Онлайн чтение книги Несовместимые Межвидовые Жёны Incompatible Interspecies Wives
288 Берг (4)

Длинная надгробная речь наконец закончилась, и начался последний обряд похорон.

Члены отряда понесли лодку с телом Берга к озеру в глубине леса.

Энн, дрожа так, будто вот-вот упадёт, последовала за лодкой, слёзы ручьём текли по её лицу.

Сиен, спотыкаясь и сдерживая рыдания, неуверенно шла позади.

Арвин, сжимая лук, подаренный Бергом, тихо двинулась вперёд.

Спустя некоторое время они прибыли к озеру.

Члены отряда опустили лодку Берга на воду, снова проливая слёзы, прощаясь в последний раз.

Каждый прощался с Бергом по-своему.

Даже Шон, всегда полный озорства, горько плакал и извинялся.

«Простите, капитан... Если бы только я...»

Его дрожащие кулаки отказывались отпускать Берга, и товарищам пришлось оттаскивать его.

Гейл тоже встал рядом с лодкой Берга и возложил один цветок в качестве подношения.

Затем он обнажил меч и мягко положил его на лодку.

«...Помнишь, как я жаловался, что твой меч слишком длинный? Это мой подарок тебе. Надеюсь, он сослужит тебе службу на той стороне», — сказал он со слабой улыбкой, которая едва скрывала его скорбь.

«...Прощай, Берг. Ты был самым необыкновенным человеком, которого я когда-либо знал.»

Даже Баран, который поддерживал семью Берга по его завещанию, вышел, но в конце концов рухнул рядом с ним.

«Ух...»

Закрыв лицо, Баран сильно дрожал долгое время.

Хотя он пытался скрыть это, было мучительно очевидно, что слёзы текли по его лицу.

«...Надеюсь, ты обретёшь покой на той стороне. Спасибо... за всё.»

После того как все остальные произнесли свои прощания, остались только Сиен, Энн и Арвин.

Собравшиеся почтить Берга поняли намёк, обменялись взглядами и тихо удалились.

В конце концов, обязанностью Арвин было зажечь погребальный костёр.

Берг обучал её стрельбе из лука, и она попросила позволения проводить его в последний путь.

Теперь им оставалось лишь выполнить эту последнюю задачу.

Как его жёны, Сиен и Энн должны были сказать свои прощальные слова.

Члены отряда ушли в лес, оставив их троих наедине, чтобы засвидетельствовать последние мгновения Берга.

«...Ахххх...»

Как только все ушли, Сиен позволила себе выразить боль, которую сдерживала.

Приблизившись к Бергу, она нежно коснулась его щеки.

Он всегда был рядом с ней на протяжении всей её жизни.

Даже сейчас реальность этого прощания казалась невозможной для осознания.

Беспомощность переполняла её, мешая ясно мыслить.

Она прошептала: «...Если бы только я не была такой эгоисткой, говоря, что люблю тебя...»

Лаская лицо любимого мужчины, она пробормотала: «...Смогла бы я спасти тебя?»

Сожаление уже пустило корни.

«Если бы я пошла с тобой на поле боя... смогла бы я защитить тебя?»

Какой выбор был бы правильным?

Возможно, ей вообще не следовало делить свою любовь с Бергом.

Мысль о том, что её жадность забрала его жизнь, была невыносима.

Может быть, это было проклятие Хеи, наказание за то, что она оставила свою веру.

Поглаживая его, она прошептала: «Я не готова отпустить тебя... ещё нет...»

Она не хотела отпускать его, но он был её героем, и она должна была.

Тук…

Как раз тогда кто-то ступил на лодку.

Шурх, шурх…

Энн забралась на борт, её шаги давили разбросанные цветы.

Она легла рядом с Бергом, положив голову ему на руку и молча закрыв глаза.

Её тело прерывисто дрожало, бесконечные слёзы падали.

«...Ик... Ик...»

Истощённая, она обмякла рядом с ним.

«Энн?» — тихо позвала Сиен, но Энн, всё ещё с закрытыми глазами, ответила.

«...Я не... я не хочу больше жить.»

«...»

«...Я останусь с Бергом... навсегда.»

Хвост Энн обвился вокруг Берга, словно пытаясь до самого конца поделиться с ним своим теплом.

Вид её хрупких движений вызвал слёзы на глазах Сиен.

Все они тонули в одной и той же глубокой скорби.

Сиен не могла заставить себя сказать Энн уйти.

Она не могла просить её не бросать свою жизнь.

Она слишком хорошо понимала боль Энн.

Сиен, возможно, приняла бы то же решение, если бы не ребёнок, растущий внутри неё.

...Или, может быть, она всё равно последовала бы за ним когда-нибудь после родов.

Тук.

«...Сойди.»

Но затем голос произнёс эти слова с удивительной лёгкостью.

Это была Арвин, которая до этого молчала, опуская лук, когда говорила.

Энн не ответила.

«Пожалуйста, сойди» — снова попросила Арвин.

Всё ещё лёжа, Энн покачала головой.

«Энн.»

На этот раз голос Арвин прозвучал с непреклонной силой.

Мягкое голубое пламя начало исходить от неё.

Сиен посмотрела на Арвин.

Свет, исходящий от неё, напоминал свечение, которое создавала магия Сильфриен во время её самых сильных заклинаний.

«Сойди. Всего на мгновение», — спокойно сказала Арвин.

Тук…

С этими словами Арвин тоже ступила на лодку.

Энн, заметив изменения, исходящие от Арвин, открыла глаза.

Только тогда Арвин позволила своим слезам течь свободно.

«Я попытаюсь спасти его. Пожалуйста, отойдите пока.»

Шшш...!

В то же время из тела Арвин вырвалось что-то — сияющий, белый свет.

Сиен сразу узнала это.

Это был сосуд жизни.

Сильфриен так глубоко дорожила своим собственным сосудом жизни, что Сиен точно знала, что это значит.

Но было одно ключевое отличие: цвет.

Сосуд Сильфриен светился золотистым оттенком, что означало её способность жить до 800 лет.

Сосуд Арвин, однако, сиял ослепительно-белым, гораздо ярче.

Вскоре стало ясно, почему Арвин завидовали так много эльфов.

Ходили слухи, что Арвин может прожить более тысячи лет.

Энн молча села прямо, её взгляд был прикован к действиям Арвин.

Арвин, заняв место рядом с Бергом, забралась на его тело.

Сквозь слёзы она заговорила с ним.

«...Эта жизнь всё равно предназначалась тебе.»

Крепко сжимая его руку, она продолжила: «...Но теперь, когда тебя нет, эта долгая жизнь кажется мне не более чем проклятием — тяжёлым бременем.»

Кап... Кап…

«Я не вынесу мысли о том, чтобы терпеть это проклятие тысячу лет. Боль, которую я буду испытывать каждый день, будет хуже пытки судом Мирового Древа... Я отказываюсь жить такой жизнью.»

Она слабо улыбнулась, хотя в её выражении всё ещё сквозила печаль.

«Так что я попробую отдать тебе свою жизнь. Если ничего не изменится... я последую за тобой.»

Её тон был решительным, решение непоколебимым.

Если она всё равно собиралась умереть с ним, она хотела сначала попробовать всё.

Глаза Арвин начали светиться интенсивным голубым светом.

Положив обе руки на грудь Берга, она осторожно совместила его порванный лист Мирового Древа со своим собственным, висевшим у него на шее.

Затем она начала что-то тихо напевать.

Появившийся сосуд жизни начал дрожать.

«Ахх...!»

Болезненный вздох сорвался с её губ, но её решительный взгляд ни на мгновение не дрогнул, пока она смотрела на Берга.

«Вернись ко мне, Берг. Я не могу жить без тебя.»

Сиен и Энн молча наблюдали, как Арвин совершает свой отчаянный поступок.

Любое предположение, что Арвин не тронута горем, было серьёзной ошибкой.

Она страдала больше всех и выносила невообразимую боль.

Среди эльфов, которые превыше всего ценили свою жизнь, Арвин жертвовала своей полностью.

Она была самой одарённой эльфийкой своего поколения, дворянкой своего клана, и всё же здесь она отдавала всё ради Берга, короткоживущего человека.

Она отказывалась от долгих лет, которые могла бы прожить, от опыта, который могла бы получить, и от всего, чего могла бы достичь — всё ради него.

Дрожащий сосуд начал тускнеть, его сияющий белый оттенок угасал до жёлтого.

В одно мгновение Арвин пожертвовала 200 лет своей жизни.

«...Пожалуйста, вставай. Просто проснись, я отдам тебе всё, что у меня есть... только открой глаза», — прошептала она, её голос был полон и отчаяния, и решимости.

У неё не было намерения останавливаться.

Сиен и Энн тоже не могли не цепляться за проблеск надежды, эгоистично желая хоть каких-то признаков перемен в Берге.

Сосуд тускнел дальше, переходя от жёлтого к оранжевому, затем к красному.

Жизнь Арвин угасала с угрожающей скоростью.

«Ик...! Пожалуйста... открой глаза!!»

Но Арвин не бросила ни единого взгляда на свой угасающий сосуд. Её полный слёз взгляд оставался прикованным к Бергу, словно она молила его вернуться к ней.

Берг, однако, лежал неподвижно, его глаза всё ещё были закрыты.

.

Звяк!

«...А?»

Ведя горько-сладкий разговор с братом Адамом, цепь, обмотанная вокруг моей лодыжки, начала двигаться.

Брат тоже с удивлением посмотрел вниз на цепь.

Никто из нас не понимал, что происходит.

Но, как всегда, брат действовал быстрее.

«Берг, слушай внимательно.»

Он крепко схватил моё лицо, глядя прямо мне в глаза.

«...С этого момента живи так, как хочешь ты.»

Его не волновало, почему это происходит или как.

Всё, что имело значение, — это то, что моя душа, привязанная к моему телу, возвращалась туда, где ей и положено быть.

«...А?»

Будучи медлительнее его в понимании, всё, что я смог выдать, — это ошеломлённый ответ.

Брат Адам продолжал говорить, его голос был спокоен.

«Не живи ради меня. Это никогда не было тем, чего я хотел.»

«...»

«...Я потерял своих младших брата и сестёр и хотел изменить восприятие нашего вида. Потому что, если бы я этого не сделал, мне некого было бы винить. Я чувствовал, что сойду с ума.»

Не дрогнувший взгляд брата Адама встретился с моим, пока он говорил.

«...Но потом ты стал моим младшим братом. После этого мои мечты, рождённые из потери брата и сестёр, перестали иметь значение. Не было нужды гнаться за этой глупой амбицией.»

Цепь тянула сильнее, увлекая мою лодыжку вниз.

Прежде чем я успел среагировать, моя нога начала уходить в землю.

«...Брат!»

«Пожалуйста, живи счастливо. Не думай о долге или ответственности. Видеть тебя страдающим... для меня это тяжелее всего.»

Теперь одна моя нога полностью скрылась под землёй.

Я чувствовал это. Происходили монументальные изменения.

Меня тянуло обратно в мир живых.

Я снова собирался расстаться с братом Адамом.

На этот раз мой торс начал исчезать в земле.

Были ещё сотни вещей, которые я хотел сказать ему, слова, которые я не смог произнести, когда он впервые ушёл.

Даже сейчас было то же самое.

Мне так много хотелось выразить, но я не знал, что сказать.

«Брат Адам, я…!»

Тук!

Прежде чем я успел закончить, моё тело дёрнули дальше вниз, и мой рот теперь скрылся под землёй.

Я попытался позвать, но никакие слова не достигли его.

Неужели я снова потеряю шанс сказать то, что хотел?

Но брат, ничуть не смутившись, тихо усмехнулся, подходя ближе.

«...Берг, я знаю, ты хочешь многое сказать.»

Вокруг него начали появляться несколько фигур.

Они выглядели как дети — мальчик и две девочки.

По их сходству с братом я сразу понял, что это его младшие брат и сёстры.

С умиротворённым выражением брат заговорил со мной.

«Но давай оставим эти разговоры на потом.»

Он тепло улыбнулся, его выражение было выражением чистого довольства.

«Иди, живи долго и счастливо. А когда всё закончится, расскажи мне, каково это было.»

Моё тело погружалось всё глубже.

Брат обратился ко мне в последний раз.

«...Увидимся позже, Берг.»

.

Некогда яркое белое свечение превратилось в чёрное.

Всё же Арвин продолжала держать руки на груди Берга, её решимость не ослабевала.

Хотя Берг оставался неподвижен, она не сдавалась ни на мгновение.

Треск...

Слабый звук нарушил тишину, когда на чёрном сосуде начали появляться трещины.

Мгновения спустя, со звуком разбитого стекла, сосуд жизни рассыпался в прах и исчез в воздухе.

Голубое свечение в глазах Арвин тоже угасло.

«Хах... Хах...»

Она отдала всё, что могла, но Берг не вернулся.

Пустой смешок сорвался с её губ.

Хотя она ожидала такого исхода, боль была невыносимой.

Возможно, ложная надежда на то, что передача жизни могла бы вернуть его, до сих пор притупляла её страдания.

Но теперь реальность обрушилась на неё со всей силой.

Она должна была принять правду — что она никогда больше не увидит улыбку Берга.

«...Ах... Аххххх...»

Слёзы текли из её пустого взгляда, когда она рухнула на безжизненное тело Берга.

Как счастлива она была бы, если бы его сильные руки снова могли обнять её?

Трудно было поверить, что такое простое желание теперь невозможно.

Энн и Сиен, видя реакцию Арвин, тоже отпустили остатки надежды и снова начали плакать.

«...Берг...»

Арвин, наконец приняв свою потерю, решила последовать за ним в смерть.

В конце концов, она не могла вынести жизни без него.

...Тук... Тук…

Но её сердце бешено колотилось в груди, её тело пульсировало от невыносимой реальности.

Звук её сердцебиения был оглушительным.

Тук... Т-тук... Тук... Т-тук…

«...?»

Внезапно она заметила нечто странное. Её сердцебиение было не в такт.

Оно было не её одним — оно было мощным, ритмичным и несомненно живым.

«…А?»

Может, она ослышалась?

Арвин плотно прижала ухо к груди Берга, её длинные уши прильнули к нему.

Тук...! Тук...! Тук...!

Но не было никакой ошибки — из сердца Берга доносился звук жизни.

Арвин быстро села прямо, уставившись на Берга.

И затем его грудь внезапно поднялась, когда он сделал глубокий вдох.

«Хах!»

Звук его вздоха наполнил воздух.

Энн, Сиен и Арвин застыли, ошеломлённые неожиданным поворотом событий.

«Кха! Кха…!»

Берг начал сильно кашлять, его глаза медленно распахнулись.

«…Что происходит…?»

Моргая в замешательстве, его взгляд упал на жён, которые были рядом с ним.

Долгое мгновение никто из них не говорил.

«...»

«...»

«...»

«...»

Наконец Берг нарушил молчание.

«…Простите.»