«На балу скандал…»
О, богиня.
Получив от Джиджи срочную записку, Чезаре закрыл глаза.
В кабинете, где работали его вассалы, воцарилось тяжелое молчание. Пересылка срочных записок использовалась лишь в действительно важных случаях.
Но что может быть страшнее, чем то, что Адель столкнулась с этими женщинами на балу? Даже если вдруг Сорок внезапно объявит войну всему континенту, это будет куда менее пугающе.
— …Продолжайте заниматься делами, — произнес Чезаре напряженным голосом и поднялся со своего места.
Вассалы кивнули с беспокойством. Джиджи же, с трудом сдерживая смех, надул щеки и затрясся всем телом.
У Чезаре не было даже времени, чтобы отвесить секретарю подзатыльник. Адель вот-вот должна вернуться. Герцог поспешно направился к туалетной комнате внутреннего дворца.
— Джейн! Оливер!
На его срочный вызов слуги откликнулись мгновенно.
— Сделайте так, чтобы я выглядел великолепно.
— Вы идете встречать госпожу Адель?
— Да. Но ситуация серьезная, так что сделайте все как следует, быстро, и… в ее вкусе.
Джейн и Оливер, не понимая, в чем дело, торопливо принялись за работу. Волосы зачесали назад с помощью масла, а из гардероба достали парадный мундир, который Чезаре надевал разве что во время своей инаугурации в качестве главы дома Буонапарте.
— Смотрится достойно?
— Вы сияете, словно солнце, милорд.
— Этого недостаточно.
Но времени больше не было.
Черт.
Чезаре быстро рассчитал расстояние и поспешил к внешнему двору. Как раз в этот момент в ворота въезжала карета.
Дверца открылась, и Чезаре одарил Адель самой обаятельной улыбкой, на какую только был способен.
— Ты вернулась?
Адель, взявшись за руку новоиспеченного рыцаря, на мгновение замерла.
Выражение лица… в порядке.
Чезаре быстро перехватил ее руку у Вемари.
— Как прошел бал?
Адель ответила после короткой паузы:
— Буйон был вкусным.
— А еще?
— В желе было много вишни.
Слава богу. Все как обычно.
Но не теряя бдительности, он мягко спросил:
— А кроме этого?
— Ничего особенного. Весело провела время с леди Женевьевой.
— А… понятно.
Чезаре ощутил какое-то странное опустошение. Что, правда? Совсем ничего? Ни капли ревности, ни намека на обиду…
И только тогда он осознал, что все это время одновременно и беспокоился, и втайне радовался.
Как только настроение герцога начало стремительно падать, Адель бесстрастно спросила:
— Тебе нравится целовать родинки?
Чезаре закрыл глаза.
Может, пасть на колени? Хотя нет… уже вставал на них. Тупой придурок.
— Не нравится.
— Жаль. У меня на теле нет родинок.
— Ничего не жаль. Адель, я…
— И волос нет.
— Это даже более… э… привлекательно.
— Вот и хорошо.
— …
По спине пробежал холодок. Какая, к черту, ревность.
Он слишком поздно вспомнил, что Адель — та самая женщина, которая может вычеркнуть человека из своей жизни в одно мгновение, как только он ей станет не нужен.
— Адель. Что ты…
— Ну, я же знала, что ты спал со всеми подряд.
Ни в голосе, ни в выражении лица не было ни тени гнева или раздражения. Только полное равнодушие. От этого становилось еще страшнее.
Чезаре выдавил из горла самые мягкие интонации, на какие был способен.
— Нет, это неправда. Я ни с кем не спал. Ты у меня первая.
Адель посмотрела на него так, будто он совсем с ума сошел, но Чезаре остался непреклонен.
— Мы просто… обсуждали международную ситуацию. Всю ночь.
— Ночью? В спальне?
— Почему бы и нет? Так же, как если бы мужчина и женщина провели ночь в одной комнате, но при этом только пили бренди.
— …
Адель молчала, и тут до Чезаре наконец дошло.
— Адель, я не подозреваю тебя…
— Да неважно. Я хочу поехать в Адор. Мне нужно кое-что проверить.
Как только эти равнодушные слова сорвались с ее губ, Чезаре почувствовал, как будто кто-то схватил его за сердце железной хваткой. Он с трудом удерживал спокойствие, напрягая мышцы от пальцев ног до самого затылка.
Шаги, направлявшиеся к спальне, замерли. Адель смотрела на него с тем же невозмутимым выражением.
— Это…
Чезаре с трудом открыл рот.
— Ты хочешь уехать?
Губы Адель изогнулись в идеально вычерченной дуге.
— Ты ведь занят, так что я возьму с собой кандидатов в чичисбео, которых подобрал для меня граф Джуд. Отличная идея, правда ведь?
Перед поездкой в Адор Адель решила заехать в Кимору. В ее руках было полное руководство по реконструкции города, курируемой домом Буонапарте. Это был знак внимания со стороны Чезаре — позволить ей заняться тем, в чем она действительно разбиралась.
Дороги и уличное освещение уже привели в порядок…
Адель, прячась под тенью зонтика, осматривала улицы.
Она была полна жизни. Девушка даже заметила нескольких знакомых лиц.
Старик, который раньше варил похлебку из свинины на углу, теперь владел приличным рестораном. Женщина средних лет, державшая раньше ломбард, ходила в аккуратном платье и убиралась.
На лице Адель появилась легкая улыбка.
Дом Буонапарте обучал ремеслам тех, кто хотел работать, а особо талантливым предоставлял профессиональное образование. Тем, кто проявлял желание выплатить долги, давали возможность арендовать жилье по доступной цене.
Раньше мне казалось, что такие вещи возможны только в теории…
Адель вспомнила, как вчера выглядел Чезаре и невольно улыбнулась. Мужчина, способный воплотить в жизнь даже самые абсурдные политические идеи, и вдруг — с таким выражением лица.
Она сожалела, что его взгляд постепенно угасал, но стоило вспомнить слова той блондинки — раздражение возвращалось.
Ну, по крайней мере, до свадьбы придется его простить.
И в этот момент рядом с ней прошла женщина — невысокая, добродушного вида, явно средних лет. Проходя мимо, она тихо сказала:
— Вам туда лучше не ходить. Это опасно.
Когда Адель подняла голову, то поняла, что дошла до конца зоны реновации. Вместо вымощенной камнем дороги под ногами была неровная земля. Вдалеке темнели самые мрачные уголки Киморы.
«Нельзя уничтожить все сразу, иначе будут проблемы. Лучше все делать постепенно».
Адель вспомнила, как Чезаре, выпуская дым, говорил это. Она была с ним согласна. Потому у нее даже не возникло желания идти дальше.
Пожалуй, стоит вернуться.
Она уже собиралась развернуться, когда заметила фигуру, вышедшую из узкого переулка. Мужчина шел с расправленными плечами, пытаясь казаться уверенным, но его быстрые шаги выдавали беспокойство.
Адель широко распахнула глаза.
— Лорд Делла Валле?
— !..
Шелковистые волосы цвета лесного ореха, фиалковые глаза — это был Эзра.
Как только он узнал Адель, его лицо побледнело, словно покрывшись пеплом.
— Леди Адель? Что вы здесь…
— Осматриваю Кимору. Теперь этот проект находится в моих руках.
— Ах, Кимора… — произнес Эзра, слегка презрительно скривив губы.
Даже пропитавшись запахом Киморы, он, похоже, ничуть не изменился.
— А вы, лорд Эзра?
На его лице промелькнула досада.
— …Мы ведь не настолько близки, чтобы спрашивать друг друга о таком, не так ли?
— Верно.
Адель украдкой взглянула в переулок, откуда он только что вышел. В конце переулка, в тени, стояли несколько бледных мужчин, внимательно наблюдая за происходящим.
Адель сразу узнала одного из них — того, что с длинным шрамом на лице.
Скамовские ублюдки.
«Скам» — преступная группировка из Тревереума, осевшая в Киморе и промышляющая ростовщичеством.
Он действительно ввязался в долги ради какого-то бала? Невероятно. И это после всего, что он прочитал в книгах. Впрочем, ум — это еще не мудрость.
— Тогда я пойду…
Не дожидаясь, пока Адель скажет еще хоть слово, Эзра быстро зашагал прочь.
Она смотрела ему вслед, пока он не скрылся, словно нес на спине тяжелый груз стыда, а затем и сама развернулась.