Он мог погибнуть прямо на месте. Его могли не обнаружить вовремя, или, прежде чем успели спасти, мог случиться повторный обвал. Самые ужасные сценарии, которые могли бы произойти, остались в прошлом, и теперь оставалось только надеяться, что он благополучно придёт в себя.

Ей нужно было смириться с тем, что ситуация улучшилась уже благодаря одному только факту его возвращения. Ведь Теодор, несомненно и непременно, вернётся к ней.

— [А где же Анна?] — спросила Ванесса, с трудом собрав силы.

— [Она сказала, что ей нужно в туалет, поэтому я велела ей сходить и идти сюда. Да, действительно, пора бы ей уже прийти…]

В этот момент Камилла, держа Клода на руках, нахмурилась, глядя в коридор, по которому сновали люди.

— [Мама! Сестра!]

Девчачий звонкий голос эхом разнёсся по тихому коридору. Как только на них устремились взгляды ингрэмцев, Камилла побледнела, и в этот же момент, пробившись сквозь толпу, появилась Анна. Присмотревшись, Ванесса заметила, что она тянет за руку какого-то пожилого мужчину, словно ведёт его к ним.

— [Видите! Я же говорила, что знаю её.]

Она выглядела даже слегка самодовольной. Ванесса в замешательстве перевела взгляд с Анны на элегантно одетого пожилого джентльмена. Тот, заметив её, слегка склонил голову в знак приветствия.

— Леди Ванесса.

Она растерянно моргнула. Это был человек, который знал её и был ингрэмцем. Более того, это не была их первая встреча — ей действительно казалось, что она его раньше где-то видела…

Только тогда, видимо, поняв, что Ванесса его не узнала, пожилой джентльмен снял шляпу и представился.

— Я Норман. Мы уже встречались некоторое время назад, когда я служил герцогу.

Ванесса на мгновение задумчиво повторила это имя про себя и тут же полностью его вспомнила. Норман — дворецкий, который долгие годы верно служил Баттенбергам. Смутные воспоминания о встречах с ним на верхнем этаже отеля теперь отчетливо наложились на лицо этого пожилого джентльмена.

— Теперь, когда вы сказали, я вспомнила. Давно не виделись, мистер Норман.

Еще раз склонив голову в ответ на приветствие Ванессы, Норман на мгновение устремил взгляд на Клода, который был на руках у Камиллы. Словно одного беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, что этот мальчик — сын герцога… Может быть, Теодор заранее рассказал ему о существовании Клода?

Значит ли это, что пожилая леди Баттенберг тоже знает о ребёнке? В этот момент, не понимая его намерений, она внезапно почувствовала беспокойство. Ванесса с тревожным выражением лица слегка заслонила собой Камиллу и Клода.

— Откуда вы узнали об Анне?

— Я увидел девочку из Ланта, бродящую по военному госпиталю союзных войск, и подумал, что она потерялась. Когда я заговорил с ней, она сказала, что знает даму, которую я ищу.

— …Герцог находится в палате. Если вы пришли к нему…

— Это верно, но мне также нужно кое-что сказать леди Ванессе.

— Что же?

— Я хотел прийти к вам немного раньше, но мне нужно было закончить кое-какие дела перед тем, как отправиться сюда. Господин приказал мне, чтобы даже в случае возникновения непредвиденных обстоятельств это поручение было выполнено в первую очередь.

Норман достал из кармана карманные часы, посмотрел на время и продолжил:

— Завтра днём господин будет переправлен на корабле в Ингрэм. В порту уже дежурит медицинская бригада высочайшего уровня. В Ланте из-за затянувшейся войны не хватает снабжения, да и оборудования для применения новейших методов лечения здесь нет.

Перемещать человека, который даже в сознание не пришёл, — это, конечно, рискованно. Это вызывало беспокойство, но, с другой стороны, давало повод для новой надежды.

Ведь если он вернётся в Ингрэм, то сможет получить отличное лечение в больнице, принадлежащей Баттенбергам. В долгосрочной перспективе это был гораздо лучший выбор, чем оставлять его в столь примитивных условиях.

— Вот.

Пока она на мгновение погрузилась в раздумья, Норман достал из-под пазухи красный конверт с королевской печатью и протянул его ей. Ванесса, побледневшая в мгновение ока, посмотрела на конверт и протянула обе руки, чтобы принять королевский указ. Её пальцы невольно слегка задрожали.

— Самая высокая особа Ингрэма желает лично встретиться с вами, миледи. Если вы не против, старая леди Баттенберг выразила готовность сопровождать вас в качестве компаньонки.

— Старая леди? — неуверенно переспросила Ванесса. — Она… знает меня?

— Она желает увидеть ребёнка.

Ванесса не знала, на какую из этих новостей ей сначала отреагировать, поэтому её лицо застыло, а затем она крепко прикусила губу.

Ведь она решила больше не убегать и остаться рядом с ним. А значит, пришло время научиться быть сильнее. Для этого настало время должным образом представиться старой леди Баттенберг.

— Передайте ей, что я с благодарностью принимаю её предложение. И что, как только вернусь в Ингрэм, сразу же приду к ней с визитом.

— Госпожа будет очень рада.

Ванесса горько усмехнулась. Она считала, что, по крайней мере, эти слова были ложью. Какой семье захочется принять женщину, потрясшую весь Ингрэм скандалом?

— И последнее.

Осталось ли ещё что-то? В тот момент, когда она с недоумением подняла взгляд на Нормана, из его уст вырвались совершенно неожиданные слова.

— Мы подтвердили, что Жак Маршаль жив.

— …Что, вы имеете в виду…

Сначала она подумала, что ослышалась, потом снова посмотрела на Нормана, рефлекторно оглянулась на Камиллу и наконец всё поняла. Она пыталась следовать старинному наставлению — всегда сохранять спокойствие и достоинство, — но на этот раз это было просто невозможно. Взволнованные слова вырвались из её уст, запинаясь:

— Вы хотите сказать, что Жак Маршаль… жив?

— [Ванесса, о чём ты говоришь? А?]

Спросила стоявшая рядом Камилла, в её глазах мелькнуло странное предчувствие. Ванесса крепко схватила запястье торопящейся женщины.

— Да. Вы всё правильно поняли.

— О боже мой!

— Во время боя его жетон был оторван, и, судя по всему, солдаты подобрали его, решив, что он принадлежит погибшему. Он всё это время находился в коме с ожогами лица, а два дня назад пришёл в сознание и назвал своё имя.

— [Тётя, месье Маршаль действительно…]

— [Дитя моё… боже мой!]

— [Он жив…]

— Господин узнал о том, что похороны прошли с пустым гробом, и приказал провести тщательную проверку через высшее руководство правительства Ланта. Похоже, он не хотел сообщать вам об этом раньше времени, опасаясь, что вы разочаруетесь, если надежды не оправдаются, и решил дождаться, пока ситуация не прояснится окончательно.

— А…

— Этот пациент тоже сейчас перевозится сюда. Если пожелаете, я помогу вам подготовиться к возвращению на родину, в Ингрэм.

 

***

 

Корабль, на котором они плыли, прибыл в порт Сидрон в полдень, когда солнце заливало всё вокруг ярким светом. Ванесса, прижимая к себе Клода, прищурилась от ослепительных лучей и посмотрела на горизонт.

Это была та самая родина, которую она покинула на рассвете, ещё до восхода солнца, будучи беременной ребёнком герцога. Кто бы мог подумать, что она вернётся на эту землю под такими яркими лучами солнца? Более того, откуда-то разнёсся слух, и набережная была заполнена толпой людей, приветствующих возвращение герцога.

— Герой Одерна!

— Герцог Баттенберг вернулся!

Когда корабль приблизился, люди начали размахивать голубыми лентами и флагами. От криков ликования, доносившихся даже по воде, звенело в ушах. Внезапно у неё закружилась голова.

«Хотя бы раз…»

Страх охватил её, словно она ступила в бездонную пустоту.

«Смогу ли я хоть раз дотянуться до тех восторженных криков, которые они посылают?»

«Возможно», — без уверенности подумала Ванесса. Она ощущала себя так, будто оказалась на испытательном полигоне, где ей предстояло пройти испытание всей своей жизни. На мгновение она застыла в оцепенении, даже не подумав о том, чтобы поправить ленту в волосах, растрепавшуюся на ветру. Когда корабль начал медленно пришвартовываться к пристани, голоса людей, скандирующих «Баттенберг!», стали ещё громче.

В тот момент, когда со всех сторон послышались непривычные щелчки фотоаппаратов, направленных на корабль, ей внезапно захотелось сбежать. Клод крепко сжал кулачком воротник её платья.

«……»

Похоже, он сильно нервничал из-за собравшейся толпы. Ванесса нежно поцеловала тыльную сторону маленькой ручки Клода и отошла на некоторое расстояние от людей, собравшихся у трапа. Глубокие голубые глаза мальчика, погружённые в угрюмую меланхолию, сегодня как никогда напоминали глаза Теодора.

— Клод, посмотри на маму.

Как было бы замечательно, если бы ребёнок мог говорить. Если бы она могла слышать его голос, и он мог искренне поделиться своими сокровенными мыслями. Если бы она могла хотя бы немного разделить с ним его страхи и секреты.

Она тихо посмотрела на Клода, а затем слегка прижалась лбом к его маленькому лбу.

— С этого момента с нами будут часто происходить вещи, к которым мы не привыкли.

— ……

— Тётя Камилла не сможет всегда присматривать за нами, мы будем встречать много новых людей, и порой эти встречи будут заставать врасплох, как сегодня. Может, станет труднее, чем раньше, а может – даже лучше.

— ……

— Но что бы ни случилось, мама всегда будет рядом. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы защитить тебя и папу.

— ……

— …Но если тебе станет слишком тяжело, обязательно скажи мне. Договорились?

Ребёнок, пристально смотревший на неё, обвил руками её шею и прижался всем телом. Как будто всё понял. Так ли это на самом деле? Или она просто хочет в это верить? По крайней мере, искреннее желание Клода утешить её было передано в полной мере.

В тот самый момент, почувствовав утешение от этого тепла, она тихонько рассмеялась.

— Леди Ванесса.

Поторапливаемая мистером Норманом, пришедшим за ней, Ванесса обернулась и крепче прижала Клода к себе. К тому времени с борта корабля, который уже полностью пришвартовался, спустили трап. Внизу виднелась земля Ингрэма — место, которого она так долго боялась и по которому так сильно тосковала.

— Пожалуйста, идите первыми.

Ванесса вскинула своё бледное лицо. От прежнего беспокойства и тревоги не осталось и следа.

Окинув взглядом ожидающих её людей, она выпрямилась, приняв прямую безупречную осанку. Как единственная дочь графа и графини Сомерсет, как герцогиня Баттенберг.

И сделала первый шаг.

 

Перевод Light of Love

https://boosty.to/lightoflove21