После того как женщины ушли, Арль посмотрел на тело Лукреции.
Служить дочери Делла Валле было частью его задания, но он не чувствовал ровным счетом ничего. Леди была его госпожой на протяжении многих лет. Но все, что произошло, было лишь результатом того, что она сама посеяла.
Арль подал знак скрытым агентам при помощи жестов. Теперь движение на перекрытой улице вновь станет свободным.
Медленно растворившись во тьме, он вскоре скрылся.
Через некоторое время послышались шаги пьяного прохожего, возвращавшегося домой.
— Эй, это что… Ч-что за… А-а-а!
Арль двинулся дальше, лишь услышав его крик.
Добравшись до окраины города, он свистнул, поднеся пальцы ко рту.
Через минуту в небе появился сокол и опустился рядом с ним. Пока птица клевала заранее приготовленную тушку курицы, Арль вытащил небольшой клочок бумаги и быстро что-то нацарапал.
— В Буонапарте.
Затем он привязал записку к лапе сокола и отпустил его.
«Подтверждаю устранение цели. Арлекин».
Проверив записку, привязанную к лапе сокола, Джиджи сказал:
— Это Арлекин. Говорит, что все кончено.
Чезаре затянулся сигарой и пробормотал:
— Когда он вернется, нужно будет вернуть ему имя.
— Ух ты, так это почти отставка?
В Буонапарте лишь глава семьи и самые доверенные люди знали этот секрет.
Подразделение «уборщиков» было разделено на две группы.
Одна из них — отряд, частью которого был Эгир. Эти действовали открыто, их задачи предполагали возможную огласку.
Но вторая группа всегда работала в тени. Все ее члены отказывались от своих прежних имен, принимая роли из Комедии дель арте.
Самым скрытным среди них был Арлекин, слуга сразу двух господ.
Арлекин традиционно внедрялся в семьи соперников Буонапарте.
— Милорд, если я не ошибаюсь, мы внедрили Арля в семью Делла Валле… лет десять назад?
— Да.
— Он вполне мог сменить хозяина за это время. Но нет, Арль выдержал. Он потрясающий человек.
Чезаре выдохнул облачко дыма и улыбнулся:
— Арль был мальчишкой из дома дворян, которого били как собаку. Когда он заболел, его просто бросили умирать. Я подобрал его. Он никогда не смог бы прижиться в Делла Валле.
— Верно, Ваша Светлость.
Такой человек действительно никогда бы не стал частью высокомерной семьи Делла Валле, до мозга костей пропитанной идеей своего превосходства. Видя все тайные делишки Лукреции, он мог лишь еще больше ее презирать.
— В любом случае Арль отлично справился. Он же и сообщил, что леди Адель находится в доме госпожи Катарины.
— Он заслужил хорошую премию.
— Кстати, нам стоит уже начинать подготовку к летнему плаванию, милорд.
Чезаре убрал сигару и кивнул:
— Ученые, которых мы отправим в Сорек?
— Они готовы. Теперь у нас все получится и без помощи леди Лукреции.
«Лукреция найдена мертвой… Тело изуродовано до неузнаваемости»…
Прочитав это в газете, аристократы не могли скрыть удивления. Один за другим они собирались в тесном семейном кругу и перешептывались.
— Должно быть, дело рук Буонапарте?
— Но ведь это Лукреция! Возможно, у нее был свой план побега из «Ле Дезир».
— Говорят, это явно не работа одного человека. К тому же убийцы, похоже, не были профессионалами. Вероятнее всего, это сделали простолюдины.
— Немыслимо… Это похоже на…
— …на охоту на зайца, которую ведет целая свора.
После тихого шепота одной из дам все замолчали.
Исла Сфорца приложила все усилия, но преступников так и не удалось поймать.
Адель тоже прочитала эту новость. Но ее интерес оказался не больше, чем у человека, равнодушно пролистывающего рецензию на спектакль, который он никогда не собирался смотреть.
Прочитав статью, она аккуратно сложила газету в квадрат и положила на стол. Затем положила на нее руку и задумчиво посмотрела в окно.
— Госпожа? — нерешительно окликнула ее Эфони, которой вдруг стало тревожно.
Адель спокойно повернула к ней голову.
— Эфони, где сэр Эгир?
— Он… уехал по внешним делам. Сейчас его нет в особняке.
— Понятно.
Адель кивнула и снова перевела взгляд на окно. В ее янтарных глазах заиграли эмоции, которые никто не мог понять.
— Я слышала, будет бал.
Адель вошла в кабинет Чезаре.
Тот сразу отбросил сигару в сторону, а Джиджи ловко поймал ее, быстро выбросив в окно. Снаружи слуги разберутся.
Не обращая внимания на эту суету, Адель спокойно продолжила:
— Говорят, там будут послы из Оракении. Мне тоже стоит хотя бы на время появиться.
— Кто это сказал?
— Госпожа Катарина.
— Забудь. Это ни к чему.
— Но я хочу пойти.
Чезаре и Джиджи одновременно замерли.
Джиджи беззвучно отступил на шаг назад, затаив дыхание. Чезаре медленно оперся локтем на стол, подперев голову рукой, и спросил так небрежно, словно это его вовсе не интересовало:
— Почему?
Вопрос прозвучал буднично. Но Джиджи знал, что в этот момент сердце Чезаре бьется быстрее любых слов.
Адель равнодушно пожала плечами.
— Секрет.
Ее спокойный голос, изысканные манеры и каждое движение были точным отражением аристократки из Форнатье.
И вместе с тем — полными высокомерия. Она напоминала ангела кары, поднявшего Чезаре на суд.
— Мне понадобится платье. И новые украшения. Я собираюсь на улицу Белластелла.
Как поэт, воспевающий роскошь и наслаждение, Адель добавила:
— И мне нужен самый красивый брачиере в Форнатье.
Чезаре слегка опешил. В его золотистых глазах мелькнуло что-то почти мальчишеское, едва сдержанное ожидание.
— Когда пойдем?
— Сейчас.
Чезаре тут же поднялся, накинул плащ и направился к двери.
— Джиджи, работай.
— Ч-что? Милорд, но подготовка к летнему плаванию еще не завершена…
— Разберись сам.
— Госпо…
Бах. Дверь захлопнулась.
— Летнее… плавание…
Джиджи остался стоять один, крепко сжимая в руках бумаги и едва сдерживая слезы.
— Скоро весенний сезон, — пробормотал Чезаре, когда их карета въехала на улицу Белластелла.
Витрины магазинов уже были украшены в преддверии весны.
Пожалуй, время обновить гардероб.
— Что хочешь?
Чезаре весело улыбнулся, глядя на Адель, сидящую напротив.
Она рассеянно покачала головой:
— Ничего особенного. Мы с госпожой Катариной недавно много всего купили.
— …
— Но, кстати, она обмолвилась, что в моде лучше всего разбирается Его Светлость.
Глаза Чезаре засверкали от неожиданной поддержки.
— Я не особо следил за этим сезоном, но Сорек все еще задает моду.
— Отлично.
— У «Стеллоне» ведь самый крупный экспорт — алюм.
Чезаре ответил так, что казалось, будто говорит о чем-то обыденном. Затем он стукнул по стенке кареты, и она плавно направилась к лучшим бутикам города.
Он лично примерял на Адель шляпки, и даже надел женскую широкополую шляпу сам. Адель неожиданно похвалила его выбор, чем привела Чезаре в замешательство. Он снова и снова помогал ей подняться в карету и выйти из нее, сдерживая улыбку.
Но в какой-то момент, когда Адель оперлась на него чуть сильнее, чем обычно, Чезаре вдруг осознал нечто странное.
Все эти жесты… Все это когда-то делал отец для матери. И до этого — дед для бабушки.
Внезапно его сердце сжалось, а в груди поднялась волна непонятных чувств. Он сжал руку в кулак, даже не осознав этого.
— Чезаре?
Адель, взяв его за руку, чтобы спуститься из кареты, посмотрела на него своими янтарными глазами.
В его душе всколыхнулась тревога.
А вдруг она захочет уйти?
Он знал, что Адель сейчас пристально его изучает. Она собирает сведения для принятия решения.
Что если в итоге она отвергнет меня?
— …
— Господин Чезаре, с вами все в порядке?
— Все нормально.
Чезаре натянуто улыбнулся и поспешил сменить тему.
— Добро пожаловать в «Боттега Девисио», — приветствовала их хозяйка бутика Лиза Занотти, радушно улыбаясь.
— Несите все.
— Простите?
— Все.
— Все-все?
— Да. Буквально все.
Адель, которая все это время наблюдала за ним с пристальным вниманием, наконец произнесла:
— Что вас так нервирует?
— …
Чезаре замер. Он был искренне ошеломлен.
Я… нервничаю?
— У вас на лице написано, — сказала Адель, легко коснувшись своей щеки и тихо засмеявшись. — Я сама выберу. А вы только подскажете, что из этого взять, самый красивый брачиере в Форнатье.
Чезаре, словно зачарованный, пошел за ней.
Когда они почти закончили осматривать вещи, Лиза вдруг вспомнила:
— Кстати, у нас остался один товар, который вы купили в прошлый раз, но так и не забрали…
Она принесла небольшую шкатулку.
Ах…
Чезаре нахмурился, мгновенно вспомнив содержимое. Когда крышка открылась, внутри оказались серьги-капли с жемчугом весом в 17 карат.
— Продайте их, — отмахнулся Чезаре, даже не взглянув на них.
Если она не носила серьги, которые подарил ей Эзра, то мои тем более не наденет.
Но прежде чем эти мысли успели окончательно запутать его, Адель сказала:
— Давайте проколем уши.
Чезаре удивленно поднял голову.