—⁠⁠⁠⁠⁠⁠⁠⁠ Честно говоря, я не до конца понимаю, о чём ты говоришь, Ванесса.

Его глубокий запавший взгляд был пронзительным даже в полумраке. Мужчина, обхвативший её кисть своей, выдохнул вздох, похожий на стон.

— У меня есть способность облегчить твою жизнь, и я не понимаю, зачем тебе навязчиво терпеть такие мучения.

Ванесса перевела взгляд с его глаз на подбородок. На самом деле она сама не ожидала, что сегодняшний разговор приведёт к такому выводу. Тем более не предполагала, что Теодору это будет так тяжело.

— …Возможно, я слишком стара, чтобы верить в вечную любовь.

Ведь в двадцать лет она уже пережила всё это: боялась, что он перестанет проявлять к ней интерес, сомневалась в его чувствах и беспомощно сидела в комнате, которую он для неё приготовил.

— Кроме того, я решила, что Клоду тоже нужна новая обстановка.

Именно по этой причине из нескольких вариантов она выбрала Нортро. Клоду нужна была более спокойная обстановка: уехать из места, истерзанного ранами войны, и подальше от Ингрэма, где за каждым шагом следили репортёры.

Говорили, что на западе Нортро раскинулись зелёные пастбища, а Клод очень любил лошадей. Возможно, они даже смогут купить ферму.

— Клод?

— Это имя ребёнка. Я дала ему лантское имя. Он очень добрый… и милый.

— …Хорошее имя.

Ванесса широко раскрыла глаза, а потом улыбнулась, и её глаза наполнились слезами. Слушать, как он говорит о ребёнке, было гораздо более волнующим опытом, чем она ожидала. Даже если это было всего лишь замечание о том, что имя хорошее, всё равно это было впервые.

С блеском в глазах она начала рассказывать о Клоде. О воспоминаниях о том утре, когда он родился, о первом плаче и первой улыбке, о том, как трогательно было видеть, как малыш, едва умевший открывать глаза, впервые перевернулся и начал уверенно держать головку, и о том, как она даже немного всплакнула в тот день, когда он сделал свои первые шаги.

Она также перечислила несколько мелких привычек, которые наполняли её сердце счастьем. Перед сном он ищет своё любимое одеяло, бережно относится к деревянной игрушке в форме лошадки, а в особенно тяжёлые дни тихо подходит к ней, обнимает за шею и делится своим теплом.

Слегка взволнованная, она даже не осознавала, каким взглядом он на неё смотрит.

— …….

В этот момент её щёки и подбородок оказались в его руках. Стоило ей прийти в себя, как лицо Теодора, внезапно оказавшееся совсем близко, возникло прямо перед ней. Не успела она даже моргнуть, как его губы осторожно коснулись её. Через приоткрытые губы его язык скользнул внутрь. Ощущение соприкосновения кожи было мягким и томным, и в то же время — пугающе нежным, словно он касался самой её души.

Он прощупывал, ласкал, продвигался дальше, а затем осторожно гладил. Это было нежное наслаждение. Он скользил, слегка тянул, а затем мягко прикусывал. Казалось, все ощущения сосредоточились на губах — сначала закружилась голова, а затем вырвался горячий, возбуждённый вздох. Он искусно впитал в себя всё её дыхание.

Их губы с сожалением разошлись. Они тихо ощущали присутствие друг друга через слегка влажный воздух. Словно нить души соединилась, а потом внезапно оборвалась. Это был момент наполненности, но в то же время беспокойства от невозможности стать ещё ближе.

Склонив голову, он слегка прислонился лбом к её лбу. Теодор, тихо прислушивавшийся к биению её сердца, выпустил сдержанную улыбку.

— Удерживать тебя силой было для меня очень легко и тогда, и сейчас. Я мог бы запереть тебя здесь. У меня в голове уже крутятся несколько способов, как принудительно депортировать тебя обратно в Ингрэм.

— ……

— Ты даже не представляешь, насколько соблазнителен этот порыв.

Теодор с большим трудом отпустил её и медленно поднялся, скривив холодные глаза, словно готов был заплакать.

— В те времена, зная обо всех этих способах, я не удержал тебя лишь из-за своей гордости, а сейчас…

— …….

— Просто хочу, чтобы ты была счастлива.

 

***

 

«Обещаю, что дам тебе знать, когда обоснуюсь на новом месте. Возможно, я даже скоро пришлю письмо. У меня действительно есть много всего, о чём я хотела бы тебе рассказать».

«…….»

«Так что, если ты хочешь получать новости о нас с Клодом…»

«Конечно, Ванесса. Я буду рад всему, что ты мне пришлёшь».

 

На эти неуверенно добавленные слова он ответил тихим смешком. Ей показалось, что в этом смехе сквозило какое-то особенное одиночество. Или, может быть, глубокая усталость. После этого Теодор лично проводил её до первого этажа резиденции. Он сказал, что не может надолго отлучиться из-за предстоящих переговоров. Когда она села в военный автомобиль, который он вызвал, и оглянулась, Теодора уже не было.

В тот момент она, сама того не замечая, почувствовала некое облегчение. Ведь даже если она уедет, этот мужчина легко вернётся к своей обычной жизни. От этой мысли сердце заныло, словно от ушиба, но это было чувство, к которому ей пора было привыкнуть.

В конце концов, они не смогут вернуться к прежним отношениям.

Будущее, которое видели он и она, было настолько разным, к тому же она даже не могла обещать ему, когда вернётся.

— Я заставил вас долго ждать.

Ванесса с трудом оторвалась от своих размышлений. На потёртый столик в старом кафе с шумом упала толстая пачка документов.

Между бровями брокера, которого ей порекомендовал Блэр, залегла ещё более глубокая морщина, чем в прошлый раз. Он почесал свою сальную голову задней частью перьевой ручки и с шумом опустился на стул напротив неё.

— Если всё пойдёт по плану, с отплытием проблем не возникнет, но времени у нас в обрез. Больше всего меня беспокоило, как пройти блокаду союзных войск, но, как ни странно, с этой стороной пока всё гладко.

— Когда примерно мы сможем отправляться?

— Как только вернётесь домой, сразу же соберите вещи. Рейс подвернулся очень срочный. До порта Дьёф даже на машине отсюда ехать целых два дня… Учитывая дату отплытия, выезжать нужно завтра на рассвете.

«На рассвете?!»

Ванесса на мгновение опешила и прикусила губу. Она-то думала, что у неё в запасе будет хоть немного больше времени.

 

«Так когда ты уезжаешь?»

«Как только график будет точно определён, я тебе сообщу. А до этого, если ты не против, не мог бы ты навестить Клода?»

«До завтра не получится. Через два дня я постараюсь найти время».

 

Увидев, что она выглядит несколько ошеломлённой, брокер приподнял одну бровь и спросил:

— Есть проблемы?

— …Нет. Всё в порядке.

Ванесса поспешно и тщательно проверила документы, которые он положил перед ней. Удостоверение личности, разрешение на въезд, билеты на корабль в каюту второго класса, адрес особняка, где она сможет временно поселиться по прибытии в Нортро, и даже счёт с подробным перечнем всех расходов, необходимых для переезда.

К счастью, денег у неё оказалось больше, чем она предполагала изначально. Это произошло благодаря тому, что здание и ломбард были проданы по неплохой цене. Ванесса тщательно проверила каждый документ и передала наличные брокеру.

— Сумма точно совпадает.

Брокер, шурша купюрами, улыбнулся и сказал:

— Мы отправляемся на рассвете, так что, если у вас есть багаж, соберите его заранее.

Только после этих слов она по-настоящему осознала, что действительно покидает Амьен. В душе переплетались волнение и страх, надежда и ожидание новой жизни.

Через посредника она заранее разместила объявление в газете «Нортро Дейли» о поиске работы репетитором. Ей сказали, что в почтовом отделении порта Сисс уже поступило несколько писем. Если повезёт, она сможет приступить к работе сразу же по прибытии.

Как только у неё появится постоянный доход, жизнь сразу же стабилизируется. Тогда она сможет присмотреть небольшую ферму. Было бы хорошо, если бы она находилась недалеко от консультационного центра, который будет посещать Клод, и рядом с редакцией газеты, которая купила бы у неё роман, над которым она работала в свободное время последние четыре года…

— Ах да, и скоро придёт человек, которого прислал маркиз Винчестер.

Ванесса, которая записывала в блокнот один за другим моменты, которые нужно учесть при покупке фермы, подняла голову. Она устремила на собеседника недоумённый взгляд.

— Кто придёт?

— Ну, один из членов переговорной делегации же обещал помочь нам в этом деле. Сказал, что поможет преодолеть блокаду…

— Ах, я вспомнила. Разве мы не договорились встретиться завтра на рассвете?

— Этот мужчина утверждает, что знает вас, миледи. Он упорно настаивал на том, что встретиться нужно именно сегодня.

— …Он сказал, что знает меня?

Ванесса с недоумением наклонила голову. Остался ли в Ингрэме мужчина, с которым она была настолько близка, чтобы он мог сказать, что «знает» её?

— Как его зовут?

Мужчина, снова почесавший голову перьевой ручкой, наморщил переносицу и запнулся:

— Лодан? Лоуэн? Что-то в этом роде.

— ……

— А, вот как раз и он.

Ванесса в замешательстве обернулась на жест брокера. В дверях кафе стоял мужчина, освещённый контровым светом. Оглядев помещение, он вскоре заметил их, широко улыбнулся и решительными шагами подошёл ближе. Его облик был примечателен: каштановые волосы, мягкие черты лица и усы, которые не совсем подходили к его всё ещё юному лицу.

В тот момент, когда она узнала его, ей показалось, будто до её ушей донёсся давно забытый смех:

 

«И не забывай о моей помощи. Я за неё запрошу очень высокую цену».

 

Логан Доусон. Младший сын из семьи, владевшей «Линдон-Дейли». Одноклассник её и близнецов.

 

Перевод Light of Love

https://boosty.to/lightoflove21