Чезаре опустил взгляд, вспоминая бесчисленные истории, сотворенные им на балконе.
Вряд ли этот болван зайдет так далеко…
— Герцог Чезаре? На что вы смотрите?
— Ни на что.
Он привычно улыбнулся и снова обратил внимание на разговор дам.
— Кстати, герцог Чезаре, какие кольца вы планируете подарить на морской свадьбе в этом году?
— Если у вас нет договоренностей на карнавале...
Дамы, благоухающие ароматами дорогих духов, обвивали его шею руками или легко касались бедра. Их действия были тонко рассчитаны, словно невзначай.
Однако Чезаре оставался совершенно равнодушным.
Когда он молча откинулся на спинку кресла, закинув руку на подлокотник, болтовня постепенно сошла на нет. Женщины замолчали, явно не уверенные, как себя вести. Только сейчас он заметил, что все выжидающе смотрели на него.
— Вы сегодня не в настроении, Ваша Светлость?
Его лицо, которое в неподвижности казалось холодным, всегда вызывало подобные вопросы.
— Ни в коем случае.
Он широко улыбнулся, обнажив ямочки на щеках.
«Вам стоит найти себе более подходящую даму».
(Фраза Адель из 105 главы)
Как будто я не могу.
Почти из мести он протянул руку к даме, сидевшей рядом.
Но пальцы замерли в воздухе.
Ему не хотелось даже дотронуться до нее. Тщательно поддерживаемая улыбка начала угасать.
Чезаре вновь бросил взгляд на балкон. Двери оставались крепко заперты. В груди ощущалось странное глухое биение, словно сердце пыталось вырваться из ребер.
Чушь какая-то.
Он отобрал бокал из рук соседки и залпом осушил его. Приторно-кислый вкус вина обжег горло. Это был дорогой десертный напиток с высокой крепостью.
— Это ведь мое вино, как грубо, — с притворным укором проговорила дама, склонившись ближе. — Тогда дайте мне попробовать то, что осталось на ваших губах.
— Ха.
Усмехнувшись, он покачал головой. Такие уловки всегда казались ему забавными, даже милыми в своей примитивности.
Но тут же он вспомнил Адель Виви. Она не умела ничего такого. Настоящая простушка.
Однако этот же образ вызвал в памяти сцены, где Адель Виви пыталась поцеловать Эзру.
— Ну конечно. Она все умеет, просто не хочет.
— Что? — удивилась его соседка, заметив, как он снова тихо усмехнулся.
— Почему ты меня любишь? — вдруг спросил он, повернувшись к ней.
Она слегка растерялась, но все же улыбнулась.
— У вас ведь есть все, господин Чезаре.
— Тогда какая у тебя причина не любить меня?
Женщины улыбнулись и переглянулись. Никто не ответил. Их взгляды ясно говорили: он и сам это прекрасно знает.
— Потому что для вас все выглядит как забава, милорд, — одна из них наконец решилась заговорить.
Если так, то с Адель Виви мы действительно полные противоположности. Она слишком серьезно относится ко всему, что делает.
— Еще бы не ненавидеть, — пробормотал он.
Хотя Адель однажды и сказала, что не ненавидит меня, но только потому, что я вытащил ее из Киморы. Не сделай я этого, она бы наверняка презирала меня.
Но какое мне дело до того, ненавидит меня эта чистильщица обуви или нет?
Мысли хаотично путались. Он встал, почувствовав, что ему срочно нужен воздух. Или сигара.
— Куда вы?
— Подышать свежим воздухом.
— К леди Аделаиде? — язвительно уточнила другая, с вызовом глядя на него.
Чезаре обернулся.
— Вам не кажется, что вы чересчур опекаете свою сестру? Не думаю, что вы не в курсе слухов, Ваша Светлость.
В глазах женщины явно вспыхнула враждебность. Но не к нему — ее раздражало, что выбор пал не на нее.
Чезаре задумчиво склонил голову, глядя ей в глаза. Они казались ему знакомыми — такие же он видел в отражении.
— И что с того?
— Вы это признаете?
— Причем тут признание? Может, я чего-то не знаю: мы с тобой в отношениях?
Ее лицо залила краска, и она взорвалась:
— Вы серьезно думаете, что люди примут это?
Чезаре холодно посмотрел на нее сверху вниз.
«И что с того? Это ничего не меняет. Она все равно тебя не полюбит».
(Фраза Евы из 108 главы)
Злоба накапливалась в нем, бурля под кожей. Весь мир, даже она сама, уговаривали его оставить Адель.
— Что в этом плохого?
— А?
— Мне нельзя просто о ней заботиться? Как же вы любите совать нос не в свое дело.
— Вы это всерьез? — фыркнула женщина.
«Извините, но мне это тоже не нужно».
(Фраза Адель из 105 главы)
Чезаре с перекошенным лицом разразился смехом.
— А что, мне нельзя быть хоть немного искренним? Разве это повод так реагировать?
— Что?..
Чезаре, не дождавшись ответа, широкими шагами направился к балкону, чувствуя на себе взгляды и слыша перешептывания.
Все это его изрядно утомило. Сославшись на алкоголь, он принял окончательное решение.
Просто спрошу прямо. Ведь ты же не ненавидишь меня, так почему говоришь, что я тебе не нужен? Другие с ума сходят, пытаясь меня заполучить…
Но стоило ему раздвинуть шторы, как он застыл.
Эзра прижимался лицом к шее Адель Виви.
Ощущая влажное прикосновение на горле, Адель непроизвольно нахмурилась.
…Мне неприятно.
Она не подала виду. Эзра мог бы расстроиться.
Клариче говорила, что это доставляет удовольствие, но, кажется, она ошибалась.
Адель рассеянно посмотрела на небо.
«И это ты называешь „захотел позабавиться”?»
(Фраза Чезаре, 105 глава.)
Тогда мне это не казалось таким отвратительным.
Мысли Адель оборвались. По телу медленно поползли мурашки.
О чем я только что подумала?..
В этот момент занавески на балконе внезапно раздвинулись, и, словно воплощение ее воображения, появился Чезаре.
Адель застыла, будто превратилась в соляной столб.
Чезаре тоже замер, глядя на нее так, словно из него душу выдернули.
В следующую секунду дверь на балкон с грохотом распахнулась. Никакого времени на раздумья не оставалось. Чезаре решительно подошел к Эзре, схватил его за шкирку и врезал ему кулаком.
Удар был точным и чистым.
— Кхр-рк!
— !..
Слишком внезапно, чтобы Адель смогла хоть как-то отреагировать. Она лишь стояла, вытаращив глаза.
Чезаре, бросив взгляд на истекающего кровью Эзру, повернул голову. Их взгляды встретились. В его глазах читалось: он действительно может его убить.
— Пойдем.
К счастью, герцог просто схватил Адель за запястье и повел за собой, не обращая внимания на взгляды гостей. Они пересекли весь бальный зал, а потом оказались в малолюдном коридоре.
Там Чезаре резко повернулся к ней.
— Ты считаешь меня жалким.
— Простите?
— Отвечай. Считаешь меня слабаком?
Он улыбался, но выражение лица было пугающе злым.
Адель наконец смогла взять себя в руки.
— Не понимаю, о чем вы. Давайте поговорим об этом дома.
— Думаешь, дома ты ответишь иначе?
Адель приложила руку ко лбу. Оставалось только надеяться, что секретные агенты Чезаре сумеют как-то взять ситуацию под контроль.
— Нет, ничего не изменится. Но я все равно не понимаю, в чем проблема.
Чезаре сделал шаг вперед. Адель отступила назад. Еще шаг вперед — еще шаг назад.
Пока ее спина не уткнулась в стену. Она невольно нахмурилась. Неудачная позиция. Когда за спиной нет пути к отступлению, остается только принимать удары.
Чезаре заметил ее напряжение и тихо, раздраженно усмехнулся.
— Так ненавистно находиться рядом со мной?
— Я уже говорила, что ничего такого не утверждала.
— С таким выражением лица?
— Дело в другом.
— Боишься, что Эзра увидит?
Адель коротко выдохнула. Как трогательно видеть, как они души друг в друге не чают.
— Да, боюсь, что лорд Эзра увидит.
Она ответила, как могла.
Глаза Чезаре вспыхнули огнем, хотя, возможно, ей просто показалось. На мгновение его лицо исказилось, будто в нем проявилась какая-то боль.
Но вскоре пламя в глазах угасло, а выражение лица изменилось, став каким-то растерянным. Он выглядел как потерянный ребенок.
Чезаре медленно поднял руку. Пальцы едва коснулись ее щеки.
Почему-то в этот момент он крепко стиснул зубы. Его голос звучал глухо, словно из глубины души.
— И что, если увидит?
— Это недопустимо. Мы брат и сестра.
— Мы же не брат и сестра.
— Тем более.
— Почему?
— Разве вас не обеспокоит, что глава рода Буонапарте свяжется неизвестно с кем?
— Подумают, что у меня роман.
Он не улыбался, поэтому за него улыбнулась Адель.
— Нет. Все подумают, что какая-то странная женщина позарилась на богатства Буонапарте.
Чезаре молчал, затем резко сказал:
— Почему ты так говоришь? Это ведь неправда.
В душе Адель что-то еле заметно всколыхнулось. Она тут же справилась с этим и ответила:
— Так подумают люди.
— Можно подумать и наоборот.
Его взгляд дрогнул.
— Например, что я искренне к тебе привязан, поэтому и держусь за тебя.
Его слова звучали так нелепо, что на сердце у Адель стало легче.
Очевидно, он не серьезен. Наверное, опять услышал упреки от какой-нибудь дамы и теперь злится.
Однако лицо Чезаре оставалось необычайно напряженным. Даже, можно сказать, отчаянным.
Адель слабо улыбнулась.
— Этого просто не может быть. Вы ведь не из тех, кто способен искренне любить.