— Это действительно ужасно. Ни безопасности, ни порядка. Даже простолюдины боятся туда заглядывать, — сказала леди Равенна, одетая в зеленое платье. Она слегка дотронулась веером до губ, будто ей была отвратительна сама эта тема, и посмотрела на Адель.
— Леди Аделаида, а не думает ли случайно герцог Чезаре навести порядок в Киморе?
— Прошу прощения? — удивленно переспросила Адель, внезапно оказавшись в центре внимания.
Леди Равенна приподняла одну бровь и чуть улыбнулась.
— Может, вы могли бы убедить герцога?
— В чем именно?
— Конечно же, разобраться с Киморой. Этот район опасен. Разве можно позволить такому месту существовать в нашем туристическом Форнатье?
Леди Равенна улыбнулась Аделаиде, ожидая ее согласия.
Адель, понимая, что это невежливо, все же не сдержала холодного взгляда.
Оказавшись в неловком положении, леди Равенна раскрыла веер, и тут вмешался сэр Чиголи в темно-синем пальто, пытаясь смягчить ситуацию.
— Я согласен. Можно расчистить район и на месте Киморы разбить прекрасный сад. Это привлекло бы туристов и увеличило доходы.
Леди Равенна одарила его благодарной улыбкой, радуясь, что он пришел ей на помощь.
— Да, и с социальными программами нужно что-то делать. Почему мы должны платить налоги, чтобы содержать бедняков? Пусть Сантанар и республика, но такое обилие социальных льгот — уже перебор.
— Все равно толку от этого мало. Они даже не стараются, вот и прозябают в Киморе.
— Конечно. Сомневаюсь, что они прилагают столько же усилий, как мы.
Окружающие краем глаза следили за молчаливой Адель и Эзрой, который едва скрывал свою неловкость, но все равно вставляли реплики.
— Верно. Если бы у них была хоть капля здравомыслия, они давно бы выбрались из Киморы.
— Да и вообще, где еще найдешь страну с такой социальной поддержкой, как у нас? Живут здесь, но все им не так.
— Я…
Женевьева открыла рот, чтобы что-то сказать, но, заметив взгляд Адель, опустила плечи и постаралась исчезнуть в мягкой спинке дивана.
Адель молча слушала, глядя на них ясными глазами.
Как печально. Или даже… горько.
Эти люди совершенно не понимали, как трудно вырваться из нищеты, невежества и картелей, которые правят Киморой.
Она сама сколько раз пыталась сбежать из трущоб, но ее всегда ловили и жестоко избивали.
— Конечно, в глазах иностранцев это место не выглядит привлекательным, так что снести его полностью, наверное, было бы пустой тратой ресурсов. Но все-таки… как насчет того, чтобы продать этих людей как рабов? — закончила леди Равенна и громко рассмеялась.
Остальные аристократы засмеялись вслед за ней. Пусть они и не воспринимали ее слова буквально, но в этом преувеличении они, похоже, находили особое развлечение.
Адель не могла понять, что смешного было в предложении леди Равенны.
Она почувствовала, как пальцы слегка дрогнули. Девушка подняла бокал и сделала глоток. Приятный персиковый аромат уже давно исчез, оставив только жгучий привкус алкоголя. Адель нахмурилась, сама того не заметив.
Стоило ей принять равнодушное выражение лица, как смех в зале постепенно стих.
— Кажется, леди Аделаиду совсем не интересуют дела Форнатье, — сказала леди Равенна, выпрямив шею, украшенную жемчужным ожерельем.
Женщина явно была недовольна тем, что не получила поддержки от члена семьи Буонапарте.
Адель на мгновение замолчала, а затем усмехнулась.
— Мне показалось, что мое мнение здесь не требуется.
— Что ж, как в этом мире можно разграничить необходимое и ненужное? Мы все лишь стремимся к истине. И мне все же любопытно услышать ваше мнение, леди Аделаида.
— Сомневаюсь, что оно вам понравится.
Почувствовав напряжение, люди начали внимательнее следить за беседой.
Адель заметила это. Она знала, что разумнее было бы остановиться, но…
Девушка сделала еще один глоток спуманте, который окончательно выдохся.
— Поскольку вы настаиваете, полагаю, мне сегодня необходимо услышать ваше мнение, — с вызовом проговорила леди Равенна.
Адель медленно опустила бокал и сказала:
— Мне было бы очень интересно посмотреть, как вы повторяете все эти речи на улице перед простыми людьми.
Подняв голову, она заметила, как глаза леди Равенны округлились от неожиданности.
— Уверена, леди Буонапарте знакома с понятием омерты.
— Омерта здесь ни при чем. Меня лишь удивляет, как можно в республике, где все равны, всерьез обсуждать торговлю собственными гражданами как рабами.
— Это клуб для дворян, леди Аделаида.
— Граждане страны, где зависть к аристократам передается из поколения в поколение, вряд ли обрадуются, узнав, что вы шутите на такие темы.
— Да эти и не услышат наших шуток.
— Называть людей «этими» недопустимо, леди.
— Разве они нам ровня?
— У них есть избирательное право, они такие же граждане, как и мы.
Леди Равенна издала презрительный смешок.
— И что с того? Они необразованные, глупые и ленивые! Все, на что они способны, — размножаться в своих грязных трущобах, как тараканы!
Леди Равенна высказалась резко, и ее лицо мгновенно исказилось недовольством. Аристократку, кажется, оскорбляло то, что она позволила себе столь низкие слова.
Адель, молча наблюдавшая за ней, наконец заговорила:
— Для того и существует социальная помощь, не так ли?
— Почему мы должны тратить свои деньги на их поддержку?
— Вам знакомо понятие прав человека? В Киморе до сих пор есть те, кто умирает от голода.
— Все равно есть и те, кто выживает. Но они попрошайничают, занимаются воровством. Леди Буонапарте, вы предлагаете нам, честным гражданам, смириться с этим, просто потому что они беднее нас?
— Я сейчас говорю не о преступниках. Жители Киморы — это не единое целое. Среди них есть те, кто мечтает выбраться. Если они стараются, но не могут покинуть трущобы, это уже не их личная проблема, а вопрос который должно решать общество.
Слова Адель заставили леди Равенну замереть, но лишь на мгновение. Она тут же рассмеялась.
— Леди Аделаида! Вы, видно, совсем не понимаете здешние реалии, поскольку только недавно приехали из Каполло. Пожалуй, мы слишком мягко выражаемся.
Она понизила голос, придав ему важности, будто собиралась открыть ей величайшую истину.
— Эти люди... совершенно не стараются.
Леди Равенна сказала это холодно и элегантно помахала веером в сторону сэра Чиголи.
— Взгляните на сэра Чиголи. Его брат, лорд Чиголи, получил от семьи всего пятьдесят тысяч золотом и на эти деньги основал торговую компанию. Теперь он успешный торговец.
Сэр Чиголи улыбнулся, немного смущенный, но явно гордый.
Леди Равенна направила веер в другую сторону.
— А вон там — леди Одри. Ее бабушка посвятила десятки лет науке и изобрела революционную систему навигации.
Услышав свое имя, леди Одри на мгновение отвлеклась от разговора и вежливо улыбнулась, прежде чем вернуться к беседе.
Леди Равенна снова усмехнулась.
— А что сделали простолюдины? Учеба — это не то, что можно отложить на потом. Если бы они действительно старались, Кимора уже давно опустела бы.
Ее лицо покраснело, как коралл индюка. Она явно воодушевилась своей речью.
Адель спокойно смотрела на нее, а затем тихо спросила:
— А что делать тем, у кого нет даже пяти серебряных на хлеб, не говоря уже о пятидесяти тысячах золотом?
Леди Равенна раздраженно дернула бровью. На лице у нее было написано: «У тебя еще есть что сказать?»
Но Адель не обращала на это внимания и продолжила:
— Что делать тем, у кого нет ни поддержки семьи, ни дома, ни еды, ни одежды, чтобы они могли посвятить десятки лет учебе?
— Леди Аделаида, это...
— В Киморе есть те, кто целыми днями работает, чтобы арендовать крохотную комнату для ночлега. Что им делать, леди?
— Леди Аделаида! — леди Равенна резко повысила голос и теперь сидела с непроницаемым лицом.
Она вздохнула, как будто от сильной усталости, и сказала:
— Честно говоря, это не наша забота. Если им так обидно, что они родились в плохой семье, это их проблема.
Адель неосознанно сжала кулаки.
Эзра, который все это время молчал, вдруг встал и с улыбкой произнес:
— Извините, что прерываю обсуждение. Но, знаете, мне вдруг показалось, что моя мечта — стать похитителем.
С этими словами он подхватил Адель на руки и быстро покинул комнату.