Когда Эзра прибыл в Форнатье, дождь лил по всему городу. День уже клонился к вечеру, воздух был прохладным, а табаро промокло от дождя и тянуло к земле тяжелой сыростью.
Лишь оказавшись в центральном холле дворца Буонапарте, Эзра осознал, что совершил непростительную грубость.
Без приглашения явиться к даме… Что, если она будет недовольна? Может, стоило договориться о встрече на завтра…
— Сэр Эзра?
Вдруг мелодичный голос заставил его резко поднять голову.
Через зал, облаченная в домашний наряд из мягкой шерсти цвета слоновой кости, к нему плавно направлялась Аделаида.
— …Леди Аделаида.
Она прекрасна.
Эзра неловко коснулся горячей от смущения шеи.
— Ах… Да пребудет с вами Богиня. Прошу прощения за столь неожиданный визит. Дело срочное, потому я…
— Срочное дело?
— Да… Но лишь прибыв сюда, я понял, что вести такие разговоры в подобном виде неприемлемо.
Аделаида слегка расширила глаза.
— Значит, вы собираетесь уйти?
— Пожалуй, будет лучше, если я не стану навязываться…
Эзра замолчал, но в ее взгляде промелькнула легкая задумчивость.
— Если это не будет сочтено за бестактность, почему бы и нет?
— Простите?
— Проходите.
Она обернулась к стоявшему неподалеку дворецкому.
— Эрнст, приготовьте гостиную.
Эзра на миг застыл, очарованный ее изысканным движением.
Как можно сохранять такую грацию, прожив в Каполло как простолюдинка?
Он вдруг очнулся и замотал головой.
— Леди Аделаида, я…
Она снова посмотрела на него своими миндалевидными глазами, прекрасными и пронзительными.
В ее взгляде не было заметно особой настойчивости.
Если я скажу, что ухожу, она не станет удерживать…
Эзра невольно пробормотал:
— …Тогда, могу ли я остаться на ночь?
Лишь погрузившись в горячую воду, Эзра почувствовал, как стыд захлестывает его.
Как я мог… Явиться без предупреждения, да еще остаться на ночлег? И не успев даже объясниться…
После нескольких глубоких вздохов в ванной он вернулся в отведенную ему комнату и, распахнув дверь в гостиную, замер на пороге.
Перед камином, сложив ноги, сидела Аделаида.
Она задумчиво смотрела на пылающие дрова янтарными глазами, сияющими в отблесках огня, подобно солнцу.
Из-под мягкого пледа виднелись бледные, словно лепестки магнолии, ступни. Ее домашние туфли валялись рядом, но она, казалось, этого не замечала.
Это было восхитительное зрелище, но вместе с тем в нем чувствовалось что-то притягательно-одинокое.
Что за нелепая мысль…
Эзра тряхнул головой и подошел ближе.
— Леди Аделаида. Почему вы позвали меня сюда?..
Она подняла взгляд.
— Я ждала вас. Вы ведь говорили, что дело срочное.
— Да, но…
Эзра осекся. Вырез домашнего платья открывал плавные линии шеи.
— …Благодарю… Прошу прощения…
Он опустился рядом, неловко прочищая горло.
— …Но ведь это ваша личная гостиная?
Аделаида удивленно распахнула глаза.
— Верно.
Какой странный ответ…
Эзра нахмурился, но девушка уже продолжила:
— Предпочли бы общую гостиную?
Ее взгляд, доверчивый и открытый, смотрел прямо в душу.
— …Нет. Здесь вполне… подходящая обстановка.
Она улыбнулась.
Некоторое время они просто сидели в тишине, слушая треск поленьев в камине.
Вдруг Аделаида вытянула спрятанные под пледом ноги, и на мгновение из-под ткани мелькнули белоснежные лодыжки.
Эзра крепко сжал губы, закрывая глаза.
Это невозможно… Надо что-то сказать.
— Вы уверены, что я подходящая партия?
Аделаида снова посмотрела на него.
Эзра заговорил взволнованно, словно вся его воля уже расплавилась в пламени.
— Как вам известно… я едва ли смогу сравниться с вами. Возможно, именно потому герцог Чезаре с таким упорством использует приданое и деньги, чтобы ослабить род Делла Валле.
Аделаида слегка наклонила голову, будто забавляясь.
— Второе меня не касается, но не думаю, что вы в чем-то уступаете мне, сэр Эзра.
— Вы слишком добры. Однако ни один человек из общества не сравнится с вами.
Эзра тяжело вздохнул, словно готовился к унизительному признанию.
— Если быть откровенным… моя пенсия от семьи и Академии составляет всего восемь тысяч золотых в год.
— Что?..
Аделаида замерла.
— Знаю. Это, конечно, недостойная сумма. Но я продолжаю публиковать работы, так что, вероятно, получу прибавку…
— Нет, дело вовсе не в этом…
— Понимаю, для вас это ничтожно мало. Но обещаю, что никогда не позволю себе разочаровать вас…
— Сэр Эзра.
Ее тихий голос прервал его сбивчивую речь.
Аделаида спокойно заговорила с ним, в то время как он, переполненный стыдом, сжимал кулаки.
— На самом деле, вы вовсе не ничтожно малы.
— …
Ее голос звучал мягко, но уверенно, отражая безусловную искренность.
У Эзры сжалось сердце.
— Спасибо, что сказали это.
— Нет, это правда.
— Но у нас есть и другие проблемы. Думаю, вы знаете о нынешних отношениях между моей семьей и домом Буонапарте.
— Поверхностно, да.
— Мне стыдно это признавать, но отец и брат надеются изменить мнение герцога Чезаре через меня и союз с вами. Поэтому…
Эзра с трудом заставил себя заговорить, сжимая кулаки.
— Если я предложу разорвать помолвку…
Лицо Аделаиды мгновенно окаменело.
— «Разорвать помолвку»?
Изменение было поразительным. Атмосфера вокруг нее, до этого такая теплая и обволакивающая, исчезла в одно мгновение. Казалось, она даже испугалась.
— Это совершенно не связано с какими-либо слухами о вас, леди Аделаида!
Эзра поспешно оправдывался, в отчаянии опустившись на одно колено перед ней.
— Я просто не хочу использовать вас! Я беспокоюсь о вас… Честно говоря, я…
— …
Аделаида молча смотрела на него своими янтарными глазами с тенью печали.
— Я… вас…
От ее взгляда у него по спине пробежал холод.
Не осознавая, что делает, Эзра протянул руку и мягко коснулся ее щеки.
Взгляд Аделаиды оставался холодным, но в следующий момент она закрыла глаза, словно готовая принять все.
Эзра наклонился к ней, чувствуя, как голова пылает.
— Ну и обстановка тут! — пронзительный голос разорвал тишину.
Эзра резко выпрямился, отшатнувшись от Аделаиды.
У дверного проема стоял Чезаре, прислонившись к косяку. Его лицо казалось еще более худым, а фигура — крепкой. Глаза сверкали, словно молнии.
— Герцог Чезаре… Я…
— Без приглашения явился? Или дело срочное… ниже пояса?
— Нет, это не так!
Эзра попытался оправдаться, но его перебила Аделаида:
— Братец, давно не виделись. Вы вернулись?
— …
— …
Оба мужчины выглядели несколько ошарашенными ее спокойным приветствием, будто ничего важного не произошло.
Чезаре нахмурился, а у Эзры кольнуло в груди.
…Значит, у нее действительно нет ко мне чувств.
Пока Делла Валле мучительно смаковал эту мысль, Чезаре быстро подошел к Адель. Безрадостная улыбка герцога резко контрастировала с его ледяными глазами.
— Что это было?
— Сэр Эзра пришел в гости.
— Я не об этом спросил.
— Мы помолвлены, поэтому я решила встретить его сама.
— Пока не было помолвки, он тебе никто.
— Верно. Но скоро будет?
Чезаре ненадолго замолчал.
— Да, будет.
— Вот и отлично. Мы просто разговаривали…
— Это называется «разговаривали»?
Адель моргнула, а затем спокойно ответила:
— Простите. Значит, нам еще нельзя… Буду осторожнее.
— …
— …
Чезаре застыл на месте, а Эзра почувствовал, как тело сковало напряжение.
Ответ прозвучал скорее как покорность, чем как простое согласие. Казалось, она готова выполнить все, что бы ни сказал Чезаре.
Она подчинилась…
…Но насколько?
Неожиданная мысль заставила Эзру стиснуть зубы.