняки вокруг были аккуратно приведены в порядок.
Более того, несмотря на то что с тех пор, как они все уехали, прошло уже несколько сезонов, сарай в розарии и всё, что в нём находилось, остались абсолютно неизменными. Стол, кровать, кресло и камин — всё до сих пор хранило следы их краткого пребывания.
— Я и не знала, что ты столько всего подготовил… Даже то, что ты до сих пор ухаживал за нашим садом.
Благодаря этому ей практически не пришлось заниматься чем-либо самостоятельно. Используя освободившееся время, Ванесса купила по низкой цене соседний участок, ранее использовавшийся под сельскохозяйственные угодья, и начала обустраивать там ферму. Она решила разводить овец и лошадей, а два дня назад наняла нового управляющего.
Неподалёку она также начала строительство небольшого дома, чтобы Камилла и Анна могли останавливаться там, как на даче, когда будут приезжать в Ингрэм. Ведь они объявили, что вернутся в Лант, как только Жак Маршаль поправится.
— [Мистер Норман уже нашёл для нас подходящее место. Это здание недалеко от пляжа. Мы думаем открыть там кофейню.]
Камилла, застенчиво рассказывающая о своей мечте, была взволнована, как девочка. Она говорила, что ей здесь неудобно, потому что она не понимает языка. Но она добавила, что теперь, когда у Клода появились новые знакомые, с ним всё будет в порядке, даже если их не будет рядом. И всё же, если Ванесса не против, она будет время от времени приезжать, чтобы провести с ними один сезон.
— [Благодаря тебе Жак получил лечение в хорошей клинике, не беспокоясь о деньгах, а у тебя теперь появилась настоящая семья. Всё сложилось как нельзя лучше.]
Глаза Камиллы слегка увлажнились. Ванесса смутно догадывалась о том, что та не решалась произнести вслух. Она понимала, что если женщина, прожившая всю войну на вражеской территории, будет общаться с людьми, привезенными оттуда, к ней не перестанут относиться с подозрением. Она не хотела в конечном итоге стать обузой ни для Ванессы, ни для её мужа.
По крайней мере, до тех пор, пока она не утвердится в статусе герцогини, они решили делать всё возможное, каждая на своём месте.
— [И что такое семья? Даже если мы находимся далеко друг от друга, но глубоко в сердце думаем друг о друге — вот что такое семья.]
Хотя она очень хотела удержать её, Ванесса безропотно согласилась, когда Жак сказал, что так будет лучше и для него самого, чтобы привести свои мысли в порядок. Ведь даже если ей придётся всю жизнь ждать мужчину, который никогда не проснётся, она не могла оставить Теодора.
— Когда бы ты ни вернулся, я всегда буду ждать тебя.
Ванесса слегка прильнула ухом к его груди. Бум-бум. Казалось, что биение сердца кричало о том, что он жив.
Он просто погрузился в очень глубокий сон. Даже если дерево выглядит мёртвым, как только пройдёт зима и вернётся весна, на нём прорастут новые листья; так и он - наконец пробудится от долгого сна и вернётся. Поэтому не нужно сдаваться и не нужно отчаиваться.
Ванесса с трудом сдержала прерывистое дыхание. Он всегда спасал её в тяжёлые моменты. В тот день, когда она вернулась в Глостер, в том саду, где лил проливной дождь. Теперь она уверена, что даже среди всей той лжи и обмана прошлого его чувства к ней были искренними.
— И всё же ты часто принимаешь все решения в одиночку. Если тебе что-то кажется правильным или разумным, ты просто решаешь, даже не посоветовавшись со мной.
— ……
— Поэтому, когда ты вернёшься, я бы хотела, чтобы мы отныне больше разговаривали друг с другом. И чтобы мы проводили вместе больше времени, как можно дольше.
Ванесса кончиками пальцев погладила его лоб, переносицу, слегка осунувшиеся щёки и пересохшие, потрескавшиеся губы.
— Теодор.
Отсутствие ответа пронзило её до глубины души. Как и воспоминание о том дне, когда он впервые понял её и добровольно отпустил. Так же, как тот день, когда она набралась смелости снова взять его руку.
— Тео.
— …….
— Лиам…
— …….
— Так что хватит уже, вставай…
***
Луиза, прижимая к голове шляпу с широкими полями, смотрела на пасмурное небо. Она вернулась в Линдон впервые за долгое время, чтобы отметить годовщину смерти мужа. С тех пор как она покинула поместье Винчестеров, словно изгнанная рукой своего единственного сына, уже несколько лет она не решалась лично присутствовать на памятных мероприятиях и ограничивалась лишь отправкой цветов… Но в этом году у неё почему-то возникло ощущение, что она просто обязана приехать.
Ведь в этом году исполнялось 25 лет с тех пор, как они поженились.
«Кто знает, может, прожив вместе лет 25, я наконец смогу тебя отпустить».
От голоса мужа, донёсшегося с ветром, словно слуховая галлюцинация, у неё перехватило дыхание. Времени у неё было предостаточно. Дети, скорее всего, приходили ещё утром. И действительно, у надгробия Генри лежали свежие цветы, словно свидетельство того, что здесь кто-то был. Она осторожно положила один цветок, который до этого сжимала в кулаке, на могилу мужа.
— …Давно не виделись.
После этого, не зная, что ещё сказать мужу, Луиза слегка сжала свой локоть и замолчала.
— Ты… обещал всегда защищать меня… А теперь, когда ты в таком состоянии, это просто смешно, Генри. Не правда ли?
Годы, прожитые в терпении - не сумев ни по-настоящему полюбить мужа, ни до конца возненавидеть его. Этот ужасный омут брака, который она принимала за спасение, но который был сродни насилию и ничем не отличался от ада.
То, что в конечном итоге, загнанная в угол, она могла винить и ненавидеть лишь Ванессу, эту девчонку… даже сейчас она сожалела об этом. Ведь на самом деле она изначально не была настолько бессердечным и ужасным человеком.
— Иногда я думаю. Как бы всё было, если бы у нас не было никаких проблем? Что, если бы с самого начала я любила только тебя?
Голос, полный сожалений, начал понемногу дрожать.
— И если бы наши дети действительно… были нашими детьми… как бы всё было…?
Теперь все эти предположения были бессмысленны. Ведь её муж уже был похоронен в этой холодной земле.
— …Ох, ай.
Луиза, которая довольно долго стояла в оцепенении перед могилой Генри, вдруг, почувствовав, что что-то ударилось о её ногу, опустила взгляд. У её ног лежала маленькая девочка, которой, судя по всему, едва исполнилось три года.
Вытерев слёзы, которые незаметно скатились по её щекам, она обратилась к упавшей девочке:
— …Ты в порядке?
— М-м…
Непонятно, значило это «да» или «нет». Невнятный голосок едва доносился до ушей. Девочка слегка вздохнула, как это свойственно детям, и медленно покачала головой.
— Ниче…го.
При этом, видимо, из-за боли, она прикусила губу так, что её пухлые щёчки подпрыгнули вверх. Может, потому что было ясно, что девочка не представляет для неё никакой опасности, Луиза посмотрела на неё с немного смягчившимся взглядом.
— А где твои мама и папа?
— Они были… вот там…
— Давай, возьми меня за руку и вставай. Я помогу тебе найти твоих родителей.
Только тогда ребёнок слегка поднял голову и посмотрел на неё. В тот самый момент, когда её взгляд встретился с чистыми глазами ребёнка, Луизу охватило странное ощущение дежавю. Блэр и Розалин. Те сокровища, которые когда-то принадлежали ей, самые прекрасные и дорогие в её несчастной жизни.
Почему, глядя на этого ребёнка, она вспомнила о них?
В ней не было ровным счётом ничего общего с её детьми. Если какая-то связь и присутствовала, то…, пожалуй, она была куда больше похожа на Генри. Те же элегантные волосы и глаза цвета лесного ореха, те же мягкие кудри, спадающие на лоб.
Это было классическое наследие рода Винчестеров, передававшееся из поколения в поколение, хотя на ней самой эта цепочка прервалась навсегда.
Но как возможно, что эта девочка в полной мере унаследовала всё это…?
— Хейзел.
Луиза замерла, услышав голос, раздавшийся совсем неподалёку.
Перевод Light of Love
https://boosty.to/lightoflove21
