Сегодня ее нет.
Чезаре остановился в саду, глядя в сторону внутреннего двора, и погрузился в свои мысли.
В последнее время на прогулках он все чаще встречал свою «сестру».
Адель Виви. Аделаида Буонапарте.
Кажется, их прогулки совпадали по времени. Его новоиспеченная сестра была настолько красива, что ее можно было заметить даже за полверсты. И когда они пересекались, она неизменно оказывалась у него на виду.
Почти всегда их взгляды встречались.
Но на этом все заканчивалось.
Адель бросала на Чезаре взгляд, словно он был уличной статуей, и спешила пройти мимо.
Невероятно.
Такое холодное пренебрежение он получал только от своих родителей.
— Что там? — послышался женский голос, и кто-то схватился за его руку. Это была его сегодняшняя спутница.
Блондинка...
Ну и что, неважно. Одна из тех миледи с пышной грудью, имя которых не имеет значения.
— Обычно там гуляет русалка, но сегодня ее нет, — ответил он небрежно.
— Русалка? — Блондинка прищурила глаза и склонила голову, пытаясь рассмотреть то, на что смотрел Чезаре.
В Сантанаре «русалка» означало красавицу.
Чезаре обнял ее за голову и прикрыл ей глаза рукой.
— Вот и здесь у нас одна есть.
— Вы такой озорник, милорд.
— И что, тебе это не нравится?
Чезаре слегка потянул ее за голову и поцеловал.
— Дело не в том, что не нравится... — Блондинка изобразила недовольную гримасу, но ее губы уже начали расплываться в улыбке. Она робко попыталась убрать его руку с глаз, и, переплетя пальцы с его, нежно к нему прижалась.
— Просто мне хочется, чтобы вы уделяли мне больше внимания, милорд, — сказала она с наивным выражением, положив руку на грудь. Ее движение как бы приглашало его взгляд скользнуть по ее фигуре, особенно на грудь, которая казалась еще более соблазнительной из-за туго затянутого корсета.
Забавно и мило.
Чезаре усмехнулся.
— Разве я не уделяю тебе внимания?
— Больше... я хочу больше вашего внимания, милорд, — ее голос стал почти шепотом.
— В постели я смогу дать тебе гораздо больше.
— Милорд, я... — начала было она.
— Ты ведь придешь ко мне сегодня? Я буду ждать.
Блондинка залилась румянцем. Она убедилась, что они отошли на приличное расстояние от остальных, и прижалась к нему еще ближе.
— Чезаре, — ее глаза блестели, как звезды. Но в этот момент он почувствовал нечто тревожное.
— Если вы пообещаете, что будете ко мне серьезно относиться... я приду.
Чезаре молча продолжал улыбаться.
Блондинка не знала, что Чезаре уже планировал ее оставить и дать ей понять, что их короткие встречи ничего не значат.
Он размышлял о том, почему все придают столько смысла мимолетным связям, и усталость от всего этого снова овладела им. Его пальцы лениво касались золотистых локонов блондинки.
Раньше они казались ему довольно красивыми, но после того, как он увидел волосы Адель, их блеск уже не впечатлял его.
— Ты милая, — сказал он, слегка усмехнувшись.
— ...Правда? — ее глаза наполнились надеждой.
— Но слишком самонадеянная.
Она замерла, ее лицо окаменело. Чезаре обвил золотистую прядь волос вокруг пальца, усмехаясь, почти дразня.
— Будь разумнее, — его слова прозвучали холодно, как приказ.
Он потянулся, чтобы поцеловать ее в лоб, но она резко отстранилась, дрожа от обиды.
— Я ухожу, — прошептала девушка сквозь стиснутые зубы.
— Как знаешь. Береги себя.
Она широко распахнула глаза, в которых на миг вспыхнул гнев, но затем залилась краской и резко отвернулась, уходя с гордо поднятой головой. Ее шаги были быстрыми, а за ними послышались тихие рыдания.
— Ха!
Чезаре остановился и громко засмеялся, довольный происходящим.
Но когда он оглянулся, то заметил, что остальные гости ушли. Его улыбка постепенно угасла.
— Скукотища... — пробормотал он, осознавая, как ему все это наскучило.
Чезаре лениво вытащил сигару и взглянул в сторону внутреннего двора.
Зеленые, как морская волна, волосы все еще не были видны.
«...»
Опаздывает на прогулку?
Он только собрался прикурить сигару, как услышал знакомые голоса.
— Ну вот опять...
— Если он не помешан на женщинах, то как он может себя так вести даже здесь?
Не прошло и нескольких минут с того момента, как он вошел в сад, а дамы уже возвращались обратно.
Чезаре, не задумываясь, выбросил на землю сигару стоимостью пятьдесят золотых за штуку и подошел к ним.
— Леди, что-то случилось? — он протянул руку самой первой из них.
Леди, не раздумывая, подала ему руку тыльной стороной вверх, слегка нахмурив брови.
— Герцог Чезаре, мне очень жаль, что приходится говорить вам это, — начала она.
— Для меня это удовольствие, — ответил он с улыбкой.
— Эх... Мы немного задержались, любуясь окрестностями, и в саду заметили прекрасный фонтан.
— «Богиня весны» работы Верчелли, — уточнил он.
— Да. Но...
Ее лицо исказилось от раздражения.
— Там был лорд Генри... и, как всегда, «за своим».
— Думает, что если женщина ниже его по статусу, она обязательно должна пасть ниц перед его положением?
Как только первая дама закончила говорить, другие начали перебивать ее, стараясь высказаться.
— Я просто не понимаю, зачем он так поступает! Даже здесь, в доме Буонапарте, разве это необходимо?
— И при том, что его спутница, кажется, была из знатных.
— О, это еще вопрос! Она, кажется, была без обуви.
Дамы не показывают свои ноги без крайней необходимости. Демонстрация босых ног — это почти интимный жест, рассчитанный на соблазнение.
Может быть, кто-то проскользнул через стражу?
Чезаре собирался ответить с вежливой улыбкой, но...
— Кроме того, такой красавицы в светском обществе Форнати я раньше не встречала.
Чезаре сразу догадался, кто эта босоногая леди.
— Милорд! — как раз в этот момент его догнал секретарь Джиджи. Чезаре обернулся к нему и сказал:
— Джиджи, отведи дам в гостиную. Они, наверное, испуганы.
После этого он быстрым шагом направился к «Весеннему саду». Его длинные ноги легко преодолевали пространство сада.
Вскоре перед ним показались белоснежные мраморные края фонтана.
И вдруг раздался встревоженный голос:
— Отпустите меня!
Последние несколько дней прогулки стали для Адель настоящим испытанием.
Ей было не по себе от того, как часто она встречалась с Чезаре. Постоянно опасаясь, что это может раздражать его, она все же не могла отказаться от прогулок, ведь Флавия настаивала на тренировке «шагов настоящей леди».
— Неважно, камни под ногами или грязь, настоящая леди должна ходить грациозно и легко.
Похоже, что быть леди — это сродни жизни морского конька, размышляла Адель, откладывая ежедневные прогулки все дальше по времени, чтобы не пересекаться с Чезаре.
Она вышла в сад под зонтом из бежевого льна с ручкой из рога белого буйвола и посмотрела на небо.
Сегодня хороший день...
Сквозь светлый материал зонта пробивались теплые осенние лучи. Осень в Сантанаре, с ее теплой погодой, была самым комфортным временем года — не слишком жарко и не слишком влажно.
Адель бодро шагнула вперед, но едва нога коснулась камней, как ступню пронзила острая боль, и она невольно сжала губы.
Черт бы побрал эти слабые ноги...
Думай о чем-то хорошем...
Она старалась не показывать виду, но шаги становились все медленнее.
На обед были банья кауда, оссобуко, марципан... — пыталась отвлечься Адель, вспоминая вкусный обед и предвкушая не менее изысканный ужин.
Но это не особо помогало. От тупой боли в ступнях мысли путались и словно затягивались в узел.
Но надо продолжать.
Нужно есть, чтобы жить.
Она крепче сжала ручку зонта и, едва переставляя ноги, медленно двигалась вперед.
— Миледи...
Эфони, шедшая позади, внезапно заговорила. Это было необычно для нее.
Адель остановилась и обернулась к ней. Эфони выглядела серьезной, с плотно сжатыми губами. Помедлив, она снова заговорила:
— Вам не больно?
— Все в порядке.
Ответ Адель был быстрым, но Эфони нахмурилась.
— Если честно, ваше дефиле уже совершенно идеально, — продолжила она.
Адель удивленно подняла брови. Эфони, слегка нахмурившись, продолжала:
— Я уверена, что мадам Флавия тоже это понимает. Вы овладели искусством так быстро, что это восхищает. Ваши шаги безупречны, и вы впитываете информацию как губка.
— Правда?
— Да. Конечно, повторение важно для сохранения спокойствия в критических ситуациях, но в нынешнем состоянии никто не осмелится назвать вас представительницей низшего сословия.
— Я... рада это слышать, — тихо ответила Адель.
Эфони недоуменно взглянула на нее, словно не понимая ее реакции.
— Обучение мадам Флавии, безусловно, на высоком уровне. Но эти наказания просто жестоки.
Ее голубые глаза опустились к ногам Адель. Та кивнула в ответ:
— Понимаю.