Его уверенность, столь заметная обычно, сейчас казалась удивительно шаткой.
Странно…
А вот атмосфера вокруг Аделаиды оставалась на удивление спокойной и устойчивой. В ее облике чувствовалась даже какая-то торжественность.
После того как брат и сестра Буонапарте поприветствовали собравшихся, они направились в центр зала и начали танцевать.
Даже самые ярые критики на этот миг прекратили свои шепотки и затаили дыхание. Это был танец, достойный восхищения.
— Может, их красота настолько ослепительна, что другие просто меркнут? — бросил кто-то в шутку, но в этих словах было много правды.
Хотя, если так рассуждать, разве в свете вообще нет привлекательных людей? Например…
— Эзра Делла Валле! — громко объявил церемониймейстер.
Взгляды собравшихся вновь обратились к дверям. Эзра Делла Валле вошел в бальный зал.
Дамы засияли теплыми улыбками. Эзра, безусловно, заслуживал их внимания.
Его приятная внешность с изящными чертами и мягкая, дружелюбная улыбка выделяли второго сына Делла Валле даже среди прочих представителей знати. На Северных островах нечасто встречались такие джентльмены. И его выдающиеся достижения в науке были вишенкой на торте.
Вся сложность в том, что его соперник — сам Чезаре…
— Думаете, он снова будет состязаться с герцогом Чезаре? — прозвучал чей-то голос.
— Кто знает? Говорят, недавно Буонапарте и Делла Валле ужинали вместе.
— Неужели все идет к помолвке?
— А вы разве не слышали слухи?
— Нет…
— Может, стоит рассказать?
Эти бесконечные сплетни уже начали надоедать даже стороннему наблюдателю вроде Далилы.
Эзра, однако, совершенно игнорировал подобные разговоры, грациозно поприветствовав герцога Торлонью. После этого он замер, словно скала, не отводя взгляда от Аделаиды.
Наконец музыка стихла. Эзра тут же направился к центру зала. Гости, затаив дыхание, следили за ним.
— Да пребудет с вами богиня, — сказал он, подойдя к Аделаиде и Чезаре.
Из-за расстояния их слова были почти неразличимы. Вероятно, Чезаре, как обычно, обменялся с Эзрой парой острых фраз, но серьезной напряженности между ними не чувствовалось.
И вот, к удивлению всех, герцог спокойно передал руку сестры Эзре, а затем отошел к стене, где мгновенно оказался окруженным толпой дам.
Аделаида и Эзра завершили мазурку и исчезли на балконе.
Энтузиазм наблюдавших угас, словно потухшая свеча.
— Что это было? Неужели все оказалось просто недоразумением? — растерянно спросил кто-то.
А в это время по залу разносился смех Чезаре, звучавший на фоне музыки особенно жизнерадостно.
Адель наблюдала за бальным залом сквозь чуть приоткрытую занавеску.
— Думаете, этого будет достаточно?
— Скорее всего, нет, — отозвался Эзра. Она обернулась к нему.
— Вы не растерялись, когда услышали об этом?
Сегодня она оказалась на балу Торлоньи по настоянию Евы. Та через Чезаре передала, что ее присутствие здесь просто необходимо. И не просто присутствие, а демонстрация «близких» отношений, чтобы положить конец всем слухам.
Так и родился этот нелепый спектакль.
Эзра мягко улыбнулся.
— Напротив, я даже благодарен госпоже председательнице. Мне тоже было неприятно слышать все эти глупые слухи.
— Надеюсь, это подействует, — ответила Адель, вновь скользнув взглядом за занавеску.
Чезаре получил отдельный приказ «развлекать дам». Довольно смелое наставление для бабушки своему внуку. Однако это вполне соответствовало обычному поведению Чезаре.
Так будет лучше и для меня.
Чезаре сидел на шезлонге и сравнивал размер ладони с дамой, устроившейся рядом. Судя по его безразличному выражению лица, это была инициатива девушки. Однако, когда он ненадолго переплел с ней пальцы и затем легко отстранился, в его движениях чувствовались уверенность и опыт.
— Смотрите на герцога Чезаре? — спросил Эзра, перехватив ее взгляд.
Адель поспешно отвернулась.
— Просто заметила, что он в отличном настроении.
— Вот как, — хмыкнул Эзра и подошел к двери, задернув занавеску.
Его все еще беспокоили последние события, несмотря на даже поцелуй. Чтобы не провоцировать его дальше, Адель отступила к перилам балкона.
— Как прошли дни после ужина? — спросила она, нарушая паузу.
— Хорошо. А у вас, миледи?
— Все спокойно, благодарю за заботу.
— И с герцогом Чезаре тоже?
После секундного молчания Адель кивнула.
— Конечно.
Эзра на мгновение замолчал, а затем потер лицо рукой.
— Слишком много думаю об этом, верно?
— Вы ни в чем не виноваты.
На самом деле, виновата была она, ведь все это — лишь ее ложь.
Эзра устало улыбнулся и подошел ближе к Адель.
— Вы ушли слишком рано. Было немного жаль.
— Простите, мне нездоровилось.
— Я не осуждаю. Просто мне кажется, что мы знаем друг о друге слишком мало. Хотелось бы побеседовать больше.
— «Побеседовать»?
— Да. Разве вам неинтересно узнать что-нибудь обо мне?
Адель на мгновение замялась. Ее интересовал не столько он сам, сколько открытка, которую он прислал.
— …Здания в Венетиуме действительно такие белые и голубые?
Эзра склонил голову, словно удивился, и улыбнулся.
— Вживую они еще красивее. Когда солнечно, свет отражается так, что весь город сияет…
Он начал описывать город, который Адель никогда не видела. Речь его была точной, голос — мягким, как раз подходящим этому спокойному вечеру.
Слушая, она рисовала в воображении незнакомый город. Эзра, наблюдая за ней, заговорил с теплотой:
— Кажется, вы любите путешествовать.
— Что?
— У вас глаза блестят.
Адель машинально коснулась уголков глаз.
— Не уверена…
Она даже не задумывалась об этом прежде.
— …Не знаю, — тихо добавила она, а потом, побоявшись, что ответ покажется недостаточно живым, подняла глаза, чтобы увидеть его реакцию.
Но Эзра лишь улыбнулся еще шире, глядя на нее с удовольствием.
— Тогда, может, мы как-нибудь съездим вместе, и вы скажете, нравится вам это или нет?
— …
Как мило и невесомо могут звучать слова.
Адель невольно улыбнулась. Эзра, заметив это, чуть замялся, а затем тоже улыбнулся — еще красивее, чем прежде. Его щеки слегка порозовели, и он отвел взгляд, кашлянув.
— Вдвоем путешествовать прекрасно, но втроем, думаю, тоже будет весело.
— «Втроем»?
Эзра на мгновение замолчал, затем смущенно взглянул в небо.
— У нас ведь… может появиться ребенок. Тогда нас будет трое.
— Что?
Адель не смогла сдержать удивления, ощущая, как реальность резко возвращается.
Ребенок.
Ее мысли невольно зацепились за это слово. У аристократов есть долг — оставить наследников. Разумеется, он этого хотел.
Едва уловимое чувство отторжения вспыхнуло в ней, и это заставило Адель еще больше растеряться.
Но вообще-то… мне позволено иметь ребенка?
Эзра заметил перемену в ее лице и спросил с беспокойством:
— Вы… не любите детей?
— Нет, это не так, но… — Адель замялась, не находя слов, а затем с трудом выдавила: — Думаю, лучше обсудить это позже.
В этот момент лицо Эзры напряглось.
— После того, как вы поговорите с герцогом Чезаре?
— …
Адель резко посмотрела на него, не ожидая такой точности в словах. Она не успела ничего объяснить. Поздно поняв свою ошибку, она увидела, как его лицо исказилось от боли.
— Значит, это правда.
— Лорд Эзра, нет, это не так…
— Почему вы так послушны каждому приказу герцога Чезаре? — с нотками гнева в голосе бросил он.
Адель мягко, успокаивающе сказала:
— Потому что он мой брат. Он заботится обо мне.
— Ваш брат? Интересно, с каких пор братья решают, когда их сестры могут целоваться?
— …
Случайное недопонимание того дня снова оказалось на повестке.
«Простите. Значит, нам еще нельзя… Буду осторожнее».
(прим. пер. фраза Адель из финала 104 главы)
В тот день, поддавшись моменту, она бросила неосторожную фразу, не желая нарушить планы Чезаре.
Как же я хотела, чтобы он это забыл…
— Лорд Эзра, нет, вы не так поняли. Брат просто очень меня любит, поэтому и строг. Но я не следую его приказам слепо.
— Но решение о ребенке вы будете принимать только с позволения герцога Чезаре?
— Я просто растерялась, услышав его имя, вот и все. С какой стати я должна отчитываться перед братом по каждому вопросу?
Эзра молча смотрел на нее, и от его взгляда по спине Адель прошел холод.
Он не был похож на Чезаре, который открыто выражал свою ярость. Именно поэтому с ним было еще сложнее. От Эзры веяло скрытной, почти зловещей настойчивостью, чем-то напоминающей Лукрецию.
Наконец, с серьезным выражением лица, он произнес:
— Значит, мне нужно спрашивать разрешение только у вас?
Чезаре, принимая легкий поцелуй в щеку от дамы рядом, мельком посмотрел на балкон. Прошло уже много времени, но Адель с Эзрой так и не появились.