⁠⁠⁠⁠На самом деле она была к этому готова. Ведь муж Мэйбл был репортёром «Линдон Дейли», а сама Мэйбл в прошлом работала в редакции газеты. Поскольку её несколько раз фотографировали, когда она была известна как любовница герцога, любой, кто интересовался этим вопросом, мог бы легко обо всём догадаться.

— Вы сохраните это в секрете, правда?

Когда она с напряжённым выражением лица осторожно спросила об этом, Мэйбл тепло погладила её по плечу, как будто понимая, почему та настороже.

— Конечно. Просто я хотела сказать…

Мэйбл, казалось, немного смутившись, почесала пальцем щеку.

— Если когда-нибудь вы вернётесь в Ингрэм, я буду вашей опорой. Обещаю.

Услышав эти неожиданные слова, Ванесса широко раскрыла глаза. Мэйбл слегка поцеловала её в щеку и выпрямилась. Затем, плотно натянув шляпку на голову, она остановилась у двери. Последнее прощание прозвучало весело:

— Так что обязательно увидимся снова. Леди Ванесса и Клод.

Дверь закрылась. Ванесса подняла на руки Клода, который дёргал её за полы юбки, и снова подошла к окну.

Через широко открытое окно была видна спина Мэйбл, бегущей к мужу. И мужчина, обнимающий одновременно жену и ребёнка, с лицом, готовым снова залиться слезами. Солнечный свет ярко сиял над ними, словно благословляя.

Ванесса наблюдала за ними, почувствовав прилив счастья. Мэйбл, заметив, что они с Клодом стоят у окна, взяла малыша за ручку и в последний раз помахала им рукой. Увидев это, Ванесса невольно рассмеялась вслух.

— До свидания, Мэйбл.

Это было зрелище, от которого на душе разливалось глубокое, тёплое чувство. Именно такой она всегда представляла себе семью, по которой так отчаянно тосковала. Хотя, если честно, было довольно трудно представить, чтобы Теодор вот так счастливо улыбался, держа Клода на руках…

«А может быть…»

Может быть, можно рассказать Теодору о Клоде. Впервые такая мысль смутно промелькнула в её голове.

Если бы он смог отказаться от своей жадности, а она от своих предубеждений по отношению к нему, возможно, они смогли бы какое-то время вполне сносно ладить… Конечно, она не смела мечтать о вечности.

Незаконнорождённый, полукровка, позор Баттенбергов, чьё происхождение даже невозможно подтвердить. Если она останется рядом с герцогом, насмешки будут преследовать Клода повсюду. К тому же в светском обществе Ингрэма есть Хейли Мортон.

Хотя Клод и не был зачат во время помолвки Теодора, подозрений в том, что он — плод неподобающих отношений, избежать не удастся. Даже если бы она сказала, что не знала о существовании возлюбленной, к ней не проявили бы ни капли сочувствия. А тем более кто поверит словам женщины, о которой ходили слухи как о любовнице? В такой атмосфере злобы она не могла бы растить ребёнка.

Было бы достаточно, если бы Теодор остался хотя бы в подсознании Клода. Если в памяти ребёнка сохранится хоть какое-то смутное, но тёплое воспоминание о родном отце, которое станет для него опорой в трудную минуту — пожалуй, этого было бы достаточно, чтобы хоть немного его простить…

Тук-тук.

— [Есть кто-нибудь дома?]

Это был момент, когда её решение постепенно обретало конкретные очертания. Ванесса, убиравшая тарелки, вынула руки из таза с посудой, полного пены, услышав стук в дверь. Вытерев воду с рук полотенцем, она подошла к входной двери.

— [Здесь никого нет?]

Это был голос незнакомого мужчины. Его чёткий, отрывистый голос напоминал голос военного. Взглянув украдкой в окно, Ванесса заметила военный автомобиль, припаркованный в переулке, и её лицо застыло. Что же, чёрт возьми, делает армия Ланта в такое время…?

Ванесса бросила беглый взгляд на Клода, сосредоточенно читавшего книгу, и осторожными шагами подошла к двери. Затем она приоткрыла входную дверь совсем чуть-чуть и выглянула наружу через щель.

— [По какому делу вы пришли?]

Увидев настороженный вид Ванессы, стоявшие у двери солдаты сняли фуражки. В руках у них были чёрные конверты.

— [Простите, а мадам Камилла Дидье проживает здесь?]

— [Её сейчас нет.]

Ванесса приоткрыла пересохшие губы и ответила с трудом. Ей было трудно дышать. Она не понимала, зачем сюда пришли военные. И что означает чёрный конверт в их руках. В этот момент её охватило мрачное предчувствие, и ей захотелось закрыть дверь и зажать уши.

— [Министр обороны желает вам всего наилучшего. Жак Маршаль, племянник Камиллы Дидье, погиб при исполнении служебного долга около часа ночи 25-го числа… ]

 

***

 

Смерть Жака Маршаля стала трагедией, которую никто не мог предвидеть. Поскольку его пожилой отец скончался полгода назад, его вещи перешли к ближайшей родственнице, Камилле. Камилла, которая всегда казалась такой сильной, сломалась в тот самый момент, когда ей сообщили о гибели племянника. Поскольку это произошло в преддверии окончания войны, её чувство утраты было неописуемым.

Похороны Жака состоялись уже на следующий день в скромной обстановке. В глубокую могилу опустили гроб с несколькими его личными вещами, а украшением послужили два белых нарцисса. Жак даже не был похоронен в гробу с собственным именем. От осознания того, что не удалось найти его тело, сердце сжималось от горечи.

 

[«Мадемуазель Либерт. Я надеюсь, что вы сможете обрести спокойствие, используя моё имя».]

 

Казалось, в её ушах звучит его беззаботный смех.

 

[«Сам факт того, что этот медальон у вас, дает мне повод вернуться живым и сделать это целью моей жизни».]

[«Я постараюсь получить медаль. Тогда у меня появится дом и стабильный доход в виде пенсии. И если к тому времени ваш жених не вернётся, мадемуазель Либерт…»]

[«Вы действительно выйдете за меня замуж?»]

 

Это был мужчина, который даже в тот момент, когда его предложение было отвергнуто, в первую очередь беспокоился о её сердце. И в военном автомобиле по дороге в учебный лагерь для новобранцев, и в длинных, предлинных письмах, присланных с первого места службы.

Она никак не могла поверить, что такой человек умер. Мысль о том, что он, как всегда во время отпуска, вдруг появится, приехав на поезде, никак не выходила из головы…

— [Мадемуазель Либерт.]

На призыв пастора Ванесса подняла глаза, полные скорби. Она просунула руку под чёрную вуаль, чтобы вытереть потоки слёз, и спокойным шагом вышла вперёд, чтобы возложить на гроб белые нарциссы, которые держала в руках. Закончив короткую молитву, она отступила назад, и очередь перешла к следующему человеку.

 

[«Они говорят, что даже тело его найти не удалось».]

[«…Тётя Камилла».]

[«Он попал в ужасную ловушку. Что бы ни случилось, это было что-то очень плохое».]

 

Камилла, которая с самого момента, когда гроб был поставлен на место, плакала и дрожала, в конце концов потеряла сознание прямо во время похорон. Стоявшие рядом мужчины поддержали её безжизненное тело и вывели с кладбища. Ванесса, которая стояла рядом, массируя Камилле руки и ноги, по просьбе пастора, сказавшего, что будет некрасиво, если вся семья покинет место во время похорон, вернулась к гробу.

Церемония продолжалась до позднего вечера. Когда она, измотанная долгим стоянием на ногах, вернулась домой, солнце уже давно село. Открыв дверь, она увидела спину Камиллы, одиноко сидящей за тёмным обеденным столом. На диване, прижавшись друг к другу, спали Анна и Клод.

Она разбудила Анну и, взяв Клода на руки, уложила его в кровать. Затем она вернулась в гостиную и накинула Камилле на плечи шаль, которую носила сама.

— [Почему ты сидишь в холоде?]

Ванесса поспешно развела огонь в камине и зажгла масляную лампу от полученного там пламени. Как только она подняла фитиль, алый свет окрасил комнату в тёплые тона. Через некоторое время воздух в комнате постепенно начал нагреваться. Немного поколебавшись, она принесла стул и села рядом с Камиллой.

— [Ты ужинала?]

— […….]

— [Ты опять ничего не ела?]

— […У меня нет аппетита.]

Нарушив долгое молчание, Камилла с трудом ответила. Её лицо было очень бледным.

— [Тебе нужно что-нибудь съесть. Только так ты придёшь в себя.]

— [Я просто… не могу в это поверить.]

Из глаз женщины, безучастно устремлённых в пустоту, скатилась горячая слеза.

— [Что наш Жак… так бессмысленно… ушёл…]

— [Камилла…]

Ванесса пересела на стул напротив и крепко сжала морщинистую руку Камиллы. Чувство потери, которое ей пришлось пережить вновь, было ужасным. Что же такое война на самом деле? К преждевременной смерти невозможно привыкнуть, сколько бы раз с ней ни сталкивался.

Даже самые близкие, самые сильные люди перед лицом смерти становились беспомощными, как дети. Порой было больно даже просто смотреть на то, как они пытаются пережить своё горе. Особенно оттого, что понимаешь: никакое утешение им уже не поможет.

— [Какая польза от всех этих орденов? Какая польза от земли, завоёванной ценой жизней молодых людей?!]

Голос Камиллы, задыхавшийся от рыданий, становился всё более невнятным.

— [В письме, которое пришло всего два дня назад, Жак был так счастлив, писал, что скоро конец войны…]

В этот момент Ванесса испытала странное чувство диссонанса.

— […Два дня назад?]

Она спросила ещё раз, не понимая даже, что именно произносит, с ошеломлённым взглядом.

— [Действительно, два дня назад… пришло письмо от месье Маршаля?]

Камилла кивнула, глядя как в трансе.

— [Ещё несколько дней назад он был живым и здоровым мальчиком. Как же так вышло, что за одну ночь с ним могло такое случиться…]

Ванесса неосознанно начала грызть ногти. Два дня. Время, необходимое для доставки письма с фронта, где находился месье Маршаль, до Амьена, составляло максимум пять дней. Раз письмо было отправлено сразу же, как только пришла весть о начале мирных переговоров в Амьене, это означало, что как минимум неделю назад он был жив и здоров.

И в тот момент, когда уже шли переговоры о прекращении войны, вряд ли мог поступить приказ о внезапном наступлении. Но как же тогда…

— […А что в армии сказали о причине смерти месье Маршаля?]

Камилла тихо всхлипнула и покачала головой.

— [Сколько ни спрашивала – ничего не говорят… Бог с ним с телом, но как же он всё-таки погиб…?]

Камилла, рыдавшая так, будто у неё разрывалось сердце, вскоре подняла бледное лицо. Её глаза, опухшие от слёз, пристально уставились на Ванессу.

— [Кстати, Ванесса. Ты же говорила, что последние несколько дней… помогала в резиденции Ингрэма? Сколько… раз ты уже туда ходила?]

— […Вчера был третий раз.]

— [Люди болтают об этом всякое… ходят странные слухи.]

Она смотрела на неё как на совершенно чужого человека, словно видит впервые.

— [Говорят, что Клод — сын главнокомандующего Ингрэма. И поэтому ты ходишь в резиденцию Ингрэма. Говорят, что этот мужчина и Клод очень похожи.]

 

Перевод Light of Love

https://boosty.to/lightoflove21